Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Разрешить нельзя запретить

19.07.2001
Споры хозяйственников и надзирающих за промышленной безопасностью органов нередко сводятся к тому, где ставить запятую

Контакты производственников с контролирующими их структурами всегда были несколько натянутыми, что, конечно, понять можно. Одни призваны следить за тем, чтобы неукоснительно соблюдались нормативные документы, ведомственные инструкции, другие тоже не против этого, но с условием, чтобы такая практика "напрягала" их в разумных пределах, чтобы не отвлекала от главного дела, не мешала работать и не подрывала финансовое благополучие. Компромисс часто недостижим, стороны расстаются недовольные друг другом. А когда в товарищах согласья нет, страдает экономика.
Проблема эта давно уже перестала быть частной.

Споры хозяйственников и надзирающих за промышленной безопасностью органов нередко сводятся к тому, где ставить запятую

Контакты производственников с контролирующими их структурами всегда были несколько натянутыми, что, конечно, понять можно. Одни призваны следить за тем, чтобы неукоснительно соблюдались нормативные документы, ведомственные инструкции, другие тоже не против этого, но с условием, чтобы такая практика "напрягала" их в разумных пределах, чтобы не отвлекала от главного дела, не мешала работать и не подрывала финансовое благополучие. Компромисс часто недостижим, стороны расстаются недовольные друг другом. А когда в товарищах согласья нет, страдает экономика.

Проблема эта давно уже перестала быть частной. Она, так или иначе, касается всех наших заводов, всех производителей. Поэтому Ассоциация промышленных предприятий и банков области решила провести "историческую встречу" представителей организаций, волею судьбы стоящих по разные стороны баррикад (в области такая встреча и вправду состоялась впервые), чтобы выяснить, так ли уж глубоки противоречия, диаметрально противоположны позиции и есть ли шансы наладить более заинтересованное взаимодействие участников производственного процесса. Партнеры попытались услышать и понять друг друга, внимая приведенным доводам.

-- Как только на собраниях ассоциации заходил разговор о нынешних трудностях, многие руководители развивали тему, связанную с лицензированием разных видов деятельности, проведением экспертиз и проверок, результатом которых порой становилось предписание инспекторов об остановке не просто отдельных технологических механизмов, а целых производств, - задал тон диалогу директор ПромАсс Л. Рабченок. - Вместе с тем за небольшую по объему работу, осуществляемую "разрешительными" структурами, хозяйственникам приходится выкладывать огромные средства. "Почему так много?" - недоумевали они. И, в конце концов, приходили к выводу: когда речь идет о деньгах, прозрачности не было и нет. В итоге задавались вопросом: разве можно совместить несовместимое, обнаружить какие-то общие интересы? Но сегодня остро ощущается настоятельная необходимость эти интересы найти.

Зачем нужен контроль?

Б. Пластинин, генеральный директор государственного унитарного предприятия НИИТБчермет, руководитель регионального центра "Охрана труда" :

-- Всякая деятельность таит в себе как предсказуемую, так и непредсказуемую опасность. А производственная, где немало опасных объектов, - подавно. Что говорит по этому поводу статистика? В мире ежегодно гибнет 1,1 миллиона человек от воздействия производственных факторов и вредных веществ. В дорожно-транспортных происшествиях - миллион. Следовательно, производство - зона еще большего риска.

Какие цифры в России? Ежегодно на предприятиях погибает 4,5-6 тысяч работников, на дорогах - 30-36 тысяч человек. Может быть такой разница, если принять в расчет изношенность нашего оборудования, не самые передовые технологии? Вряд ли. Значит, статистические данные "перекошены". Такая напрашивается мысль.

В странах Европейского сообщества ежегодно травмируются около восьми миллионов человек, и на каждые 72 производственные травмы приходится один смертельный случай. У нас один смертельный случай приходится на 20-30 производственных травм. А на отдельных предприятиях, в частности, металлургических, каждая шестая-десятая травма оказывается смертельной. Непонятно по каким причинам, но российская отчетность искажена в сторону занижения числа получивших травмы работников. У нас не только неблагополучно в этом плане, но еще умышленно занижаются показатели неблагополучия.

