Новости

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Мужчины проводят время ВКонтакте и Facebook, а женщины в Одноклассниках и Instagram.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Роман с капеллой

11.09.2001
Художественному руководителю Челябинской государственной филармонии  Валерию Стрельцову - 60

Сегодня многие с ностальгией вспоминают время застоя и то, что непосредственно предшествовало ему. Любопытно, но для челябинской культуры 60 -  80-е годы были не просто самыми благополучными. Канули в Лету голодные военные и послевоенные годы, настала нужда духовных запросов. В дымном и неуютном Челябинске стали появляться профессиональные музыкальные коллективы, театры, к нам приезжали выдающиеся гастролеры.
Валерий Стрельцов, нынешний художественный руководитель Челябинской государственной филармонии, хорошо помнит это время.

Художественному руководителю Челябинской государственной филармонии Валерию Стрельцову - 60

Сегодня многие с ностальгией вспоминают время застоя и то, что непосредственно предшествовало ему. Любопытно, но для челябинской культуры 60 - 80-е годы были не просто самыми благополучными. Канули в Лету голодные военные и послевоенные годы, настала нужда духовных запросов. В дымном и неуютном Челябинске стали появляться профессиональные музыкальные коллективы, театры, к нам приезжали выдающиеся гастролеры.

Валерий Стрельцов, нынешний художественный руководитель Челябинской государственной филармонии, хорошо помнит это время. Он сам непосредственно занимался проведением в жизнь политики "окультуривания" промышленного Челябинска и области. Сначала - в должности худрука филармонии, каковым он стал в первый раз, когда ему не было и 30. Затем - как заместитель, а потом и начальник областного управления культуры. С именем профессора Стрельцова так или иначе связаны основные вехи культурного строительства в нашем регионе. То, чем мы по сию пору гордимся и что, к счастью, остается для нас незыблемыми ценностями в период реформ.

Валерий Дмитриевич, но главным для вас вот уже более 40 лет остается рабочая капелла "Металлург" при Челябинском металлургическом заводе, которую вы не оставляли никогда и продолжаете руководить ею и сегодня. Почему?

-- Не знаю, можно ли делить дела на главные и неглавные, но с капеллой у меня, действительно, своего рода роман. Три раза в неделю я в свободное от работы время езжу на репетиции и получаю от общения с этими людьми огромное удовлетворение. Я конституционно дирижер и не могу быть лишь чиновником. Да и руководя культурой, необходимо постоянно иметь связь с людьми искусства, понимать их суть.

Но есть и другая причина моей, так сказать, верности. Гениальный Георгий Свиридов писал об опасности превращения искусства в его имитацию. Когда из него уходят озарение, откровение, восторг, и все это подменяется ремесленническими поделками. Так вот, я, работая с капеллой, вижу этот восторг на протяжении всех этих лет. Ведь рабочий коллектив - это совершенно уникальный феномен. Люди собираются после основной работы и через пение постигают жизнь, и я вместе с ними. Я вижу эти глаза и забываю обо всем на свете, переживая ощущение настоящего счастья.

-- Насколько мне известно, рабочая капелла сегодня для России и вовсе уникальная институция:

-- Совершенно верно, можно сказать, даже исключение из правил. Где еще такие сохранились? "Металлург" - лауреат почти всех всесоюзных и ряда международных конкурсов. Один из первых коллективов Челябинской области, удостоенный высокого звания "народный". Мы выступали в Кремлевском Дворце съездов, в Колонном зале Дома союзов, в Домском соборе в Риге. Капелла дает ежегодно до двадцати концертов не только в залах, но в цехах заводов, в учебных заведениях. Для слушателей общение с хоровой музыкой - неожиданное прикосновение к чему-то необычному. Что интересно: любая аудитория воспринимает даже "сложную" музыку очень хорошо. Мне кажется, это большое заблуждение, что академическая музыка считается сложной. Нужно просто найти путь к слушателю. А вот как - дело тайное, это и есть искусство. Впрочем, существует один основополагающий принцип - умение увидеть в произведениях искусства человека.

-- Вероятно, научить нас "видеть человека" - основная задача искусства и культуры.

-- Несомненно. Вообще развитие цивилизации, общества просто обязано иметь это своей целью. Вот почему в свое время я сам решил для себя, что не могу исполнять обязанности начальника управления культуры и подал заявление об уходе. Для меня это было совершенно естественно, поскольку все, чем я занимался до той поры, могло быть только лишь при условии понимания этого обстоятельства властями предержащими.

-- Что вы имеете в виду под пониманием - деньги?

-- Знаете, я вспоминаю свое детство. Помню очереди за хлебом в войну, послевоенные голодные годы. Ну, вы сами все помните!..

-- Ну, я-то не могу этого помнить:

-- Помните, помните. Не сами, так через своих родителей, все это где-то сидит в нашем подсознании: Наша школа находилась в районе вокзала, с другой стороны был базар, рядом танковое кладбище. Сама среда должна была сформировать из нас отребье. Но этого не случилось, потому что приоритеты у общества были иные. Я всегда чувствовал понимание неких базовых человеческих ценностей у людей, с которыми судьба меня сводила. Мой учитель пения Владимир Петрович Прудских просто за руку привел меня в музыкальное училище. Для меня на всю жизнь профессия учитель осталась священной. И вот эти учителя сейчас живут хуже всех. Как и люди культуры. Не думаю, что только лишь из-за отсутствия каких-то средств. Нет по-ни-ма-ни-я важности духовной сферы в нашей жизни. Я все же убежден, что задача общества, государства - воспитывать хороших, совестливых людей. Остальное - надстройка.

-- То есть вы - человек системы?

