Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

АЭС 20 лет спустя

25.07.2008
Когда в наши дома придет "атомное" электричество?

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск-Снежинск

На горизонте вновь возник силуэт Южно-Уральской АЭС.
Кого-то он взволновал? Не сказать, что взволновал. Горячие поостыли. Безудержные образумились. Карьерные - окарьерились.

Когда в наши дома придет "атомное" электричество?

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск-Снежинск

На горизонте вновь возник силуэт Южно-Уральской АЭС.

Кого-то он взволновал? Не сказать, что взволновал. Горячие поостыли. Безудержные образумились. Карьерные - окарьерились. Много таких, кто пересмотрел свои позиции. Даже один из основателей радикального "Гринписа" Патрик Мур признался, что "мои взгляды изменились". Убедило его то, что в Чернобыльской аварии "лишь 56 смертей можно записать на счет катастрофы", в то время как на угольных шахтах ежегодно погибают 5000 шахтеров, на автомобильных дорогах - 1,2 миллиона человек. Даже мачете, крестьянское орудие труда африканцев, погубило, оказывается, более миллиона жизней. Приведя эти цифры, Патрик Мур прибавляет общеизвестное: эта кровавая статистика не заставила нас закрывать шахты, уничтожать автомобили или запрещать мачете. Почему же, спрашивает он, мы требуем запрещения АЭС?

Страсти утихли. Но они все же имели смысл. Та станция, которая предлагалась 20 лет назад, и та, которая предлагается теперь, разные. Смысл - в этой разнице.

Сейчас авторов проекта волнуют две проблемы: геология и вода. До начала строительства надо на площадке исследовать "твердь" под реактором. Питать станцию будут озера: Каслинские с Иртяшом, Иткуль с Синарой, а также Долгобродское водохранилище. Всего будет изыматься 140 млн. кубов воды в год.

Ответственность за судьбу Южно-Уральской АЭС берет на себя концерн "Росэнергоатом". У меня была возможность поговорить с заместителем генерального директора концерна Александром Полушкиным.

- Александр Константинович, можно подумать, что есть какой-то сильный импульс, побуждающий строительство атомной станции на Южном Урале. Разговоры о ней ведутся уже почти два десятилетия, но как долго ни тянулась тяжба вокруг ее строительства, оставалось глубокое убеждение, что она будет построена. Не потому ли, что здесь "Маяк" в Озерске и ядерный центр в Снежинске?

-- Нет. Это связано только с тем, что здесь дефицит электроэнергии. Он признается местными энергетиками, представителями местной промышленности, теми, кто строит жилье и не может обеспечить его достаточным количеством электроэнергии. Это объективный факт.

Таких регионов в России сегодня много. Самый большой дефицит - в Москве и области. На второе место я бы поставил Петербург и его окрестности. На третьем месте, как ни странно, Урал. Это наиболее бурно развивающийся регион, здесь более высокими темпами, чем в среднем по России, растет потребление электричества.

Это, кстати, связано не только с развитием промышленности и строительством жилья, но и с очень активным желанием людей повысить качество своей жизни. Они приобретают много бытовых электрических устройств, которых не было 10-15 лет назад. Дефицит был и раньше, но теперь он растет с каждым годом. Поэтому наше появление здесь не связано с Озерском или Снежинском.

-- Прежде говорили, что будут строиться реакторы БН-800, которые работают на замкнутом цикле и потребляют тот самый плутоний, который уже накоплен, и даже сами производят его.

-- Ваш вопрос заключается в том, почему мы не вернулись к тому проекту? Ответ простой. Идея построить несколько реакторов на быстрых нейтронах, то есть БН-800 или БН-1000, сильно опередила свое время. Мы уже научились их строить и эксплуатировать. Уже был опыт в Казахстане (город Шевченко) и в Свердловской области, на Белоярской АЭС, третий блок. Это позволило говорить о развитии такого направления.

Идея очень правильная, но она не была подкреплена необходимыми технологиями для того самого замкнутого цикла. Чтобы его замкнуть, мало иметь реакторы, надо подключить к ним технологическую цепь, которая позволяет выгрузить топливо из реактора, переработать его и подготовить к вторичной загрузке в тот же реактор. Эта технология - вне реакторного цикла - запоздала на 20 лет. И только сейчас мы приходим к ее реализации.

Сегодня строится четвертый блок на Белоярской АЭС, тот самый БН-800, но к нему сооружаются и заводы по переработке топлива и возврату его в цикл. Надеюсь, что к 2012 году мы будем свидетелями пуска этого реактора, который действительно будет работать по замкнутому топливному циклу. Потребуется какое-то время на его отработку, на достижение всех проектных характеристик. Убедившись, что у нас все получилось, мы начнем этот проект тиражировать. Полагаю, что это будет где-то за 2015 годом.

-- Получается все-таки, что речь идет о безопасности прежнего проекта?

-- Нет, я ничего не сказал про безопасность, я сказал, что он не был технологически обеспечен. Идея была, а конкретного оборудования, технологии для обеспечения работы такого реактора еще не было. Потребовалось несколько десятилетий, чтобы вернуться к этому проекту, но уже на новом уровне.