Каким образом можно способствовать снижению "производственной" смертности? Опять-таки по статистическим показателям, в Англии и Японии на миллион работающих смертельно травмируются 16 человек. На опасных производственных объектах, на тех же металлургических заводах, показатель выше. В Японии эта цифра - 48 человек, то есть в три раза больше, чем в среднем по стране. У нас на миллион работающих смертельно травмируется ежегодно 140 человек, а на металлургическом производстве - 120-130. О чем это говорит? Благодаря действующей с советских времен системе охраны труда (сейчас она трансформировалась в систему охраны труда и промышленной безопасности), в силу сложившейся традиции смертельный травматизм в металлургической отрасли значительно снижен. Но надзор и контроль на нашем производстве необходимо совершенствовать. В этом году я был на расширенной коллегии госгортехнадзора, где били тревогу по поводу того, что ситуация на отечественных предприятиях может осложниться. В разных отраслях устаревшее оборудование составляет от 50 до 80 процентов, много старых технологий. На повестке же стоит вопрос о росте объемов производства. Значит, интенсивность эксплуатации технических устройств и агрегатов, достаточно изношенных или уже отслуживших свой срок, повысится. А это грозит авариями, техническими сбоями, что только увеличивает риск для трудящихся. Есть у этой проблемы другая сторона. Резко "постарел" производственный персонал во всех отраслях. В металлургии сегодня травмируются в основном работники, имеющие стаж более 10 лет, а среди них немало тех, кто приблизился к пенсионному возрасту или уже перешел этот рубеж. Другими словами, как таковая экспертиза промышленной безопасности приобретает особую актуальность. Но, конечно, существует ряд обстоятельств, требующих усовершенствования этой работы.

Мы - организация, которая более 30 лет трудится в этой области, накоплен немалый опыт, в силу чего у нас сформировалась своя точка зрения на недостатки, которые "заложены" в механизм экспертиз. На наш взгляд, безусловно, необходимо проводить экспертизу в полном объеме на новых, недавно образованных предприятиях. В обязательном порядке нужно проводить экспертизу и всех проектных решений. Правильно госгортехнадзор настаивает на том, чтобы проектные решения сопровождались декларацией безопасности. Надо осуществлять экспертизу технических устройств, отработавших нормативный срок. Особое опасение внушают все трубопроводы на предприятиях. Многие из них просто в безнадежном состоянии, на что указывает статистика смертельных случаев на всей нашей территории. Но в отношении заводов, имеющих свою историю, получивших известность, зарекомендовавших себя на рынке, можно ограничиться экспертизой, осуществленной в усеченной, укороченной форме. Согласитесь, давать право на производство металла Магнитогорскому металлургическому комбинату, который и так выпускает его более 60 лет, - это, мягко говоря, натяжка.

Найдите 70 миллионов

А. Попов, начальник управления охраны труда и промышленной безопасности "Мечела" :

-- Мне не во всем понятна политика государства и госгортехнадзора. Вышел, скажем, федеральный закон, который гласит: оборудование, отработавшее нормативный срок, должно пройти экспертизу. Но как ее проводить - никто не знает. Поэтому ее осуществляют по принципу "я могу, как хочу". И почему, спрашивается, ее возлагают на так называемые независимые организации? Какую ответственность они несут? Что вообще дает эта экспертиза в их понимании? Только заключение: можно или нельзя. Вместо того, чтобы ставить конкретные задачи, рекомендовать, каким образом эксплуатировать оборудование, если выявлены отступления от норм.

Сегодня предприятия поставлены в жесткие условия. По сути, они должны выбрасывать деньги на ветер. У них есть свои службы, которые формировались годами и десятилетиями, имеют хороших специалистов и оборудование. Но им не доверяют проводить экспертизы.

Раньше не было нормативных документов, которые бы указывали, сколько должен работать тот же газопровод. Поэтому госнадзор говорил: эксплуатация его осуществляется 30-40 лет, но предостерегал - не забывайте об экспертизе. Однако сегодня нет никаких методик для определения остаточного ресурса эксплуатации этого газопровода.

