Новости

Шокирующий инцидент произошел 24 февраля в Верещагино.

Пострадавший пятилетний ребенок госпитализирован.

О молодом человеке, лежащем на снегу около железнодорожного моста через Каму сообщили свидетели ЧП.

64-летняя женщина организовала кредитно-потребительское общество, устроенное по принципу МММ.

Пострадавших госпитализировали в медучреждения.

Наряды ДПС будут приближены к нерегулируемым пешеходным переходам.

На ярмарке можно будет купить оригинальные поделки или сделать их своими руками.

Приведут в порядок дворовые территории, подъезды, козырьки, кровли и тротуары.

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В чужой монастырь

24.08.2001
Духовные маркетологи торгуют верой по законам рынка

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Чуть не каждый день в редакции раздаются возмущенные звонки: "Весь подъезд рекламой дианетики завалили. Вы бы хоть разъясняли народу, куда эти саентологи ведут". "Вчера опять Свидетели Иеговы наш дом обходили. Я им говорю, что православная, а они мне свои журналы суют". "Дожили, ТЮЗ, наш детский театр, отдали под сборище каких-то бостонских сектантов.

Духовные маркетологи торгуют верой по законам рынка

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Чуть не каждый день в редакции раздаются возмущенные звонки: "Весь подъезд рекламой дианетики завалили. Вы бы хоть разъясняли народу, куда эти саентологи ведут". "Вчера опять Свидетели Иеговы наш дом обходили. Я им говорю, что православная, а они мне свои журналы суют". "Дожили, ТЮЗ, наш детский театр, отдали под сборище каких-то бостонских сектантов. Куда власти-то смотрят?"

Пожилые люди привычно требуют принять меры, закрыть, запретить, выдворить из Челябинска все эти новые религиозные организации, выясняют, откуда они у нас взялись, сетуют, что не борются с ними ни православная церковь, ни мусульманская. И каждый такой гневный разговор заканчивается одинаково: "Что делать-то? Как бороться?" Ответить на вопросы наших читателей о религиозной ситуации мы попросили главного специалиста комитета по делам национальностей, религиозных и общественных организаций администрации Челябинской области Илью АНОСОВА.

-- Новые религиозные организации и вправду растут, как грибы после дождя. Сколько же их сегодня?

-- Общая религиозная картина России выглядит так: 53 процента православных общин, 18 - мусульманских и 22 - протестантских. Причем число протестантских объединений за последние семь лет выросло почти в десять раз - с 37 в 1993 году до 268. Столь бурный рост переживают далеко не все конфессии. Например, число традиционных для нас лютеранских общин за десять лет осталось практически неизменным (177 и 201). А вот число общин пресвитерианской церкви увеличилось с одной до 185. Этот всплеск происходит за счет новых течений, не относящих себя ни к одному из традиционных для Европы направлений протестантизма.

Экспансия

-- Ничего себе рост: 22 процента протестантов! Больше, чем мусульман. Как такое вообще может быть?

-- В том-то и дело, что речь идет лишь о числе зарегистрированных религиозных общин, а не об их последователях, которых всего около 1 процента населения России.

-- Ну и о чем тогда беспокоиться при таком соотношении?

-- Скажите, а зачем такая развитая организационная структура в России? Их финансируют для активной пропагандистской деятельности среди российских граждан, трансформации традиционного религиозного мировоззрения.

Зав. кафедрой религиоведения Академии госслужбы при Президенте России Н.А. Трофимчук так характеризует их цели и задачи: "Западные миссии всегда рассматривались как существенный и неотъемлемый элемент культурной экспансии европейско-американских народов. Практическое миссионерство включает в себя формы воздействия, благодаря которым на протяжении веков определенная система духовных ценностей распространяется и закрепляется в противостоящих культурных сообществах и территориях..."

-- Илья Иванович, вы не сгущаете краски?

