Новости

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Один произвол на двоих

24.07.2008
Есть ли кому-нибудь дело до молодой женщины с ребенком, которые лишены своей комнатки?

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск-Чебаркульский район

Наталья Жмаева, молодая женщина с ребенком, с февраля 2007 года жила в коммунальной квартире на трех хозяев, в комнатке на 8,5 кв. метра. Теперь там женщины с ребенком нет. Нет и самой комнаты. Как и не было.

Есть ли кому-нибудь дело до молодой женщины с ребенком, которые лишены своей комнатки?

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск-Чебаркульский район

Наталья Жмаева, молодая женщина с ребенком, с февраля 2007 года жила в коммунальной квартире на трех хозяев, в комнатке на 8,5 кв. метра. Теперь там женщины с ребенком нет. Нет и самой комнаты. Как и не было.

Этот деревянный дом, расположенный у ворот санатория "Кисегач", уже стар, не имеет даже так называемой остаточной стоимости. Но санаторий отремонтировал его, держит на своем балансе, обслуживает коммуникации, потому что жили в нем сотрудники здравницы.

Сама Наталья - из башкирской деревни, где вышла замуж, родила дочь, но семья распалась: муж, как водится, смолоду запил. Отец с матерью тоже в разводе: им не до дочери, они все еще норовят устроить свои судьбы. И у старшей сестры хватает своих забот. Так что Наталье опереться не на кого.

Она оставила свою деревню, когда одноклассник пригласил ее попробовать счастья в санатории "Кисегач", где он имел комнату. Это известный ход: кто-то из деревни "в чужом краю" пустит корешок, а к нему прирастают другие сельчане. Наташа устроилась на работу в санатории, жила в комнатке, которую оставил одноклассник. Но он вскоре снялся с кисегачского якоря, и Наталья осталась без пристанища. У нее был только один шанс - попросить жилье у главного врача санатория В. Сорокуна. Она попросила и получила комнатку в 8,5 кв. метра в старом деревянном доме, чем была довольна.

Вроде все устроилось. Правда, жилось не ахти как: известно, какая у официантки зарплата. Хоть на полторы ставки работает, все равно не хватает деньжат. Дочь учится в школе, а школа в Чебаркуле - туда и обратно на маршрутке и там чем-то перекусить. Каждый день отдай ей 50 рублей. А еще ее надо одеть-обуть. Учебники купить. Но все-таки были свой угол, работа. Какая-то определенность.

Так прошло четыре месяца. До тех пор, когда в июне соседнюю комнату в 17,7 кв. метра купила И. Снеткова, куда стала приезжать в выходные дни из Челябинска с мужем Р. Сафиным. Снеткова почему-то решила, что Наташа живет в своей комнате временно, и на первых порах только интересовалась, скоро ли она съедет. Потом ей предлагали сделать это добровольно. Наташа, естественно, отказывалась, и отношения обострялись: новые соседи стали явно выживать Наташу. Придет она домой, а в комнате ждет очередной "намек" - то электричества нет, то оборван телевизионный кабель. И однажды, уже осенью, в начале октября, Наташа нашла дверь в свою комнату на полу в коридоре. Общая входная дверь в квартиру была цела-целехонька, а дверь в ее комнату кто-то сорвал с петель и свалил на пол. Тот же "кто-то" набедокурил и на кухне: пробил раковину, повредил смеситель. На полу растеклась лужа. Унитаз был забит стекловатой. Везде валялся строительный мусор.

Жмаева позвонила в милицию.

Что было потом?

Много чего было. Например, старший следователь К. Акулич (Чебаркуль) постановил:

-- отказать в возбуждении уголовного дела по заявлению гр. Н. Жмаевой в связи с отсутствием события преступления,

-- отказать в возбуждении уголовного дела в отношении Н. Жмаевой в связи с отсутствием в ее действиях признаков состава преступления.

То есть следователь объяснил пострадавшей, что она - не преступница. И вроде бы никто не виноват - не только взломщики, но даже и хозяйка комнаты.

И на том, как говорится, спасибо.

Перед низвергнутой дверью взломщики, конечно, не остановились. Вслед за ней они разобрали и разбросали две стены комнаты Жмаевой, тем самым лишив ее и тех 8,5 кв. метра. Была комната - и нет ее. Мебель сдвинули в угол. Сафин вынес из ванной комнаты сумку и выбросил ее в подъезд. "Забирай вещи, - сказал он, - и уходи отсюда. Ты здесь больше не живешь".

Увы, не обошлось и без физического воздействия. Однажды Снеткова, как утверждает Жмаева, схватила ее за одежду, трясла, пыталась душить, ударила головой о дверь. Судебно-медицинский эксперт Л. Городецкая определила у Жмаевой закрытую черепно-мозговую травму в виде сотрясения мозга, кровоподтеки, ссадины головы и шеи.