Если исходить из нормативной базы, что создал госнадзор, 95 процентов российских предприятий вообще можно попросту закрыть, потому что они не соответствуют требованиям, предъявляемым этой службой. И еще. Мы посчитали: для проведения экспертизы (все оборудование, все технические устройства на нашем комбинате должны быть проверены в течение пяти лет) необходимо ежегодно тратить около 70 миллионов рублей, которые можно было бы вложить в перевооружение, реконструкцию. Это большие средства, даже для "Мечела".

И. Шалин, директор ООО "Промбезопасность" :

-- Мне непонятна такая постановка вопроса: много денег уходит на проверки. Вашу структуру (управление охраны труда и промышленной безопасности) и создали для того, чтобы предотвращать несчастные случаи. Для некоторых видов экспертизы на самом деле еще не разработали методик и не установили конечных сроков, но для большинства-то все есть. Кстати, все экспертизы делаются по методикам, которые создавали не сами экспертные организации. Это вопрос к правительству.

Е. Колядов, заместитель генерального директора по промышленной безопасности Челябинского электродного завода:

-- Мы первые в области разработали декларацию безопасности. За эту услугу три года назад заплатили 50 тысяч рублей. Теперь же приходит простой инспектор и заявляет: вашу декларацию я забраковал согласно постановлению вышестоящего органа, поэтому в течение полугода сделайте новую. Основания? В последних решениях записано: декларации, разработанные до выхода новых правил, недействительны, хотя сроки нигде не оговорены. Теперь за новую декларацию, хочешь не хочешь, нужно выложить уже 300 тысяч.

Если диагностика станет проводиться по жестким, прозрачным тарифам, это еще можно пережить. По крайней мере, будет ясно, зачем и куда уходят финансы. Но ведь нет этого. Экспертизу делают и независимые, и государственные органы. Платить же надо и тем, и другим. Пальцем пошевелят, и уже - раскошеливайся. Санитарные врачи предоставят свое заключение - оплатите услугу. Я говорю: покажите расценки. Они обижаются: что, не веришь нам? Госгортехнадзор явится - тоже деньги готовь. Без лицензии даже покрасить деревянные конструкции не можем. Пожарные сжалятся: ладно, дадим ее, но вас будет контролировать добровольное пожарное общество. Вдумайтесь: предприятие производит ракетно-космическую технику, а его придет проверять пенсионер, правильно ли осуществляет покраску. И придет-то не бесплатно. Если б бесплатно - пусть. Но он 20 процентов от сметной стоимости работ потребует.

Правила меняются через каждые три года. И всякий раз в сторону ужесточения. Возьмите нормативы по хлору. Новые требования совершенно не отражают состояние техники и технологии. Из-за этого, кстати, заводы постоянно находятся "на крючке" у контролирующих органов. Инспектора с порога интересуются: читали новое положение? Читали, отвечаем. Газовые анализаторы, системы подавления хлорной волны - чего только для нас не придумали. Дошли до того, что обязывают делать такой забор, чтобы газ удерживал на полчаса минимум. Хлор-де тяжелее воздуха, поэтому ограждение должно быть таким плотным, чтобы облако газа не просачивалось через него. Это же абсурд. А мы из-за этих фантазий постоянно находимся в денежном цейтноте. Я бы с удовольствием согласился на двойной контроль. Мы бы рады самостоятельно смотреть за теми же кранами и еще экспертные организации привлекать. Если б на это хватало средств. Но ведь не хватает. Поэтому нужны какие-то временные отступления. Немедленно надо выходить в правительство. Невозможно предприятиям работать так, как сейчас.

С. Щергин, начальник технического отдела управления Челябинского округа Госгортехнадзора России:

-- Поплакаться, наверное, нам тоже надо, и вот почему. Не отрицаю: не дело, когда наша служба оказывает платные услуги. Если она действует от лица государства, ее следует содержать на налоги. Но это в теории. А на практике? Кроме зарплаты ни копейки нам не дают. Ни на телефон, ни на командировки, ни на другие нужды, касающиеся надзорной деятельности.