-- В истории масса примеров такой культурной экспансии! Самый недавний - это Южная Корея, где на 17 миллионов представителей традиционных конфессий приходится 5 миллионов протестантов. Но именно они - элита общества, они формируют политику государства в русле политики США. Схожая картина начинает складываться и на российском Дальнем Востоке. В Хабаровском крае, например, протестантские общины уже составляют 75 процентов (!) от всех религиозных организаций региона, и их доля непрерывно растет. При этом число последователей насчитывает лишь 1,4 процента населения.

И если далее события будут развиваться по южнокорейскому сценарию, то Дальний Восток может утратить свою религиозную и национальную идентичность со всеми вытекающими политическими и экономическими последствиями. Даже если этого не произойдет, миссии протестантов станут источником серьезных межконфессиональных и межнациональных конфликтов.

-- Простите, но ведь не все же представляют "Аум Сенрике" и ваххабизм, не все приводят к жертвам, кровопролитию.

-- Совершенно верно, и эти две проблемы надо разграничивать. Вопрос экстремизма на религиозной почве - это проблемы правоохранительных органов и органов юстиции.

Вопрос же сохранения национальной и религиозной идентичности - это уже функции государственных органов, взвешенной и обоснованной государственной конфессиональной политики, отражающей интересы верующих России, а не США или Кореи.

Тишь да гладь

-- Но челябинцев не очень-то привлечешь в новую веру. Нас даже обвиняют в ксенофобии - враждебности к зарубежным религиям.

-- Это как раз точка зрения последователей этих религий, которые насаждают у нас свой устав, навязывая западные стандарты "этой отсталой стране". Миф о нашей религиозной нетерпимости - это пиаровский повод для давления на Россию со стороны международных "правозащитных" организаций и всего "цивилизованного сообщества". Но разве пренебрежение к тому, как живут россияне, к их культурной, исторической традиции не есть ксенофобия, но как раз другой стороны? У нас издавна говорится: в чужой монастырь со своим уставом не лезь.

Ведь совершенно очевидно, что религиозная ситуация будет стабильной, если конфессиональный состав населения будет воспроизводить сложившиеся религиозные традиции. Если, конечно, нет вмешательства в религиозную ситуацию извне! Так, у нас в области 63 процента православных общин, второе место исторически занимает ислам - 23 процента, 9 - протестанты и еще 5 - прочие религиозные конфессии и культы.

-- 9 процентов протестантов? Значит, новоявленных культов и миссий у нас в области более чем вдвое меньше, чем в среднем по России. Это, что, проявление консервативности южноуральцев?

-- Сейчас принято говорить, что в 90-е годы в России не было никакой конфессиональной политики. Это совершенно неверно! Она как раз была органичным продолжением госполитики по либерализации цен в экономике. Уравняв всех участников рынка, государство дало "зеленую улицу" западному товаропроизводителю. То же самое произошло и после принятия Закона "О свободе вероисповеданий", формально уравнявшего все религии (что само по себе абсурдно, ведь субъектом права являются не религии или мировоззрения, а лишь физические или юридические лица). А реально преимущества получили западные производители духовных услуг. Вот тогда-то миссионеры и хлынули в Россию. У нас в области, например, поддерживалось рериховское движение, послужившее питательной средой для создания многих оккультных групп и сект.

Но в марте 1997 года губернатор области подписал первое в стране соглашение с патриархом Московским и Всея Руси Алексием II, ликвидировав создавшийся перекос задолго до нового Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", зафиксировавшего "особую роль православия в истории России". Но ни о какой "ударной православизации" и речи не было. Просто соглашение реально отражало 60-процентное представительство православных среди верующих области. Через год было заключено аналогичное соглашение с муфтием Талгатом Таджутдином, председателем Центрального духовного управления мусульман, существующего со времен Екатерины II. Таким образом, наша область была ограждена от вторжения исламских миссионеров. В результате у нас нет раскола в мусульманской общине, как в Курганской области, мы не знаем войн за мечети в отличие от других наших соседей - Оренбурга.

