Новости

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Гуд бай, Расея!

15.06.2000
Почему русские уезжают на Запад?

Лев ЛУЗИН
Миннесота (США)-Челябинск

(Окончание.  Начало в N 104, 105, 106, 107, 108)

Планета  у нас  одна

Американский мировой "пупизм"
Россияне привыкли видеть на карте мира с одной стороны Северную и Южную Америку, а с другой - Евразию, Африку и Австралию. Американцы же cмотрят на мировую географию принципиально по-иному. В центре их карты мира находится Америка, а Евразия, разо-рванная на две части, помещена по краям. Такой вот мировой пупизм:
Янки не могут представить, как это их страну можно не считать самой главной в мире и не любить.

Почему русские уезжают на Запад?

Лев ЛУЗИН

Миннесота (США)-Челябинск

(Окончание. Начало в N 104, 105, 106, 107, 108)

Планета у нас одна

Американский мировой "пупизм"

Россияне привыкли видеть на карте мира с одной стороны Северную и Южную Америку, а с другой - Евразию, Африку и Австралию. Американцы же cмотрят на мировую географию принципиально по-иному. В центре их карты мира находится Америка, а Евразия, разо-рванная на две части, помещена по краям. Такой вот мировой пупизм:

Янки не могут представить, как это их страну можно не считать самой главной в мире и не любить. Им нравится спрашивать приезжих об Америке и слышать в ответ восхищение. В какие-то моменты мне казалось: эти люди и знать ничего не хотят о том, что есть какой-то другой мир. И уж тем более янки не могут представить, что кто-то их тихо ненавидит.

Философия американского общества действительно во многом определяется местонахождением этой страны.

CША граничат всего с двумя государствами - с Канадой и Мексикой. Остальной мир для обывателей Штатов далек, они отделены от него океаном. Россия же граничит едва ли не со всем миром, соприкасаясь в том числе и со многими недружественными странами. Естественно, нам небезынтересно знать, что происходит в смежных государствах, нас постоянно беспокоит, не идет ли оттуда угроза. Американских же обывателей глобальные вещи мало волнуют, они обдумывают сугубо земные дела - как дети пойдут в школу, как уменьшить налоги и т.д. На это ориентируются и средства массовой информации. Перед моей поездкой за океан один знаток Америки сказал парадоксальную для россиянина вещь: мол, в то время как в нашей стране все с болью в душе следили за бомбежками НАТО Югославии, американцы просто не заметили этой войны. Так ли это, спросил я в редакции газеты "Пионер-пресс".

-- Нет, - ответили коллеги, - мы писали об этом, ведь там тратились деньги наших налогоплательщиков.

-- Только поэтому?

-- Да.

Вот такой махровый прагматизм. И никаких тебе гуманитарных сантиментов: Но ведь бомбили-то не Африку какую-нибудь, недоумеваю я, а центр цивилизованной Европы. И тут же понимаю, что, сказав "Африка", сам стал чем-то похож на своих собеседников. Через день, во время визита на местную телекомпанию, вновь завожу разговор о Югославии. Коллеги вспоминают, что делали репортажи из Албании - там находился госпиталь из Миннесоты.

Как оказалось, американские телеканалы вообще не показывали кадров с сербской стороны. (Не раз высказывалось мнение, что все независимые средства массовой информации этой "суперсвободной" страны направляет какая-то невидимая рука, этакий аналог нашего приснопамятного агитпропа. На эту же мысль наводит и то, как однобоко американские журналисты показывают вторую чеченскую войну). В итоге "загадочная американская душа" оказалась неготова к более широкому, гуманитарному восприятию югославской трагедии. Янки, как мне показалось, вообще легко управляемые, "зомбируемые". В тот момент в их голову-компьютер просто не вложили соответствующую программу.

Национальная бомба?

Надписей в туалетах Америки я не видел, пока не посетил сортир университета Миннесоты. Там было: "Бомба для Саддама" и "Забери деньги у нигера". Последний пассаж меня несколько озадачил, ибо перед поездкой выслушал целую лекцию о том, что нельзя говорить "негр", что все в Штатах равны и т.д. Но потом еще несколько раз сталкивался со скрытым роптанием по поводу "распустившихся" афроамериканцев. Еще в Америке любят пошутить насчет вьетнамцев: показывая на непрестижные многоэтажные дома, мои сопровождающие мимоходом, с улыбкой обмолвились, что в них живут вьетнамцы. Но когда я начал записывать в блокнот, засмеялись. Это была такая шутка. Вьетнамцев, которые воевали на стороне США, в стране сейчас поддерживают, но сильно не любят. В целом же, как я понял, белые американцы не желают особо вникать, кто из людей другого цвета кожи и разреза глаз к какой нации принадлежит. Когда на фермерском рынке, где торгуют сплошь "лица азиатской национальности", я спросил у сопровождавшей меня Эйди Викстром, из каких они стран, та ответила, что это азиаты. И все, ей о них больше знать ничего не хочется.