Вокруг платных услуг возникла нездоровая атмосфера. А мы оказываем их и по указу президента. Положение от 18 февраля 93-го года никто не отменял. Там Б. Ельцин фактически дал зеленый свет подобной рыночной форме работы. Положение, как я уже говорил, в какой-то мере двусмысленное. Не может государственный служащий брать плату со сторонних предприятий. Увы, пока иного не придумано. С 93-го года решение остается именно таким.

А. Попов:

-- Мы все понимаем, что нельзя заниматься обновлением производства, ничего не имея в кармане. А чтобы иметь что-то в кармане, прежде придется зарабатывать на старом оборудовании, чтобы затем заняться обновлением. Поэтому компромиссы надо искать именно здесь. В положении по техническим вопросам записано, что экспертизе должен быть подвергнут только кожух домны, а мы проверяем всю доменную печь. Это правильно? Давайте тогда абсолютно все будем подвергать тотальной проверке. Мы заключили договор с НИИТБчерметом на экспертизу газопроводов. Они записали: проверить это, это, это, и в том числе газопроводы. Но, извините, мы сами оценим металлоконструкции, фундаменты, а вы проведите экспертизу газопроводов, что вам, экспертной организации, и поручено. За это мы платим.

Независимый эксперт

С. Щергин:

-- Даже в новых проектах по организации контрольной работы, которые сейчас находятся в Госдуме, речь идет о том, что контрольные органы должны приходить на предприятия раз в два года. При этом вновь подчеркивается: экспертиза должна быть независимой. Эксперт обязан иметь соответствующий документ, будь то лицензия или сертификат. Представлять же дело таким образом, что нужно контролировать самих себя, - наверное, не совсем правильно.

А. Попов:

-- Считаю так: человек, который проводил экспертизу, несет за нее полную ответственность. Значит, какая разница, кто будет экспертом - предприятие или независимая организация? Ответственность-то одинаковая.

В. Цыбенко, заместитель технического директора ЧТЗ:

-- Правительство не зря беспокоится. Направление выбрано верное - контроль необходим. Но ведь надо соотносить желаемое с действительным, реальное положение с возможностями предприятий. На нашем заводе всегда существовал свой всесторонний контроль. Была система, сильные службы главного механика, главного энергетика. Когда изменились требования, поначалу нам удалось оформить лицензию и получить право на проведение диагностирования собственных механизмов своими силами. Так было года три. Потом нам сказали: оформляйте вашу группу как отдельную организацию и работайте, как работали. К чему этот формализм, зачем переливать из пустого в порожнее? ЧТЗ вынужден был перейти на диагностирование кранов независимыми организациями.

В итоге мы разрушили свои службы. Часть людей, причем наиболее квалифицированных, ушла в те же независимые организации, где платят больше, и теперь занимается привычным делом. По сути, отстранены от контролирующей работы наши механики. Мы не признаем их выводов. Вот, мол, независимое диагностирование - это да!

Но как же так? Предприятие отвечает за безопасную эксплуатацию оборудования, значит, в первую очередь должно обеспечивать эту самую безопасность усилиями своих служб. Даже при беглом осмотре мы можем сказать, что половина кранов у нас способна работать еще 10-15 лет. Я знаю гораздо больше "узких" мест, чем те независимые инспектора, которые придут к нам с проверкой.

Сейчас предъявляется такое требование: пусть независимые организации комплексно обследуют крановые пути. Стали прорабатывать этот вопрос с одной из независимых фирм. Инспектор уже выдал предписание на обследование 100 метров дороги. Стоит услуга 100 тысяч рублей. Выполняется в течение месяца. А у нас только регистрируемых в госгортехнадзоре подкрановых путей примерно 35 километров плюс десяток километров путей для кранов, управляемых с пола. Посчитайте, сколько надо. Порядка 40-50 миллионов. И мы вынуждены нести такие затраты, вместо того, чтобы пустить эти средства на перевооружение. К чему надуманные вещи? В одном из документов прочитал: нужно ежеквартально представлять в управление Челябинского округа госгортехнадзора данные об опасных производственных объектах, эксплуатируемых на территории Челябинской и Курганской областей. Неужели бумаги не жалко? Все объекты зарегистрированы. Но надо повторно. И за все требуется плата, и на все приходится тратить время.