Религиозный конкурент

-- Позвольте, а скандал с выходцем из Сирии Салехом, описанный не только местными СМИ?

-- Этот конфликт, разбиравшийся в Центральном суде Челябинска, как раз и есть пример религиозной конкуренции. Представитель конкурирующего духовного управления расширял, как сейчас говорят, свою электоральную базу, то есть пытался переориентировать общины челябинских мусульман. В результате до раскола в области не дошло, а вот челябинская община разделилась на сторонников Салеха и последователей Т. Таджутдина и Г. Шакаева (их большинство).

Вот вам пример нарушения межконфессионального баланса. В Челябинской области все традиционные религии живут в мире и согласии сотни лет - не могут же соседи находиться в состоянии непрерывной вражды. А такое вмешательство извне нарушает равновесие. Или появляется религиозное объединение с солидной суммой денег. Развивает бурную миссионерскую деятельность, обходя дома, хватая за полы прохожих, проникая в школы, вузы и в СМИ. Тогда конфликт неизбежен, так как оно пытается занять чужое место в социальной, культурной, религиозной жизни.

-- Наши читатели все время говорят: "Не было бы у нас никаких муннитов и мормонов, будь активней Русская православная церковь".

-- РПЦ 2000 лет осуществляет свою миссионерскую деятельность делом. Христиане гибли на арене римского цирка, своей мученической смертью утверждая веру. И первые христиане на Руси жизнью своей являли пример язычникам. Что касается западных миссионеров, то веру свою они распространяют исключительно словом, сугубо теоретически. Православию вообще несвойственно навязывать свою веру, вторгаться в личную жизнь человека, его дом, уподобляясь дилерам и маркетологам.

Духовный маркетинг

-- Но сектанты-то рассматривают веру как товар и продвигают его по всем правилам маркетинга, ссылаясь при этом на свое равноправие согласно Закону "О свободе совести"...

-- Если молодой человек находится в состоянии неопределенности выбора, то никакие ограждения от пресловутых "сект" его не спасут. Другое дело, что у государства есть обязанности по защите своих граждан. И оно может, во-первых, ограничить деятельность тех организаций, которые заведомо носят деструктивный характер. Во-вторых, государство может ограничить деятельность центров, фондов, миссий, которые регистрируются как общественные организации, будучи по сути своей религиозными. Для этого нужна полноценная экспертиза. А самое главное - государство должно обеспечить четкую реализацию принципа свободы совести. Ведь для того, чтобы человек имел возможность выбирать, нужно создать этот реальный выбор.

У нас же культы часто пользуются конфессиональной анонимностью: не объявляют истинного названия, не раскрывают содержания вероучения, суть его открывается только избранным. Не случайно же общины последователей Сан Сен Муна имеют более 50 (!) различных светских организаций. В чуждой им российской этноконфессиональной среде практически все культы избирают эту тактику, таким образом прямо нарушая принцип свободы совести. Что тут может сделать государство? Наказывать и публиковать скрываемую информацию с помощью прессы, но только на хорошем научном и профессиональном уровне.

И еще. Никоим образом нельзя допускать эти анонимные религиозные объединения в систему государственного образования. У нас сложилась странная ситуация: поп не может попасть в школу - он в рясе, имама тоже не пускают, а вот сектанты в костюмах и галстуках запросто приходят "просто почитать Библию".

И это очень серьезно, ведь идет скрытая борьба за будущее России. Все специалисты, анализирующие признаки информационного общества, единодушно говорят о том, что в XXI веке война за геополитическое влияние будет происходить не на уровне географии, экономики и информации (раздел сфер влияния уже произошел), а на уровне религиозном. Борьба будет вестись за основополагающие религиозные ценности. Тот, кто сохранит свои духовные традиции, сохранит и экономику, и территорию. А тот, кто их утратит, утратит все. n

Комментарии
Комментариев пока нет