Новости

Об этом сообщает информагентство "Интерфакс".

Из-за снегопада лайнеру пришлось более 60 минут кружить над аэропортом, ожидая улучшения погоды.

В южноуральской столице выбрали лучшие студотрядовские песни.

Челябинская область подправила свой финансовый имидж.

Приказ за подписью нового министра образования и науки был обнародован 21 марта.

По словам местных жителей, на Вторчермете всю округу заволокло едким черным дымом.

Заплатив за отдых, пермяки не увидели ни путевок, ни своих денег.

Жителя Бердска обвиняют в возбуждении ненависти и вражды, а также в унижении человеческого достоинства.

Число подростков, добровольно сводящих счеты с жизнью, в Иркутской области резко выросло.

Раненного автомобилиста и его пассажира увезли на "скорой".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Кто загрязняет воздух в Челябинске?






Результаты опроса

Забытые деревни

06.10.2001
Есть ли перспектива у "бесперспективных" хозяйств?

Галина ГОНИНА
Кунашакский район

Зарплата -  300 рублей
:Несколько раз в неделю жительница деревни Сурак Римма Юсупова и несколько ее соседок спешат на железнодорожную станцию, чтобы сесть на электричку до Челябинска. В неподъемных сумках - несколько литров молока, сметаны, творога, овощи с огорода. Добравшись до города, женский "десант" высаживается на рынке, где в течение дня пытается сбыть свою продукцию. Римма Ганафовна ездит в Челябинск два-три раза в неделю, но больше тысячи рублей в месяц все равно не зарабатывает. Более десяти литров с собой не возьмешь - тяжело.

Есть ли перспектива у "бесперспективных" хозяйств?

Галина ГОНИНА

Кунашакский район

Зарплата - 300 рублей

:Несколько раз в неделю жительница деревни Сурак Римма Юсупова и несколько ее соседок спешат на железнодорожную станцию, чтобы сесть на электричку до Челябинска. В неподъемных сумках - несколько литров молока, сметаны, творога, овощи с огорода. Добравшись до города, женский "десант" высаживается на рынке, где в течение дня пытается сбыть свою продукцию. Римма Ганафовна ездит в Челябинск два-три раза в неделю, но больше тысячи рублей в месяц все равно не зарабатывает. Более десяти литров с собой не возьмешь - тяжело. Но даже эти десять литров не так-то просто продать - на рынках милиция частникам проходу не дает. "Вот и бегаем с авоськами по дворам, - вздыхает Римма Ганафовна. - Хуже, когда нас контролеры в электричках ловят. Билет до Челябинска стоит восемнадцать рублей, туда - обратно - уже тридцать шесть".

ООО "Сурак" - бывшее отделение крупнейшего в районе совхоза "Курмановский". В небольшой деревеньке живет не более ста человек, а в хозяйстве трудятся и вовсе 20 (вернее, числятся). Дело в том, что предприятия "Сурак" как единого производственного комплекса просто не существует. Вот уже полгода пустуют разбитые коровники. Нынешней зимой всю хозяйскую скотину - 63 головы - по инициативе директора Замира Иксанова было решено отдать работникам в счет зарплаты. Рассудили так: лучше своим, чем под нож. В перспективе, по планам Иксанова, "частное" молоко будет сдаваться на ближайший молокозавод. Правда, до сих пор дело так и не сдвинулось с мертвой точки и вряд ли сдвинется. Все, что осталось в хозяйстве, - это мастерская, где каждое утро несколько мужичков ремонтируют три полуразвалившихся комбайна. "Им давно на свалку пора, - рассуждает Назар Хамитов, - а мы все пытаемся их воскресить". О новой технике мужички и не мечтают. Впрочем, и особой необходимости в ней нет. Весной засеяли лишь 200 гектаров зерновых: Зарплату Назару Хамитову не платят уже лет десять, но работу он оставить не может.

-- Плюнуть бы на все, да совесть не позволяет. Кто же будет директору помогать? Он и так один на один остался со своими проблемами.