Собственники, отвечайте

В. Гранин, председатель комитета по промышленности правительства области:

-- Нам надо не просто договориться о том, что мы будем друг с другом сотрудничать и добиваться взаимопонимания. Мы хотим увидеть изменения в нормативных документах. Значит, на этом и следует сосредоточиться. Если не предпримем таких шагов, не сформулируем с участием специалистов, работающих на предприятиях, наши предложения и не направим их в госгортехнадзор, никакого движения не будет, по-прежнему станем спорить и рассуждать о том, как жить дальше. Давайте готовить документы.

Особую актуальность приобретает такой вопрос: собственники у нас отвечают за содержание объектов, представляющих опасность? Они ведь формируют смету расходов, а смета определяет возможности хозяйственного руководства. Один пример. Когда проводились работы недалеко от торгового центра, сложилась конфликтная ситуация. Мы привели экспертов и подняли документацию, касающуюся этого сооружения. Оказалось, что с самого пуска здания никто не наблюдал за остаточными явлениями в его вантовых конструкциях. А мы знаем еще с института: когда они достигают критических величин, происходят разрушения. Но как уловить этот момент, если нет службы эксплуатации? А в торговом центре тысячи людей ходят.

В. Костромин, заместитель главного инженера по охране труда ЧЭМК:

-- В нормативных документах уже проглядываются варианты с упоминанием собственников в качестве ответственных лиц. Но в основном везде записано, что ответственность за безопасность несет работодатель. В 97-м году депутаты приняли соответствующий закон. В 99-м были сформулированы изменения к нему. Однако технические вопросы до сих пор на той же стадии. Прошло четыре года, а законопроект даже не внесен в Думу.

С. Щергин:

-- Есть федеральный закон о промышленной безопасности, есть федеральный закон о лицензировании, постановления правительства в развитие этих законов, ведомственные положения. К сожалению, они не очень согласуются друг с другом. А жизнь не стоит на месте. Вопросы приходится решать. И если б мы исходили только из инструкций, недоразумения преследовали бы нас гораздо чаще. Но с учетом того, что система экспертиз находится в стадии становления, для устранения "разночтений" многое делается на уровне центрального аппарата и территориального округа госгортехнадзора. За последний год наши специалисты собирались четыре раза, чтобы выработать временные требования. Договорились коллегиально: правильно - неправильно, а сегодня будем поступать именно так.

Экспертные организации предоставляют разрешения на длительные отступления от правил. Чтобы дать свое "добро" на работу какого-то оборудования, необходимо оценить, можно ли идти на риск. Сегодня, не отрицаю, нет достаточно обоснованных научных норм, касающихся сроков эксплуатации различного рода техники. Научно-исследовательские институты серьезно думают над проблемой. Мы же пока исходим из существующих реалий. Скажем, 10-ю домну на ММК нужно было остановить на капитальный ремонт в соответствии с утвержденным графиком. Когда стали анализировать, оказалось, что нет денег, нужного оборудования. Тогда решили привлечь экспертов, чтобы определить, как долго печь сможет трудиться в безаварийном режиме. Работали три экспертные организации. Сделали основательное исследование и выдали заключение: допустимо перенести срок капитального ремонта максимум на полгода. Предприятие согласилось с приведенными доводами. Реконструкция состоялась уже по новому графику. Как видите, иногда приходится "перестраиваться" на ходу. Но задействуем мы и официальные каналы. Направляем предложения в правительство, в Думу, выступая за упрощение процедуры лицензирования и экспертизы. Недавно премьер М. Касьянов подписал два постановления, касающихся нашей деятельности. Сформулировано положение о лицензировании взрывных работ. Утверждено положение о переработке черного и цветного лома. Однако особого облегчения в этих документах не прослеживается. Наверное, правительство представляет, что не все здесь просто.

