Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

"Виноваты все абсолютно..."

02.10.2001
Станислава Говорухина в сегодняшней жизни радует только русская кухня

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Известный кинорежиссер и депутат приезжал в Челябинск вместе с десантом московских кинозвезд почтить память Сергея Герасимова. Как и полагается большому человеку, он не суетился, всюду являя образ сильного и немногословного мужчины, многое видевшего на своем веку, знающего чуточку больше остальных. Наверное, поэтому все просьбы об интервью он, попыхивая трубкой, встречал усталым взглядом. Как в таких случаях принято говорить, исключение автор "Места встречи изменить нельзя" сделал лишь для наших читателей.

- Станислав Сергеевич, вы приехали в Челябинск на следующий день после открытия осенней сессии Государственной Думы.

Станислава Говорухина в сегодняшней жизни радует только русская кухня

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Известный кинорежиссер и депутат приезжал в Челябинск вместе с десантом московских кинозвезд почтить память Сергея Герасимова. Как и полагается большому человеку, он не суетился, всюду являя образ сильного и немногословного мужчины, многое видевшего на своем веку, знающего чуточку больше остальных. Наверное, поэтому все просьбы об интервью он, попыхивая трубкой, встречал усталым взглядом. Как в таких случаях принято говорить, исключение автор "Места встречи изменить нельзя" сделал лишь для наших читателей.

-- Станислав Сергеевич, вы приехали в Челябинск на следующий день после открытия осенней сессии Государственной Думы. Вы посчитали, что мероприятия в Челябинске для вас важнее, чем заседание Госдумы?

-- Нет, важнее, конечно, Дума была. Сюда можно было не ездить. Но так пристали, честно говоря, что трудно было отказать. Я снял сюжет для телепередачи, которую я веду на ТВЦ, называется она "Великая иллюзия". Там будет страничка о вашем мероприятии. Хотя мне вовсе не обязательно было для этого приезжать.

-- На открытии кинонедели показали фрагмент фильма Михаила Калика "И возвращается ветер", где вы сыграли самого Герасимова. Все отметили, что персонаж получился довольно пародийным...

-- Я играл некоего профессора ВГИКа, но я предупредил, что не буду играть Герасимова. Что-то есть общее, но не больше. Не знаю, какое отношение этот фрагмент имел к неделе памяти.

-- Станислав Сергеевич, не могу не спросить у вас, политика и человека, об отношении к недавней американской трагедии. Для вас было случившееся шоком?

-- Я много об этом думал. Вот вы говорите, было ли шоком. Для меня были шоком, предположим, взрывы домов на Гурьянова и на Каширском шоссе. А уж потом человек привыкает ко всему. Дело же только в цифрах. Там погибло пятьсот, здесь - пять тысяч. Дело только в лишнем нуле. Конечно, нужно посочувствовать американцам. Но ввязываться в войну мы сейчас просто не в состоянии, потому что со своими террористами не можем справиться. Мы сегодня бессильная страна с разрушенной армией, что о нас говорить. Мы даже не Турция и не Германия. Мы абсолютно беззащитны в смысле противовоздушной безопасности. Раньше небо надо всеми атомными городами было закрыто. А сегодня - нет.

-- Об этом трудно думать. Становишься фаталистом каким-то...

-- Люди должны ощущать то, что они ощущают. Вот как вы ощущаете, так и большинство. Суть проста: случись что - правительство нас не защитит.

-- Мы можем что-то сделать, чтобы как-то повлиять на ситуацию?

-- Когда наладится все, наладится и это. Пока ведь разруха коснулась не только армии, она коснулась и сельского хозяйства, промышленности, кинематографа.

-- Вы известны как давний непримиримый противник Ельцина...

-- Я и сегодня его противник.

-- Но сегодня его уже нет на политической сцене...

-- Но сегодня есть его преемник. Человек, которого тот назначил президентом.

-- Ну, он же, говорят, другой.

-- Я не вижу пока. Лучше всего выразился один мой небедный знакомый из Одессы. Он вдруг уехал на Запад года два назад. Я спрашиваю, а чего ты уехал? Все работают, нормально зарабатывают, а ты - уехал. А он говорит: "Да я же не знал, думал, пришла новая власть, крепкая рука, всем достанется. Я и рванул". Что изменилось в нашей жизни? Мы начали бороться с коррупцией, с воровством? Кого-то посадили? Ничего не произошло. Потому он есть истинный преемник ельцинской власти. Может, армия укрепилась? В Чечне нет ни одного нового вертолета. Какая была, такая и осталась эта власть.

-- Вы много говорите о борьбе с преступностью, а с ней вообще в России сегодня реально бороться?

-- А почему же нельзя?

-- Ну, у многих людей возникает такое ощущение, что раз и Путин не смог, значит, вообще невозможно.

-- Начнем с того, что Путин и не начинал с ней бороться. Во всех же странах борются! Разговоры - это одно, покажите нам результат! Тут велосипед изобретать не надо. Если украл - сажают в тюрьму. У нас, если ты украл корову или мешок крупы, тебя посадят, а если украл завод - можешь не волноваться.

-- Народ вас воспринимает как человека, активно противостоящего не просто преступности, а самой преступной ментальности, что ли. Но ведь это нормальная, обывательская позиция - неприятие уголовной идеологии. Вам не кажется, что мы имеем разгул преступности не в последнюю очередь оттого, что в российском обществе к воровской идеологии люди относятся терпимо?