Так, кстати, считает большинство сураковцев, в том числе и Римма Юсупова. Деньги, вырученные за молоко, составляют основной доход Юсуповых. Глава семейства Мутигулла Сафиевич всю жизнь проработал в хозяйстве агрономом, а сейчас сидит дома. Нет, он не уволился, просто в его услугах никто не нуждается. Остальные члены семьи работают в местной школе: Римма Ганафовна - поваром, дочка Зимера - техничкой, а сын Рудамиль - кочегаром. В общей сложности их зарплата не превышает трехсот рублей. Разве это деньги? Но другой работы в деревне не найти, а уж в городе без прописки и жилья и подавно.

Во всех своих неудачах сураковцы готовы винить кого угодно - президента, который ведет в отношении деревни неправильную политику, губернатора, который не дает кредиты, но только не себя. А вот у начальника районного управления сельского хозяйства Рамиля Вакилова иное мнение: "Мы предлагали Замиру Иксанову работать на договорных условиях с Муслюмовским отделением, которое раньше было под крылом совхоза "Канашевский", а теперь входит в объединение "Колос", но он отказался".

Часть пирога

Кунашакский район - зона пристального внимания руководителей области. В июле нынешнего года здесь стартовала программа социально-экономического развития региона, рассчитанная на пять лет. На ее осуществление будет поэтапно выделено 29 миллионов рублей. Кусок этого не слишком большого "пирога" достанется и аграрному сектору. В рамках программы планируется завершить реконструкцию Тахталымского молокозавода, уже начала действовать подпрограмма "с дальним прицелом" по вспашке залежных земель. Восстановится земля - увеличатся посевные площади, а значит, и урожай зерновых и кормовых - появятся деньги, вырастет поголовье скота.

Но все это, конечно, пусть и в недалеком, но будущем. И при условии, что средств и трудолюбия хватит. Пока же кунашакцы "расхлебывают" последствия собственных безответственных и волюнтаристских экспериментов над экономикой, в результате которых в начале 90-х годов вместо 20 хозяйств в районе появилось более 40. О последствиях, а уж тем более об экономической целесообразности этих действий тогда никто не думал, главное - многие управляющие отделений наконец-то получили престижный статус директора. В итоге - практически все хозяйства района, не сумев выжить в жестких условиях рыночной экономики, разорились.

В нынешнем году, во многом благодаря областной администрации, подул "ветер перемен". Кунашакцы, пресытившись "свободой", решили вновь объединяться. Сейчас в районе три укрупненных сельхозпредприятия. На одно из них сделала ставку "Продовольственная корпорация", выделив на полевые работы четыре миллиона рублей. На другое - районная администрация, прокредитовав на чуть меньшую сумму. "За бортом" остались лишь два хозяйства - "Анширово" и "Сурак".

К сожалению, ни районная, ни областная администрация не может тянуть на себе всех, раздавая кредиты. Общая задолженность ООО "Сурак" во все бюджетные и внебюджетные фонды - пять миллионов рублей. Не такая уж большая сумма, но уже принято решение: в следующем году хозяйства "Сурак", "Аширово" и "Кумкульское" будут подвергнуты процедуре банкротства. Другого выхода просто нет.

Кризис бизнесу не помеха

В нынешнем году руководство области заявило о приоритетах в зерновом и молочном производствах. По мнению руководителей АПК, ставку нужно делать на 140-150 дееспособных хозяйств, от которых напрямую зависит наша продовольственная безопасность. "В течение последних четырех лет мы выделяем на поддержку сельхозпроизводителей сотни миллионов рублей, а результата нет. Безвозмездная раздача кредитов закончилась. Я думаю, навсегда", - заметил на одном из селекторных совещаний первый вице-губернатор А. Косилов. С ним трудно не согласиться. Иначе - вечная нищета.

