Новости

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Цена облицовки под кирпич для внутренней отделки на http://ekb.youdo.com/remont/otdelochnye/wall/stone/tag/oblitsovka/.
Мастера педикюра, лучшие цены здесь.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Беспаспортная Лариса Ли

24.07.2001
Семь лет эта женщина, вынужденно потерявшая родину, пытается получить документ, удостоверяющий ее личность. Пока безрезультатно

Анатолий ЛЕТЯГИН
Пласт

У Ларисы Ли и ее мужа Геннадия Ше (у корей-ских женщин после брака не принято переходить на фамилии мужей) судьба складывалась так же, как у большинства советских граждан. Оба родились и выросли в солнечном Узбекистане, в трудолюбивых семьях. Геннадий закончил горный факультет Ташкентского политехнического института, Лариса получила специальность швеи. А работать и жить уехали в Таджикистан, туда распределили Геннадия после завершения учебы.

Семь лет эта женщина, вынужденно потерявшая родину, пытается получить документ, удостоверяющий ее личность. Пока безрезультатно

Анатолий ЛЕТЯГИН

Пласт

У Ларисы Ли и ее мужа Геннадия Ше (у корей-ских женщин после брака не принято переходить на фамилии мужей) судьба складывалась так же, как у большинства советских граждан. Оба родились и выросли в солнечном Узбекистане, в трудолюбивых семьях. Геннадий закончил горный факультет Ташкентского политехнического института, Лариса получила специальность швеи. А работать и жить уехали в Таджикистан, туда распределили Геннадия после завершения учебы. В таджикском Шурабе им было хорошо и комфортно - город приезжих горняков, где все равны и лишены местечковых предрассудков и традиций. Такая жизнь длилась ровно десять лет, до распада Союза, который для Таджикистана обернулся гражданской войной.

-- Из города и республики все стали быстро разъезжаться, кто куда, - рассказывает Лариса. - Мы с мужем и детьми, понятное дело, поехали на родину, в Узбекистан. Президент этой республики Каримов издал указ о гражданстве, но мы под его действие не попали. У нас была таджикская прописка, и это сыграло главную роль. Россиянам в то время еще можно было в республике и прописаться, и найти работу, а "таджиков" объявили чужими. Официального запрета на нас не было, но негласно нас перестали считать гражданами. Оказавшись без прописки, мы остались и без работы, без средств к существованию.

По словам Ларисы, так они мыкались полгода. А затем через знакомых узнали, что на Алтае создано какое-то акционерное горнодобывающее предприятие, которому нужны инженеры. Там Геннадий действительно получил работу, жилье, семья прописалась. Но АО, как быстро возникло, так внезапно и закрылось. Тяжело вздохнули, огляделись - экономический развал повсеместно.

-- Мы вновь решили вернуться на родину, ведь у нас была российская прописка, и в Узбекистане нас должны были прописать и признать своими гражданами, - говорит Лариса. - Но в поезде Иркутск-Ташкент, которым ехали, случилось ЧП. Нас обокрали, унесли сумку с вещами и документами. Лишь у мужа сохранился паспорт, лежал в кармане пиджака. А я осталась ни с чем. Самое страшное, что украли паспорт, и я мгновенно оказалась человеком без какого-либо гражданства, личностью ниоткуда.

В Узбекистане муж прописку получил, а беспаспортную Ларису и слушать долго не стали. Посоветовали вернуться на Алтай, восстановить российскую прописку и возвращаться. Если бы знать наперед, чем закончится эта поездка, так лучше было бы и дешевле сидеть на месте. Алтайские чиновники развели руками: мол, вы же у нас выписаны, поэтому помочь ничем не можем, и восстановить утерянный паспорт можете только там, где его получали. А она его получала в городе Янгиюле Ташкентской области. В Узбекистан вновь вернулась ни с чем, и в Янгиюле, где когда-то жила и получала паспорт, услышала: "А вы у нас не прописаны. Какой паспорт?" Она долго и безуспешно ездила и ходила "по инстанциям" - Ташкент, Ангрен, Янгиюль... Везде хладнокровный отказ.