Кстати, ЧТЗ имел лицензию, дающую ему право на проведение экспертиз, и мог бы в порядке исключения получить ее вновь. Все документы для этого были готовы. Единственное, с чем случилась заминка, - предприятие не имело собственной лаборатории. А для получения лицензии на экспертизу технических устройств, как известно, без аккредитованной лаборатории не обойтись. Там должны быть специалисты, соответствующая база. Та же ситуация была и на "Мечеле". Несколько раз мы встречались с руководством комбината. Они говорили: все, уже решен вопрос с финансированием. А лаборатории по-прежнему нет.

Теперь о том, чей контроль лучше. Известен случай, когда после экспертизы, проведенной работниками "Мечела", на этом предприятии упал кран. Еще. Мы контролируем все экспертные службы, которые находятся на нашей территории, проводим целевые проверки. В поле нашего зрения попала такая организация и на ММК (срок действия ее лицензии, правда, недавно закончился). А приехали наши специалисты и проверили на выбор один кран - выявили 46 нарушений.

Болеем за область

Е. Симонов, председатель совета директоров ЗАО "МНТЦ "Диагностика" :

-- Несколько слов о компромиссах. Я считаю, что госгортехнадзор действует достаточно гибко, добиваясь взаимоприемлемых решений, помогая нашему реальному сектору снимать его проблемы. Так же поступают экспертные организации, если речь идет об огромных моральных и материальных потерях, которые могут понести предприятия. В качестве примера могу вспомнить работу на ММК. При пуске цеха улавливания N 2 и паропроводов такие компромиссы имели место. Хотя, конечно, некоторые вопросы участниками "круглого стола" ставятся верно.

При управлении Челябинского округа госгортехнадзора действуют около 30 экспертных организаций. Активно работают примерно 20 из них, но практически все направления надзора ими закрыты. Следовательно, у предприятий есть выбор. Иными словами, они сами могут определить, чьими услугами воспользоваться. Это положительный момент. Раньше частенько приходилось обращаться за помощью к столичным фирмам, что было не всегда удобно. К нам приезжали московские представители и диктовали цены. Нам, к примеру, не разрешали на месте проводить сертификацию. Этим занимались только экспертные организации из центра и просили за труд очень большие деньги. Металлургам Магнитки нужна была сертификация импортного оборудования на цех улавливания N2. Так им предложили заплатить за нее 200 тысяч долларов. Тогда они обратились в госгортехнадзор, и он поручил работу "Диагностике". Мы запросили сто тысяч, но только рублей. Видите, какая разница. Разве это не положительно?

Сейчас экспертные организации действительно практически не несут никакой ответственности за свою работу. Я, по крайней мере, не припомню случая, чтобы их наказали после того, как случались какие-то аварии. Поэтому "Диагностика" выступила со следующим предложением: все экспертные фирмы, помимо того, что они, конечно же, обязаны получить соответствующие лицензии, выполняя диагностирование, должны еще иметь страховой полис. То есть застраховать качество выполняемых ими работ. При этом страховая компания проверит, что у них есть за душой, насколько они платежеспособны, могут ли вообще работать с таким дорогостоящими и сложными объектами, как кран-перегружатель или домна, нести материальную ответственность, если с ними после обследования что-то случится. Эта мера позволит оздоровить ситуацию в сфере промышленной безопасности, удалить с рынка слабые, полуподвальные фирмочки, не способные гарантировать качество услуг. Ныне в России зарегистрировано уже около 5 тысяч экспертных организаций. Из-за такого их обилия сам госгортехнадзор за голову схватился.