Если в США есть какие-то подспудные противоречия между нациями, то возникает естественный вопрос: не перерастут ли они со временем во что-то конфликтное? Мы говорили об этом с блестящим журналистом старой известинской школы Мэлором Стуруа (на его работах воспитывалось не одно поколение журналистов, в том числе и автор этого материала). Мэлор Георгиевич сейчас работает профессором университета Миннесоты и подчеркивает, что он в Америке не в эмиграции, а в командировке. Этот знаток Нового Света считает, что в США может что-то случиться в XXI веке, во второй его половине, когда темнокожие граждане станут большинством. Рискну, "посрамив" классиков марксизма-ленинизма, высказать соображение о том, что в принципе в любом обществе потенциал конфликтности сильнее именно в сфере межнациональных отношений, а никак не в противоречиях между бедными и богатыми, трудом и капиталом. Если говорить конкретно о США, то разрыв в уровне жизни не такой большой, и потом - бедные имеют все необходимое, им просто незачем бунтовать.

Русский борщ на берегах Миссисипи

Американцы очень мало интересуются не только войнами в других частях света, но и вообще другими культурами и нациями. Чтобы хоть как-то восполнить этот досадный пробел, мы, журналисты из России, посетившие Миннесоту в одно время - Яна Жиляева из Москвы, Дима и Катя Котиковы из Ростова-на-Дону, а также переводчица Алла Онищенко, - решили угостить наших американских друзей из Шорэвью русским (или украинским - как угодно) борщом.

Американцы наблюдали за нами, как за туземцами или сума-сшедшими. Мы собрались в доме Билла и Кэти, оккупировали всю просторную кухню и спорили, как что чистить, резать и закладывать в кастрюлю. Кто-то авторитетно ссылался на бабушку из Одессы, кто-то просто на украинское происхождение (как потом оказалось, толком борщ никто никогда не готовил). Не менее ответственным моментом вечеринки был выбор места для поедания нашего "варварского" блюда. Я уже имел достаточный опыт походов в американские гости, поэтому сразу сказал Биллу, что с борщом в руках много не побегаешь, надо сидеть за столом на месте. Затем, видя приготовления хозяев, набрался наглости и попросил достать не одноразовую, а нормальную фарфоровую посуду. Кто-то из нас вспоминает, что в свое время Ленин писал, что при коммунизме тарелки не надо будет мыть, их будут выбрасывать. Все дружно смеемся, но мы просим все-таки не одноразовые. И совсем ставим беднягу Билла в тупик, когда велим ему найти не одноразовые стаканчики (этого наши славянские души вынести не могли), а стеклянные рюмочки под водку (ее привез с собой в Америку "гениальный" Дима из Ростова-на-Дону). Наблюдавшая за этим Мэри (о ней я писал во второй главе) задала вопрос, который мы несколько дней вспоминали с диким хохотом. "Вы что, водку в борщ наливать будете?" - cпросила она. Билл порылся в шкафу, откуда-то из дальнего угла извлек разномастные рюмочки и стал их протирать (удивительно, что они вообще в его доме нашлись).

Расположились на широченной открытой веранде (не знаю, как назвать это место по-американски). Мы сидели рядом с Яной Жиляевой и по ходу нашей "экзотической" трапезы обменивались наблюдениями. Нас "убивало", что детишки - Микела и Бриан - не притрагивались к борщу. Через пару минут Яна тычет мне в бок и, указывая глазами на девчонок, которые наш долгожданный борщ cтали запивать кока-колой, тихо иронизирует: "Дикие люди!" Делимся наблюдением с американцами. Кто-то из них парирует довольно остроумно: "Русские - cумасшедшие: водку пьют холодную, а колу - теплую".

Дима говорит тост о том, что он не ожидал, что американцы такие душевные люди. Нам тоже говорят какие-то приятные слова. Видно, что хозяева не проявляют воспитанность, им действительно интересно с русскими. Яна говорит, что она рада тому, что с американцами можно общаться не только на расстоянии 60 сантиметров. И поясняет, что так ее инструктировали перед поездкой в Америку. Эйди в ответ рассказывает, что их тоже инструктировали, говорили, что русские много едят, а вы, ребята, едите немного. Мы долго и весело делимся впечатлениями друг о друге и наших странах. Сантия (читайте вторую главу) три раза была в России. То, что увидела в провинции (бедность российскую), ее расстроило. "Но вы все больше становитесь похожими на нас", - сделала она нам сомнительный комплимент.

Дети борщ все-таки съели. А на прощание они нам звонко пропели (кто-то из взрослых их успел этому научить): "До сви-дань-ия!"

