Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Барышни и хулиганы

21.09.2001
Поиск "молодой шпаны" на фестивале "Реальный театр" номер шесть

Владимир СПЕШКОВ
Екатеринбург-Челябинск

...Екатеринбургскому фестивалю "Реальный театр" уже больше десяти лет. Его завсегдатаи - режиссеры и актеры, продюсеры и критики - за эти годы успели не по разу сменить место жительства, театр, мужа или жену, даже лицо.

Поиск "молодой шпаны" на фестивале "Реальный театр" номер шесть

Владимир СПЕШКОВ

Екатеринбург-Челябинск

...Екатеринбургскому фестивалю "Реальный театр" уже больше десяти лет. Его завсегдатаи - режиссеры и актеры, продюсеры и критики - за эти годы успели не по разу сменить место жительства, театр, мужа или жену, даже лицо. Но привычке раз в два года собираться в сентябре в уральской столице под сенью "Реального театра" неизменны. В результате самое сильное впечатление фестивального старожила - эффект "deja vue" ("уже видел, уже знаешь"). Знаешь, что в первый день фестиваля его директор Олег Лоевский появится в парадном костюме, но кирзовых сапогах - это у него примета такая, сапоги, мол, приносят хорошую погоду и вообще удачу. Что вся атрибутика фестиваля будет крутиться вокруг слова "реальный" - "Реальная газета", таблички "Реальный вход", талончики на "реальный обед" и т.д. Что реальный (а быть может, и гениальный) екатеринбургский драматург и режиссер Николай Коляда сначала в интервью фестивальной газете расскажет, что ему глубоко наплевать на мнения критиков и вообще он крайне низкого мнения о них ("Театральный критик, закончив статью о новом спектакле, в котором ему не хватило чистого и светлого, эстетизма и профессионализма, прямым ходом, не выключая компьютера, отправляется в Интернет смотреть порнуху", - это цитата), затем приведет весь актерский состав своей последней постановки ("Ромео и Джульетта" на малой сцене Екатеринбургской драмы) на критическое обсуждение, будет слушать, волнуясь и переживая, а в финале сцепится с кем-нибудь из выступающих. В этот раз с яростной и немилосердной москвичкой Мариной Тимашевой. "Ты меня, как ножиком, разделываешь, с холодным носом!" Марина завелась с полоборота: "Коля, я не хотела никого обижать, я живой человек, я плакала на финальной сцене!" "Вот про это бы и говорила", - сумрачно заметил Коляда. Эту стычку все пережили стоически, зная, что они помирятся и будут жить мирно и счастливо до следующего "Реального театра".

Все знают, что режиссер Борис Цейтлин будет рассказывать про то, как "меня принимали в Лионе". С тех пор, как с легкой руки "Реального театра" его шекспировская "Буря" попала на фестивальную орбиту, он не сходит с нее уже со всеми новыми спектаклями. "Буря" была сделана в Казани, после этого Цейтлин работал в Челябинске и Москве, Краснодаре и Томске, а в конце октября принимает Магнитогорскую драму, которая после ухода Валерия Ахадова три года жила без главного режиссера. Цейтлин обещает постановки по Сарояну и Булгакову.

Опять же из серии "дежа вю" : на обсуждении магнитогорского спектакля (в этот раз - мелодрама "Любовные письма") дамы-критикессы будут признаваться в любви к актеру Сайдо Курбанову, а глава критической тусовки Виктор Яковлевич Калиш, совсем напротив, отдаст предпочтение актрисе Фариде Муминовой. Челябинский ТЮЗ, как всегда, поругают за архаику режиссуры и сцено-графии (что справедливо, "Ревнивая к самой себе" - тот еще "спектакль-карнавал"), но похвалят за роль Ольги Теляковой ("Реальный театр" полюбил ее еще Золушкой и будет любить до тех пор, пока она не появится в образе Графини из "Пиковой дамы", до этого, надо полагать, еще не меньше полувека). Что такие режиссеры, как пермяк Сергей Федотов, воронежец Михаил Бычков, ярославец Александр Кузин, петербуржец Александр Галибин, услышат о себе примерно то же, что слышали на фестивалях номер пять, четыре, три, два, один. Что закроет "Реальный театр" гениальное, но холодное создание петербургско-екатеринбургского режиссера Анатолия Праудина, весь лед которого растопит страстная игра актрисы Светланы Замараевой (в этот раз спектакль Екатеринбургского ТЮЗа назывался "Дневник Анны К.", Замараева в нем - Анна Каренина).

В этой предсказуемости фестиваля есть своя прелесть, всяческих неожиданностей хватает и в обычной жизни. Но как-то скучно. "Я очень люблю и ценю творчество этих режиссеров. Но среди них нет той молодой шпаны, что сотрет их с лица земли. И вот эта цикличность стала немного давить. Нет предчувствия нового, нет ожидания. Может, это старость", - признался на страницах "Реальной газеты" Лоевский.