Товарный кредит государственное унитарное предприятие "Продовольственная корпорация" выдает на конкурсной основе: работаешь, рассчитываешься в срок - получай. В противном случае выкручивайся сам. И все-таки принципиальная позиция должного эффекта не имела: многие хозяйства не спешат выполнять свои обязательства перед государством.

В этом году корпорация разделила все хозяйства на три группы. В первую вошли 75 предприятий с "чистой" кредитной историей. Во вторую - те, кто до конца не рассчитался, но срок погашения долга им пролонгировали с предупреждением: доиграешься: И, наконец, в третью группу попали совсем "безнадежные" 190 хозяйств, которым власть дала шанс: если в период уборки предприятие сдает в областной продовольственный фонд зерно на сумму 100 тысяч рублей, корпорация начинает его кредитовать.

По постановлению губернатора в этом году селяне обязаны погасить бюджету долги за федеральный и областной лизинг, долги перед всеми банковскими структурами и "Продовольственной корпорацией". Руководство области не устает напоминать труженикам полей: если сегодня не рассчитаетесь, то завтра в больницы, школы, детские дома не поступят продукты питания.

Особенности поворота

Селу предлагают несколько вариантов реорганизации: развитие кооперации, интеграция (объединение хозяйств с промышленными, перерабатывающими предприятиями), привлечение инвесторов. И все же не оставляет вопрос: какая судьба ожидает хозяйства, непривлекательные для инвесторов, те, с которыми кооперироваться и строить агрохолдинги не найдется желающих? Для них правительственной комиссией разработана и подкреплена соответствующей статьей федерального бюджета Концепция финансового оздоровления. Проще говоря, все неплатежеспособные хозяйства, не сумевшие реструктуризировать накопившиеся долги, в ближайшее время будут подвергнуты процедуре банкротства. Аналогичная комиссия работает и в нашей области. По мнению аграриев, цена решения этой проблемы в десятки раз превышает уровень поддержки сельского хозяйства из федерального бюджета.

Ответить на "вечный" вопрос призван зреющий в Госдуме законопроект реформирования сельхозпредприятий. Суть его - в создании специальной программы, которая позволит нормально развиваться убыточным хозяйствам. Автор законопроекта, заместитель председателя бюджетного комитета Госдумы Геннадий Кулик, считает, что государство должно списать селянам основные долги и оказать разовую материальную помощь, но в дальнейшем разговоры о защите слабых должны прекратиться, в силу вступят жесткие законы рынка. Если хозяйство разорится, акционеры автоматически потеряют право собственности на землю. Однако, называя свой законопроект "судьбоносным", Геннадий Кулик признает, что государство просто не в состоянии реформировать всех и вся. "Я уверен, что часть хозяйств будет просто неперспективна", - говорит он.

Как видно, вопросы остаются. Как жить людям в хозяйствах, реформирование которых отодвинут на неопределенные сроки? Разве можно лишать права собственности на землю простых крестьян, не повинных в развале сельского хозяйства? Наконец, после реформирования на селе высвободится огромное количество людей. Кто обеспечит их работой? n

Из истории

Долгие годы бытовало мнение: чем крупнее сельскохозяйственное предприятие, тем эффективнее должно вести свои дела. С 1965 по 1985 год в аграрном секторе шел беспрерывный процесс укрупнения хозяйств. Некоторые из них охватывали более 50 (!) населенных пунктов. Поэтому становились неуправляемыми, вновь разукрупнялись. В крупные хозяйства вливались основные денежные средства, мелкие же считались неперспективными, "второсортными" и "несовместимыми с социализмом". Государство ликвидировало там практически все малокомплектные школы, фельдшерские пункты, по сути, просто уничтожая маленькие деревни.

И вот в новейшие времена опять началось реформирование колхозов и совхозов, дробление на мелкие и фермерские хозяйства: Теперь маятник двинулся обратно: в начале третьего тысячелетия Россия вновь взяла курс на крупное аграрное производство. И вновь появились неперспективные, никому не нужные деревни...

Комментарии
Комментариев пока нет