Полковник милиции А. Безрученко (Чебаркуль) материалы "по факту демонтажа квартиры" направил в Златоуст, в жилищную инспекцию. Инспектора заключили, что демонтаж комнаты произведен самовольно, без разрешительных документов и согласований, и выдали предписание о приведении помещения в первоначальный вид.

Между тем И. Снеткова не сидела сложа руки. Следуя правилу, что лучшая оборона - это атака, она сама обратилась в суд с иском к Жмаевой, в котором просила - именно так - выселить ее "без предоставления другого жилого помещения со всеми проживающими членами семьи". В январе 2008 года Чебаркульский городской суд (судья В. Благарь) отказал Снетковой в удовлетворении иска в полном объеме.

Правда, в областном суде Снеткова отказалась от иска к Жмаевой. Отказалась не потому, чтобы признать свою неправоту, а, наоборот, чтобы не признать ее. В этом случае, по одной из юридических закавык, отменяется и решение Чебаркульского суда. Будто бы ничего не было - ни иска в суд, ни решения суда. И Снеткова будто бы не проиграла дело.

На юридическом наречии, наверное, так и есть. Но если говорить на обычном русском языке, то суд все-таки был, и он вынес недвусмысленное решение.

А Жмаевой никак не удавалось возбудить уголовное дело против Снетковой и Сафина. Все инстанции, будто сговорившись, ей отказывали.

Уточню. Сама Жмаева, эта скромная, непритязательная женщина, вероятно, и не осмелилась бы судиться с четой из Челябинска, смирилась бы с обстоятельствами и, наверное, вернулась бы в свою деревню, где ее никто не ждет. На ее защиту встал санаторий "Кисегач", его главный врач В. Сорокун. Он не остался равнодушным к судьбе своей сотрудницы, с которой незваные соседи поступили так несправедливо. Но и он, человек известный и, как говорится, со связями, более полугода не мог пробиться к правосудию, чтобы явное самоуправство было названо именно самоуправством, а явный произвол - именно произволом. И только вмешательство областной прокуратуры вселяет надежду на то, что справедливость все-таки распорядится в бревенчатом доме у ворот санатория "Кисегач".

Собственно, а кто они - Снеткова и Сафин? О И. Снетковой не могу сказать ничего: у меня нет, так сказать, официальных данных. Р. Сафин - подполковник милиции, в прошлом сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью, а теперь адвокат.

Я позвонил Ренату Сафину, чтобы договориться о встрече. И как будто мы договорились. Но потом он стал выспрашивать, кто заказчик газетной публикации, предупредил, что будет судиться со мной, если я допущу какую-то юридическую оплошность, взялся доказывать, что Жмаева должна быть довольна, потому что теперь живет (временно) в полуторке, а не в комнатке. А когда я спросил, должна ли Жмаева быть благодарной ему и Снетковой, рассердился и бросил трубку.

Ах, это особо ценимое ныне знание законов! Ну, назову я какой-то юридический термин не совсем точно, и адвокат Сафин отыщет в кодексе какой-то пункт "г", чтобы затеять юридический кавардак и утопить в нем суть дела, - это что, торжество правопорядка?

Обычные люди законов не знают. Да, это не освобождает их от ответственности перед ними. Но в наше время очень часто именно знание законов используется для увода от ответственности перед ними.

Не могу понять страсть сильного обижать слабого. Неужели можно найти какое-то удовольствие в издевательствах над беззащитной женщиной? Победить того, кто не способен оказать никакого сопротивления, - это что? Изгнать женщину с ребенком из их каморки и после этого обрести душевное спокойствие? Из-за несчастных четырех квадратных метров в длину и двух в ширину топтать собственное человеческое достоинство?

Да, адвокат как будто имеет некую неприкосновенность. Он может быть привлечен к следствию только через суд. Значит, Сафин пользовался своей неприкосновенностью, чтобы безоглядно сражаться с Жмаевой?

Обижать слабого безнравственно. Этот моральный закон изначально закладывается в человеческий кодекс. И когда все-таки сильный обижает слабого - в этом есть признак внутреннего дискомфорта, какого-то надлома, порчи. Счастливый, действительно сильный человек так не поступит. Так безоглядно могут поступать только люди, пережившие нравственную разруху и опустошение.

Я не знаю, будет ли суд по поводу произвола Снетковой и Сафина. Не исключаю, что его не будет. Но, как известно, есть и другой суд. И в нем они уже проиграли. И не перед кем-то, а прежде всего перед самими собой.

Интересно знать прямой ответ на наивный вопрос: есть ли в современной России кому-нибудь дело до "какой-то" Натальи Жмаевой и тысяч "каких-то" других, подобных ей?

Комментарии
Комментариев пока нет