Нам не жить друг без друга

В последний вечер Боб, у которого я жил в Сент-Поле, был особенно откровенным. До этого он старательно избегал разговоров о политике, но тогда, сидя на улице под звездным небом Миннесоты, рассказал, что всю жизнь с ужасом ждал, что какой-нибудь пьяный русский офицер запустит в сторону Америки атомную бомбу. И до сих пор удивляется, почему этого не произошло. Боб признался, что он и представить не мог, что русские будут приезжать в город и жить у него дома. Поговорили мы и о второй мировой (нашей Отечественной) войне. Американцы считают, что мы недооцениваем их помощь - машинами, продовольствием. Без этого, сказал Боб, не было бы общей победы. Я слушал и понимал, что на уровне разума возразить что-либо трудно, но эмоции русского человека, потерявшего во время Великой Отечественной деда, не могли смириться с таким деловитым толкованием истории.

Боязнь пьяного русского офицера идет от западного стереотипа, что в России все ненадежно, русские непредсказуемые и т. д. Он пока остается незыблемым, поскольку опирается на наши реалии. А вот время, когда проблемы России в США обсуждались на уровне антикоммунизма, антирусскости, уже прошло. Американцы довольно часто спрашивают, как нам, русским, нравится новая жизнь в России. Постепенно я понял, что интерес у янки не праздный. Америка считала и считает себя ответственной за все происходящее в мире и, как мне показалось, особенно в России. Профессор Джеймс Биллингтон, директор Библиотеки конгресса США и специалист по истории российской культуры, считает, что вопрос будущего России - это вопрос ее взаимоотношения с Западной Европой и с Америкой, поскольку Америка, по его мнению, сегодня является центром европейской цивилизации. Понимаю, что европейцы ушли в Новый Свет, но все-таки спорно, что США - центр Европы.

Россия, считают американцы, будет играть важнейшую роль и в преодолении конфликта между исламским и христианским мирами, между Западом и Китаем. Американцы убеждены, что США и России надо сохранить отношения еще и потому, что в будущем веке мировое противостояние будет проходить по линии Север - Юг, где развитые страны и Россия - Север, а азиатский и исламский мир - Юг. Янки, имеющие неистребимое чувство превосходства над всеми (они его лишаются, когда видят, что перед тобой равный), стараются научить нас едва ли не всему. И рассматривают эти свои действия как миссию.

Общего у нас больше

Заботиться и о нашем развитии американцам несложно. Денег в стране хватает, поэтому конгрессу США не составляет труда финансировать различные программы, связанные с Россией. "Мы никогда не воевали друг против друга, - заметил Джеймс Биллингтон, - но никогда и не были близкими союзниками. В отношения стран нужно привнести больше конструктивности". Близки к нему по духу и издатели лучшей эмигрантской газеты "Новое русское слово". Ее главный редактор Валерий Вайнберг подчеркивает, что газета видит миссию в том, чтобы способствовать сближению российских граждан с американскими. Живым мостиком между ними являются эмигранты. Точнее, те из них, которые не могут в одночасье взять и забыть Родину, ибо понимают, что Россия - это "не красные президенты на час", а оставшиеся в ней родные и друзья.

Желающих поучаствовать в американских программах в нашей стране хоть отбавляй. Мы, постперестроечные россияне, как бы заново открываем себя и мир. В нем лавиной расширяются контакты между странами и народами, научные, культурные и прочие обмены. И они, хотим мы этого или нет, обогащают россиян новым опытом, побуждают их делать более ясный выбор между старым и новым, добрым и злым. Американцы верны себе, они и тут преследуют свой собственный интерес, он для них в том, чтобы демократические надежды в нашей стране реализовались. Им это надо прежде всего для собственного спокойствия, чтобы не вернулось время холодной войны и страха. У этих людей есть все, кроме чувства спокойствия, уверенности, что все в мире предсказуемо и подконтрольно. Эта внутренняяя тревога портит их самоощущение. Янки уже отстроили без-опасную и стабильную Европу (в этом смысле, конечно, Америка - центр Европы), теперь думают, как присоединить к ней Россию. Они понимают, что именно демократическая Россия может стать им надежным партнером в сфере контроля над вооружениями. Протягивая нам руку, янки тем не менее не прочь добиться снижения мировых цен на нефть и тем самым ослабить Россию. Но не настолько, чтобы она распалась или встала на колени: раненого русского медведя в США боятся еще больше. Но, с другой стороны, американцы не хотят, чтобы нынешняя Россия восстановилась до уровня СССР (территориально, экономически и т.д.). Они, как мне показалось, не прочь закрепить нынешнюю, не очень сильную, но и не совсем слабую ситуацию в нашей стране. При таком силовом раскладе им удобнее проводить свою общую стратегическую линию.

