Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Свято место пусто не бывает

08.08.2001
Отклик на статью Михаила Фонотова "Святилище" ("ЧР" от 31.07.2001)

...

Отклик на статью Михаила Фонотова "Святилище" ("ЧР" от 31.07.2001)

...Между экспедиционными буднями заехал на недельку в душный город. Еду в утреннем троллейбусе и боковым зрением вижу в руках у соседа газетный снимок с жутко знакомым ландшафтом. Присмотрелся: так и есть - "Каменные палатки" Больших Аллаков. Выскочив на остановке, приобрел "Челябку" со статьей М.С. Фонотова. Интересное дело, как одни и те же сюжеты могут совершенно автономно и одновременно занимать наши мысли и чувства.

Абсолютно созвучные настроения и наблюдения пришли и ко мне, когда я в последней разведке намедни оказался у подножия этого чудного памятника природы и древней истории.

Безусловно, мне и моим коллегам давно был известен этот уникальный памятник по работам корифеев, изучавших наскальную живопись и писаницы, В.Н. Чернецова и В.Т. Петрина. Однако побывать на Аллакских писаницах не приводила судьба. Поэтому, когда инспектор по охране историко-культурного наследия Озерска Алексей Гаврилюк предложил мне и моему коллеге А.Д. Таирову поездку на Большие Аллаки, мы, не раздумывая, согласились.

Стояли первые жаркие деньки нашего несостоявшегося в этом году лета. Как только мы минули руинизированные останки мехдвора и ферм поселка с гордым названием Красный партизан, вдалеке на безлесом берегу Больших Аллак показались величественные силуэты скал-палаток. Но по мере приближения ландшафт стал пестреть всем разноцветьем бесчисленных шатров, палаток, машин и мотоциклов отдыхающих, съехавшихся сюда со всей округи. По беглому взгляду было ясно, что номера машин делятся почти поровну: челябинские и свердловские. Как объяснил Алексей, этот песчаный берег Аллак является излюбленным местом отдыхающих озерцев, каслинцев, екатеринбуржцев. По водной глади сновали серфинги, яхты, моторки, скутеры и еще какие-то водные средства, двигавшиеся за счет воздушных змеев-парашютов.

Наше созерцание величественного памятника-святилища было окончательно нарушено столпотворением отдыхающих как вокруг, так и на самих скалах. Две машины с наиболее отчаянными наездниками были загнаны в небольшой распадок на вершине палаток. Здесь же горели костры, стояли разноцветные палатки. Настроение совсем испортилось, когда мы стали разглядывать писаницы. Опыт их нахождения у меня появился после того, как я побывал в Игнатиевской пещере. Вот они, эти "ушастые" люди, стоящие то ли в шеренгу, то ли в хоровод в момент камлания. Вот они, замысловатые решетки и лодки, в которых сидят три, четыре или семь человек. Но что это? Там и здесь прямо поверх окаменелой охры написанные краской и выбитые в камне факсимиле, увековечивающие каких-то Вась, Сергеев, Лен, Ирин и прочих...

Уверен, писавшими двигало в основе своей генетическое чувство соприкоснуться с этой вечной, святой природой и увековечить хотя бы на мгновение, с точки зрения мироздания, свое собственное "Я". Все они и представления не имели о существовании писаниц и об этом святилище, так как нет никаких знаков, аншлагов вблизи этого уникального общенационального памятника, которые бы поведали о нем и тем самым хоть как-то охранили его.

Мы взобрались на вершину одной из скал. У наших ног лежал бесконечный пестрый ковер машин, сияющих на солнце своими лобовыми стеклами и зеркальными капотами. При беглом подсчете их было более 200 (!). Небольшая кромка песчаного пляжа упиралась прямо в первую надпойменную террасу, на которой располагалась стоянка каменного века. Естественно, поверхность ее была порядком разъезжена и разбита бесчисленными шипами и ногами. Как всегда, в этот момент охватывают отчаяние и знакомая тоска, которая приходит ко мне с ранней юности после созерцания овощехранилищ в храмах и церквах, руин мечетей и мавзолеев, искореженных землеройной техникой курганов и надписей на сводах пещер-святилищ. Это происходит не оттого, что вот-де еще один памятник оскверняется и разрушается. Думаю, что служба государственной охраны историко-культурного наследия не сразу, но включит и его в орбиту своей деятельности. Тем более что там работают такие неутомимые хранители древности, как Н.М. Меньшенин. Становится грустно за нас. Действительно, почему наши души так стремительно опустевают в стремительном разбеге прогресса? Почему те далекие, темные древние предки, не владевшие той толщей информации, доступной нам, приходили через тысячи лет к подножию кургана и, интуитивно догадываясь о святости сего места, аккуратно возводили у его подножия свои святилища и храмы? Почему же нашей интуиции хватает лишь для того, чтобы прийти под сень священного дуба подобно притчевой свинье лишь по его желуди и корни? Стихия духа сменилась стихией потребления и буйства плоти.

Одна из аллакских скал отчетливо напоминает личину глядящего в сторону береговой полосы. Я всматриваюсь в нее и ощущаю спиной окаменелый гнев в ее пустых глазницах. Что это? Ярость древнего идола, который отказывается принимать эту метаморфозу: от молящихся и камлающих тамтамных хороводов к визжащим и резвящимся праздным и пьяным толпам, от вселенских откровений к сытому сибаритствующему кайфу?..

Как-то больно резануло собственное откровение. Нет, это невозможно просвещать, облагораживать, взывать и уповать... Оно этого не желает. Что-то произошло и продолжает происходить с нами - разрыв в связи времен становится катастрофическим, - и мы рискуем устремиться в эту бездну с самодовольным видом и ржанием в агонии плотских удовольствий, наживы и телесных потребностей. Чувство самосохранения духа изменило нам... Как его обрести вновь, как спастись от распада? Камнелицый не даст ответа, "ушастые" не сойдут с камней и не увлекут страждущих в свой безумный танец самоотрешения и духовного экстаза. Шум волн Больших Аллак силится заглушить этот бездумный праздник жизни. Я стою у подножия святилища и где-то глубоко на однозвучной низкой струне звучит один вопрос: кто мы?

Сергей БОТАЛОВ, археолог, кандидат исторических наук

Комментарии
Комментариев пока нет