-- Александр Константинович, я был свидетелем страстей, которые разгорелись у нас в области после объявления о строительстве АЭС. Это совпало с доведением до населения информации об аварии 1957 года, о загрязнении реки Теча. И это совпало с Чернобыльской катастрофой.

-- Это какие годы?

-- После 1989 года. Скажите, что это было? Логичная реакция? Наша общественность интуитивно "почуяла" опасность? Или она ошибалась, проявила свое невежество?

-- Нет. Спустя 20 лет можно сделать первые робкие анализы того, что произошло тогда. Прежде всего, конечно, мощным толчком для подобного рода настроений, как вы сказали, был Чернобыль. Этого отрицать нельзя. Тут мы сами виноваты в том, что произошло. Мы допустили крупнейшую в истории человечества техногенную катастрофу, и мы должны были расплачиваться за это. Только в 2006 году правительством была принята новая программа развития атомной энергетики. 20 лет потребовалось, чтобы нам самим - не общественности - прийти к выводу, что мы готовы к новому витку развития атомной энергетики.

- Но, наверное, сказался и спад экономики?

- Прежде всего, это было наше собственное решение. Мы сами, разработав новые реакторы, научившись совершенно по-другому подходить к эксплуатации действующих АЭС, к подготовке операторов АЭС, - мы совершили революцию внутри себя. Мы - профессионалы, специалисты, а не кто-то другой. В 1986 году мы считали, что нам море по колено, что идем по зеленому коридору и нам все можно. Чернобыльская авария нас остановила. Нам потребовалось 20 лет, чтобы переосмыслить свою роль в энергетике страны и мира. Создать новые технологии, переломить психологию людей, повысить дисциплину. У нас появился новый термин - культура безопасности. Он не измеряется ни в каких материальных единицах. Это - система убеждений, в которой человек должен быть воспитан. Прежде чем он встанет к пульту атомной станции.

Это очень длительный процесс. Мы его пережили. Но, кроме Чернобыля, так совпало во времени, начались тектонические изменения в стране. Разваливался Советский Союз, появились новые общественные отношения, формировалась новая страна, а в ней новые политические силы. Была эйфория абсолютной свободы мнений, суждений и так далее. И мы со своей Чернобыльской аварией стали инструментом в руках людей, которые в то время шли к власти. Если вы вспомните, надо было только подняться на какое-нибудь место повыше и крикнуть в толпу: "Долой КПСС" и "Долой атомную энергетику" - все, ты уже депутат, губернатор, кто угодно.

К счастью, это время прошло. Во-первых, мы по-другому себя ставим и по-другому работаем, во-вторых, политическая ситуация стала гораздо более упорядоченной. И третий фактор - страна вышла из экономического спада. И у нас появились деньги. Эти годы - со всех точек зрения - не прошли зря.

- За это время не стало ли яснее место атомной энергетики в энергетике вообще?

- Оно было ясно всегда. Но сегодня оно стало как нельзя более очевидным. Мы видим, как растут цены на нефть и на газ. Это первые признаки того, что этого органического сырья на земле становится меньше. На этом фоне проявляется очевидная привлекательность атомной энергии.

Второе. Вся энергетика, кроме атомной, стала частной. Для частников программа развития энергетики все-таки документ необязательный. В своих действиях они руководствуются, прежде всего, коммерческими интересами. Выгодно - будут строить, невыгодно - не будут строить. Поэтому государство с большим опасением смотрит, будут ли новые владельцы компаний, генерирующих электроэнергию, выполнять государственный заказ, его программу развития. Будут, конечно, но в какой степени.

Все это совершенно не относится к нам. Мы - государственная компания, мы никогда не будем приватизированы. И для нас государственная программа - приоритет номер один. Поэтому на нас больше надежды. И отношение к нам теперь лучше.

-- Ваш проект по сути новый. На каком этапе он находится?

-- Говорить, что он совершенно новый, я не стал бы.

-- Простите, как он называется?

-- У него есть условное название "АЭС-2006" : первое техническое задание на разработку этого проекта было подписано в 2006 году. Сегодня по нему строятся две атомные станции - Ленинградская и Нововоронежская. Так что до Южно-уральской АЭС проект будет не раз апробирован.

А это проект эволюционный. АЭС такого типа мы строим с 1980 года. И с тех пор он совершенствуется.

-- Это известный ВВЭР?

-- Да, ВВЭР-1000. Он совершенствуется, приобретает дополнительные свойства безопасности, надежности. Мы немного подняли его мощность: не 1000, а 1150 мегаватт. На 15 процентов подняли. Эволюционное развитие этого проекта за 26 лет связано в основном, конечно, с повышением безопасности. В атомной энергетике России нормативные требования безопасности обновляются один раз в пять лет. Каждые пять лет нормы ужесточаются. И каждые пять лет мы вносили в проект новые и новые технические решения, чтобы подняться до уровня новых правил. Так родился проект "АЭС-2006". Он оброс массой технических решений, которые позволяют говорить, что это проект ХХI века.

4,6 гигаватт - мощность всех четырех блоков

50 лет - срок службы блока

268 млрд. рублей -стоимость станции

2012 год - начало строительства (первый блок даст ток через четыре года после того)

Комментарии
Комментариев пока нет