Многие программы американцев в России направлены на то, чтобы упрочить демократию снизу. Они, конечно же, понимают, что у нас все решалось и решается сверху, но ростки внизу все-таки надо высаживать. В прошлом году по программе обмена больше тысячи завтрашних российских лидеров побывали в Америке, где знакомились с работой своих коллег. Многие российские предприниматели воспользовались американскими учебными программами, консультациями или малыми кредитами. Америка способствует развитию независимых российских средств массовой информации, в числе которых - 300 региональных телекомпаний, помогает независимым профсоюзам. Агентство международного развития США напрямую сотрудничает с более чем 15 процентами из 65 тысяч неправительственных организаций, которые начали действовать в России.

Американцы знают об отношении значительной части российского общества к этим программам - очень многие наши сограждане везде видят уши ЦРУ, - но не оставляют своих попыток. Их наивная уверенность в том, что они смогут нас "приручить", поставить в рамки, по-своему восхищает. Однако ирония иронией, а все же это лучше, чем враждебность и презрение, риск вновь сотворить себе врага. Интеграция России с Западом и для них, и для нас является единственной возможностью защитить мир и себя от международного терроризма и ядерной войны.

Как на Западе, у нас не будет никогда?

Человечество все больше начинает объединять культура. Представители самых разных наций наконец-то начинают понимать, что есть нечто общее, стоящее поверх их амбиций и сиюминутных разногласий. Поэтому общемировая тенденция направлена сейчас на уменьшение насилия. А с появлением Интернета мир становится одной большой деревней.

Россию принято считать молодой цивилизацией. Значит ли это, что мы со временем повзрослеем, разовьемся и станем похожими на западных людей? Или русские ТАКИЕ навсегда? Я все чаще отвечаю на последний вопрос "да". И добавляю: мы ТАКИЕ только в своей стране. В другой среде наши люди на глазах начинают меняться. А россиян, попавших за океан в юном возрасте, вообще все принимают за американцев. Им это нравится. Нравится это и людям постарше, которым, конечно, труднее "закосить" под янки. А в своей стране многие наши неудачи происходят оттого, что мы пытаемся все сделать быстро и по чужим лекалам. Последние шаги Президента РФ Владимира Путина по ужесточению властной вертикали в какой-то степени возвращают Россию в ее органическое правовое поле. Но это не демократия, а вновь ее русский вариант. Если он нам подходит, то слава Богу. Беда России в том, что в ней очень многие масштабные шаги по переустройству государства делаются, исходя из текущей ситуации. Поэтому у нас нет и, боюсь, никогда не будет вечной Конституции, как в США. Россия была и пока остается пародией на цивилизованную страну.

К сожалению, пока всех объ-единяет не идея, а понимание того, что в "этой стране" так ненадежно и неустойчиво будет всегда, что что-то разумное и цивилизованное в ней появляется только при каких-то дополнительных усилиях. А люди хотят не напрягаться и преодолевать, а просто жить. Это желание и выталкивает их на Запад. И этот последний русский исход, повторюсь, пострашнее тех, что были после революции и в советское время. Тогда россияне уезжали с болью за Родину. Сейчас очень многие уезжают навсегда, уезжают с твердой убежденностью, что русские из своего бардака никогда не вылезут.

Уехать, чтобы вернуться?

Штаты и дальше будут обогащаться за счет притока свежей переселенческой крови. Но, как оказалось, среди "новых американцев" российского происхождения есть такие, кто возвращается назад. Софья, дочь переводчицы Аллы Онищенко из Екатеринбурга, с детства училась в американской школе. А закончить решила российскую. Причем сделала это осознанно. Девушка считает себя дитем двух культур. И решила, вернувшись в нашу страну, донести до своих сверстников все лучшее, что есть за океаном. Искушенные взрослые шутят: побалуется девочка, хлебнет российского лиха и убежит обратно за океан.

Я очень хочу, чтобы Софья осталась в России, чтобы Расея стала, наконец, Россией, из которой никто никуда не бежит:

P.S.Автор благодарит: Библиотеку конгресса США и лично Джеймса Г. Биллингтона - за приглашение и финансовую поддержку, Американский совет по международному образованию (АСПРЯЛ/АКСЕЛ) - за организационную подготовку, "Ротари-клуб" и лично Роберта Джона Хойла и Эйди Викстром - за теплый прием, консульство США в Екатеринбурге - за внимание. Особая благодарность - лучшей в мире переводчице Алле Онищенко и коллегам - непревзойденному мастеру Мэлору Стуруа, Янине Жиляевой, Дмитрию и Екатерине Котиковым.

Публикуется с сокращениями. Полный текст войдет в книгу Льва Лузина "Эмигрантский мотив".

Комментарии
Комментариев пока нет