-- Совершенно верно. Да, изменилась психология общества, оно криминализировано. За эти 15 лет изменилось настроение в обществе. Сознание стало криминальным.

-- Кто виноват?

-- Средства массовой информации, художники, кино, театр, власть. Подросло новое поколение, которое считает это все нормальным. Украсть и не сесть - нормально. Геройство. 90 процентов молодых людей так и считают. Поэтому и нет такого отторжения всего, что происходит.

-- А мы, обвиняя власть или СМИ, не снимаем ли ответственность с человека?

-- Снимаем, конечно. Виноваты все абсолютно в том, что произошло. И произошло-то по нашей вине. Мы же сами все это хотели. И Ельцина мы избрали во второй раз. И его преемника чуть ли не единогласно. По поводу чего же нам сейчас возмущаться?

-- Сами виноваты, значит. А что делать?

-- Не знаю. Как врач могу ставить диагнозы. А лечить: Еще и лекарства не изобретены от этой болезни.

-- А я вот вспоминаю вашу роль мафиози в "Ассе", какой был обаятельный злодей!

-- Это была первая ласточка, когда образ преступника был романтизирован. А теперь в каждом втором-третьем фильме преступник показан в положительном аспекте. Ему симпатизируешь. Мы снимаем фильмы про киллеров, за которых зритель болеет. Наше кино американизировано, как и наш образ жизни. Сегодня американизация коснулась не только искусства, кинематографа, в частности, а всего, чего угодно. Например, есть замечательная европейская кухня, частью которой является и русская. Самая, может быть, разнообразная кухня российской империи. Когда мы говорим о русской кухне, мы имеем в виду и молдавскую, и армянскую, и среднеазиатскую, и украинскую. Французам и не снилось. А что молодежь сегодня ест? Горячий гамбургер, запивая ледяной кока-колой.

-- Станислав Сергеевич, вы же бываете за границей, Америка вовсе не такая убогая, какой мы ее иногда представляем, говоря об "американизации".

-- Почему? Мы как раз ее представляем как светоч демократии: Дай-ка мне сигарету, у меня табак кончился.

-- У меня "LM"...

-- Да хрен с ним... Мы же умудряемся взять самое плохое, что приходит с Запада.

-- Так, может, это наша проблема, а Америка здесь ни при чем?

-- Конечно, наша. Мало ли на Западе есть того, что следовало бы перенять, чему следовало бы подражать. Но так уж получилось. Солженицын в свое время писал, что когда откроется железный занавес, к нам хлынет одна навозная жижа. Так оно и получилось. И люди, которые к нам ехали, 90 процентов из них - жулики. Я сам таких встречал много раз, даже знаком. В частности, все эмигранты мои знакомые, все приехали, чтобы подворовать. И очень сильно наворовали.

-- А есть нечто, что вас примиряет с нынешней жизнью?

-- У нас есть многое, что следовало теперь уже возродить. Сейчас наметились какие-то положительные тенденции. Начнем с мелочей: кухня.

-- Вы имеете в виду "Русское бистро"?

-- Нет! К сожалению, настоящая русская кухня недоступна подавляющему большинству народа. Но в принципе сегодня Москва - самый вкусный город в мире. Здесь есть большое разнообразие. Я сейчас говорю о мелочах. Мне кажется, что постепенно можно восстановить любовь к чтению. Мы же читающей были страной...

-- Кстати, сейчас происходит всплеск издательской деятельности.

-- Вот-вот. И я думаю, что, может быть, как-то восстановимся в этом плане. Очень обидно превратиться из читающей страны в тупую какую-нибудь Голландию.

-- А что, Голландия - тупая?

-- Ну, на мой взгляд, да: Ну, не обязательно Голландия, пусть и Америка будет. Я разговаривал с одной американкой, аспиранткой с кафедры литературы. Говорили мы с ней об американской литературе. Выяснилось, что она одних американских писателей вообще не знает, других не читала. Я тогда подумал, что любой наш инженер лет пятидесяти знает американскую литературу гораздо лучше, чем она.

-- Давайте, Станислав Сергеевич, поговорим о вашем творчестве. Последний ваш фильм "Ворошиловский стрелок" был воспринят неоднозначно:

-- Нет, как раз очень однозначно! Я никогда такого единодушия в зрительном зале не видел.

-- А киноведы говорят...

-- Это меня совершенно не волнует! Они поддерживают все низменное, все мерзкое. Я всегда работал для зрителя.

-- Там был такой эпизод, когда главный герой в исполнении Михаила Ульянова отстрелил насильнику его, так сказать, орудие преступления. Это художественная метафора или житейский сценарий для нормального человека?

-- Ну, будем считать, метафора. Я не задумывался об этом. Кино ведь рассчитано на разных людей. На умных, глупых. Один это воспримет как призыв к прямому действию, другой - как метафору, третий - как повод к размышлению о том, что происходит сегодня.

-- Но вы не против, если человек воспримет это буквально, как призыв?

-- Абсолютно не против. Если человека не может защитить государство, он вынужден защищаться сам:

-- ...а потом его и посадят.

-- А потом его посадят, да.

-- Но человека-то жалко:

-- Конечно, жалко, но не все в моей власти... n

Комментарии
Комментариев пока нет