-- Там так все сложно, практически ни к кому из начальства, от кого что-то зависит, не пробьешься. И везде вместо помощи и дела один и тот же вопрос и одновременно ответ: "Кто вас сюда звал?" - вспоминает свои мытарства Лариса. - Мне подсказывали, как можно было решать проблемы, но у нас не было больших денег. Я предполагаю, что в этой стране не выполняют и решения высшего руководства. В 1999 году вышел указ президента Каримова, разрешающий таким, как мы, получать вид на жительство. В паспортном столе, когда напомнила об этом указе, на меня даже открыли дело, выдали справку, а вид на жительство так и не дали, сколько ни обращалась. Под разными предлогами. В конце концов посоветовали принести справку из российского посольства, что не являюсь гражданкой России.

В прошлом году муж решил уехать на Урал. В Пласте, в ЗАО "Южуралзолото", можно было устроиться на работу по контракту. В посольстве России без каких-либо проволочек получил гражданство, и в октябре отбыл в Пласт. А Лариса вновь начала бег по кругу. Чудом сохранился дубликат справки об убытии с Алтая. Это помогло пробиться к консулу. Выслушали, и 16 мая нынешнего года выдали документ о российском гражданстве. В посольстве получила ходатайство на имя руководителя миграционной службы Челябинской области Натальи Суворовой с просьбой рассмотреть возможность предоставления Ларисе Ли статуса "вынужденный переселенец".

Теперь она в Пласте, имеет прописку, с мужем снимают квартиру. А документа, удостоверяющего личность, то есть паспорта, как не было так и нет. Работники паспортного стола, искренне сочувствуя, заявляют: паспорт выдать не можем, пока не придет из посольства России в Узбекистане подтверждение, что являетесь гражданкой. Сказали, что на такие запросы документы ждут от трех месяцев и дольше, и тут же уточнили, что, мол, сколько запросов ни посылали, все остались без ответа. Впору опустить руки.

Может быть, так оно и случилось бы. Но у Ларисы с Геннадием в Узбекистане остался 18-летний сын, один в квартире.

-- Я не сплю ночами, боюсь за него, - плачет Лариса. - И выехать к нему не могу, без паспорта меня в Узбекистан уже не пустят.

Мы сидим с ней в сквере. Лариса нервно перебирает справки, подтверждающие ее российское гражданство. По словам Ларисы, за годы мытарств, отчаяния и бессилия у нее стали сдавать нервы и развивается диабет.

-- Посоветуйте, к кому обратиться, чтобы все внимательно выслушал и помог. Кроме паспорта мне ведь ничего не надо, чтобы съездила за сыном, почувствовала, наконец, себя не бомжем, а, полноценным человеком, - говорит она. - Не знаю, может быть, я не права, но мне кажется, что и в том же российском посольстве в Узбекистане в компьютерную сеть заложены все данные обо мне. Ну почему такая волокита, если можно все разрешить простым нажатием кнопок? Ну почему вот эти все справки, с печатями, росписями ответственных людей, не могут быть документами? Вы же видите, что в них нет обмана, почему еще нужны какие-то подтверждения, чтобы выдали обыкновенный паспорт? За что, за какие грехи мне выпала такая судьба? Я же честно старалась жить и никого не гневить.

Если бы знать ответы: Но я рассказал эту драматическую историю в надежде, что судьбой Ларисы проникнутся те люди, от кого должна прийти помощь. Не сама Лариса Ли виновата в том, что произошло на просторах нашей когда-то необъятной Отчизны. Она - жертва тех роковых событий, как и тысячи ей подобных. В гуманных государствах, а прибежища ищут в них, пострадавшим принято помогать. Да и речь-то идет о своих, собственных гражданах. n

Комментарии
Комментариев пока нет