Это не старость, Олег, это кризис середины жизни. Старость - это когда "молодую шпану" (то есть искателей новых театральных форм и смыслов) в упор не хотят видеть. Именно это, на мой взгляд, произошло на обсуждении спектакля "Дворовая девчонка" челябинской мастерской новой пьесы "Бабы" (пьеса англичанки Ребекки Причард, режиссура Елены Калужских). Спектакль-акцию против наркотиков, сделанный в эстетике документального театра, осудили за: а) то, что профинансирован Британским Советом, который "вызывает глубокую ярость, поскольку поддерживает таких драматургов, а не, к примеру, Стоппарда" (Марина Дмитревская); б) то, что "говорит о безобразном в эстетике безобразного, а не прекрасного" (Екатерина Дмитриевская); в) то, что "этот банальный текст не разыграли как материал для четырех клоунесс" (Марина Тимашева); г) то, что "не предупредили о том, что это акция, а все акции против наркотиков организуются наркомафией" (Виктор Калиш). Лена Калужских и четыре ее прелестных актрисы, которых на других фестивалях носили на руках, были ошеломлены. И хотя в кулуарах они услышали много других, совершенно противоположных мнений, а через день в "Вечернем Екатеринбурге" о них глубоко, тонко и точно написала ведущий театральный журналист уральской столицы Екатерина Шакшина, тяжкие раздумья, я знаю, преследуют режиссера до сих пор.

Напрасно. Обиды на Британский Совет (Стоппард, кстати, пробьет себе дорогу и без него) или иные режиссерские решения этого материала (ход с клоунессами, правда, очень банален, да и не работа критика придумывать режиссерские решения, его задача - пытаться понять сделанное) не имеют никакого отношения к спектаклю Елены Калужских. Спектаклю горькому, очень искреннему, абсолютно не спекулятивному. Очень современному: то, что кто-то знать не хочет про документальную драму, вовсе не означает, что она перестает быть одним из мощнейших течений современного театра.

Забавно было потом размышлять вот над чем: если кого-то из чопорных столичных критикесс шокировала "эстетика безобразного" в спектакле челябинских "Баб" (чистой воды милых барышень), каково-то им пришлось на действе екатеринбургского Театра имени Кристины Орбакайте "Мужчины целуются" (off-программа фестиваля)? Это экзотическое образование (им руководят братья-режиссеры с фамилией Пресняковы) - настоящие сценические хулиганы и провокаторы. Их спектакль предлагает, говоря высоким слогом, "атмосферу игры с табуированными слоями внутренней духовной жизни человека". Говоря попросту, мат, имитацию самых малоприличных жестов и звуков, плевки в зрительный зал и т.д. Это малоприятно и в общем-то малоинтересно публике, но, наверное, этот опыт имел смысл для фестиваля, выбил его из привычного рутинного ритма. А то, что подобные эксперименты перестали быть уделом лишь маргинального искусства, подтверждает тот факт, что в этом сезоне одна из пьес братьев Пресняковых принята к постановке табаковским МХАТом.

Но все-таки это сначала психологическая провокация, а уж потом (быть может) искусство. А были на "Реальном театре" номер шесть два спектакля, которые - только искусство, настоящее, хотя и абсолютно разное.

"Ромео и Джульетта" в постановке Николая Коляды - спектакль чистейших и отчаянных эмоций. Играют про любовь как в первый и (что важнее) в последний раз. С режиссурой, ломающей все представления о сценическом ритме (в бесконечных музыкально-пластических экзерсисах были завораживающая протяженность, ярость эмоционального прорыва), с Ромео и Джульеттой, играющими абсолютно первую, абсолютно детскую любовь (актеры Олег Ягодин и Ирина Ермолова), и матерью Джульетты, знающей о любви и нелюбви абсолютно все (актриса Татьяна Малягина).

Второй спектакль приехал из Санкт-Петербурга. Он называется "Черствые именины", на сцене "Такого театра" его поставила Наталья Пивоварова, больше известная рокерам, чем театралам (эксцентричная девушка из стильной группы "Колибри"). Самая банальная сценическая история (пришел мужчина к женщине) превращена в каскад, водопад, лавину актерских импровизаций, пиршество изобретательных и тонких трюков. Прежде всего актерских, благо на сцене два мастера - Александр Баргман и Ирина Полянская.

То есть наибольший успех имело совсем небольшое отступление в сторону от традиции. Нечто милое, привычное, талантливое, не вызывающе радикальное. Но все-таки - посреди этой благости не случайно ведь родилась тоска о "молодой шпане"? Доживем до "Реального театра" номер семь - увидим. n

Комментарии
Комментариев пока нет