-- Думаю, проявление моего интереса к профессии не случайно, это, как говорится, данность. Но у меня сохранилось ощущение, что я жил в какой-то системе, это верно. Но системе человеческой. Чудесные педагоги в школе, в училище, в консерватории. Вот, например, одним из моих профессоров в Свердловске был Марк Израилевич Паверман, создатель нынешнего Уральского академического филармонического оркестра. Я могу долго называть фамилии людей искусства, которые так или иначе озарили меня своим общением. Но ведь были благородные и эрудированные люди во власти. Я вспоминаю Михаила Ненашева. Секретарь обкома по идеологии, казалось бы, какая скучная вещь. Но это был Цицерон, Ненашева отличал необычайной широты культурный кругозор.

-- Он тоже ваш наставник?

-- Нет, конечно. Я впервые встретился с ним, когда мне предложили возглавить Челябинскую филармонию в конце 60-х.

-- Такому молодому человеку?

-- Да, и, как мне объяснили, это было сделано сознательно. Челябинская филармония в то время - это синоним лилипутов и цыган, коррупции и прочих проблем. Самая худшая филармония в России. Я согласился не из спортивного интереса. В ту пору над Челябинском витал дух самодеятельности. Самодеятельность - это хорошо, я сам оттуда. Но профессиональное искусство должно быть неким центром. Я хотел изменить ситуацию. Как? Я очутился в этой келье тоскливой и душной. На пустом столе книга, толстая, как "Капитал" Маркса, с правилами работы. Точнее, список запретов. Я понял, что ничего не понимаю. Такая канцелярия! Закрыл. И начал работать.

-- С чего начали?

-- Освободился от случайных людей, начал комплектовать состав.

Мастера художственного слова, солисты, инструменталисты, камерные ансамбли - так, чтобы все жанры были представлены. Надо было создавать творческий потенциал. А лекторий разве не нужен? В 70-е вся область слушала лекции о музыке. К нам приезжали Рихтер, Мравинский, Светланов. Именно в ту пору штатными, то есть профессиональными, коллективами филармонии стали "Ариэль", "Уральский диксиленд", ансамбль танца "Урал". Все это не только моя заслуга. Это была политика государства, которое специально создавало среду.

-- Мы сейчас часто ругаем время, но вам не кажется странным, что сами люди, которые ходили, быть может, на концерты в филармонию, в том числе интеллигенция, как-то слишком быстро отказались от всего хорошего? Будто бы государство разрешило быть плохими и люди сразу расслабились?

-- Трудно сразу ответить на этот вопрос. Возможно, дело в многовековой практике российского народа, его менталитете. Наш человек очень терпелив, доверчив. Это в характере - вера в светлое будущее, общинность, в доброго царя-батюшку. Она не может в миг исчезнуть. Можно ли за это людей осуждать?

Кстати, если бы не остались эти нравственно здоровые люди, трагедия была бы больше. Но если артист, музыкант, учитель получает зарплату ниже возможного, до какой поры он может сохранять чистоту помыслов и активную позицию? Есть такое понятие - усталость материала. И люди устают, уходят в потайную область.

А ведь когда я работал начальником управления культуры, у меня была большая группа единомышленников, не только деятели культуры, но ученые, социологи. Тогда, помню, речь шла о создании масштабной программы развития культуры Челябинской области. И вдруг все надежды рухнули. Возникла проблема - сохранить то, что было.

-- Если не ошибаюсь, одним из главных достижений того времени стала реформа системы музыкального образования?

-- Да, пожалуй. Менее чем за десять лет была проделана огромная работа. В Магнитогорске было музыкальное училище, теперь - консерватория. В Челябинске училище стало вузом. Возникла многоуровневая система образования. И опять же речь шла о том, что государство, в том числе в лице областного управления культуры, по сути, поддержало инициативу самих преподавателей, которые могли, но до поры не имели права продолжать музыкальное воспитание молодежи здесь. Раньше для продолжения обучения выпускнику музучилища нужно было ехать в другой город, мы теряли талантливые кадры.

-- Валерий Дмитриевич, мы достаточно подробно обозначили проблему, но все же что делать, с чего начать?

-- Меня могут упрекнуть, что я смотрю на культуру только через призму бюджета. Но как по-другому? Ведь это дело государственное, как и некоторые другие - учить, лечить, заботиться о стариках. Много зависит от культуры правительства. От того, чему оно молится. Со своей стороны я скажу, что моя задача - способствовать этой системе восстановиться. Что нужно сейчас? Первое - зал. Нет духовного центра. Вот сейчас государство возвращает конфессиям церковные здания, но мы - тоже часть духовного ландшафта. Ну, закончите ремонт зала филармонии! Ведь уже 14 лет он бездействует! Мы должны через что-то транслировать духовность, общаться с людьми, создавать атмосферу.

Далее. Четверть века я продвигал идею создания симфонического оркестра. В советское время еще этот вопрос рассматривался. Не реализовано. Тогда мешал минкульт: говорили, нет кадров, базы нет.

Теперь все есть. От чего решение этого вопроса зависит? От доброй воли. В Омске стоголосый симфонический оркестр, рядом области значительно слабее, там уже есть свои оркестры. Ну почему у нас нет? Я не могу это себе объяснить. Может быть, не нужно фестивали проводить каждый год, если дело в финансах. Хотя и фестивали - прекрасное дело. Хотелось бы возродить лекторий, чтобы работа шла не только в залах:

Ждем. Можно сказать, что проблемы временные, что большие задачи у нас опять. Но я сейчас чувствую то, чего раньше не чувствовал. Время, его у меня и многих моих коллег мало осталось:

Беседовал Айвар ВАЛЕЕВ

Комментарии
Комментариев пока нет