Как обстоит дело с разницей прейскурантов? Все знают, что экспертные организации работают по разным расценкам, что у них свои подходы. Одни берут за основу расценки ведущих отраслевых институтов, другие составляют собственные калькуляции. Это волнует не только потребителей, но и нас - тех, кто на этом рынке трудится. И мы эти вопросы, кстати сказать, ставим давно. Поднимали их на различных совещаниях в прошлом году. Обеспокоен такой ценовой разноголосицей госгортехнадзор. В 99-м году при нем был образован научно-технический центр промышленной безопасности, которому вменили в обязанность разработать тарифы на различные виды экспертиз. И он к этой работе приступил, часть тарифов была создана. Однако впоследствии Министерство юстиции их "зарубило", сославшись на то, что у нас рыночная экономика, следовательно, нельзя устанавливать жесткие расценки. Сейчас, после проверки, которая по поручению правительства проходила в регионе, направленная к нам комиссия опять предлагает разобраться с ценообразованием. И на последнем заседании координационного совета в госгортехнадзоре было решено провести совместное обследование ряда технических устройств, чтобы посмотреть реальные затраты, определиться с себестоимостью (у каждого вида услуг себестоимость своя, и ниже ее опускать расценки экономически невозможно).

Экспертные организации согласны с тем, что для них нужно установить какой-то процент рентабельности. Пусть при работе на муниципальных предприятиях этот процент будет меньше, при работе в коммерческих структурах - больше. Чтобы раз и навсегда прекратить все споры. Мы - за взаимодействие, за прозрачность. Но здесь ведь важно и не переусердствовать, не впасть в другую крайность. Бешеных денег, справедливости ради надо отметить, эксперты и сегодня не берут. А если у них рентабельность окажется отрицательной, они просто исчезнут, и тогда в регион придут другие, те же москвичи, заломят еще круче расценки. Мы же два года не трогаем коэффициент индексации, а за это время металлурги, к примеру, подняли цены на свою продукцию в два-три раза.

И все-таки динамика прослеживается положительная. Совпадение это или нет, но статистика свидетельствует: с появлением экспертных структур аварийность и травматизм на производстве резко пошли вниз. И пользу экспертные организации приносят не только за заводскими проходными. Некоторые из них бесплатно обследуют дошкольные, медицинские учреждения, активно занимаются научно-технической работой. НТЦ "Диагностика" два года подряд представляет нашу область на международном форуме "Технологии и безопасность", на международной выставке, открытой на ВДНХ. В 2000 году около 400 фирм показали в Москве свои достижения. Наша фирма была удостоена серебряной медали за лучшее техническое оснащение. Мы разрабатываем и выполняем социальные программы. Содержим команду высшей лиги по хоккею на траве "Диагностика". Она - бронзовый призер прошлогоднего чемпионата России. Поэтому, я считаю, нужно покончить со сложившимися стереотипами. Мы - серьезная структура с серьезным оборудованием и квалифицированными специалистами, и отношение к нам должно быть соответствующее - как к любому промышленному предприятию, которому небезразлична репутация области и которое старается эту репутацию поддержать.

Контроль за контролерами

В. Гранин:

-- Областной комитет цен вместе с госгортехнадзором готов принять участие в ревизии и оценке тарифов на услуги экспертов. Он имеет право выдавать заключение по тарифам в любой отрасли. А чтобы координировать процессы в "разрешительной" сфере, необходим постоянно действующий орган или группа, которая будет формулировать наши предложения и отправлять официальные материалы в федеральный центр. Давайте создадим такую техническую группу с участием заводов, институтов, самих экспертных организаций. Возможно, предприятия смогут профинансировать ее деятельность, поскольку она займется их проблемами. Следует привлечь в союзники наше Законодательное собрание (оно вправе выступать с законодательными инициативами), наших московских депутатов, которых можем попросить вести вопросы промышленной безопасности в Госдуме.

Е. Симонов:

-- Можно создать координационную группу при Ассоциации промышленных предприятий и банков области.

Л. Рабченок:

-- Я предлагаю ввести в эту группу генерального директора НИИТБчермет Б. Пластинина, заместителя директора ПромАсс Н. Кудрина, председателя совета директоров "Диагностики" Е. Симонова, директора "Промбезопасности" И. Шалина, начальника управления охраны труда и промышленной безопасности "Мечела" А. Попова. Возражений, как вижу, нет.

Записал Сергей МАСЛОВ

Комментарии
Комментариев пока нет