Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Андрей Козицын, генеральный директор Уральской горно-металлургической компании: "Через год пресса забудет, в какой стороне находится Карабаш..."

27.10.2001

- Андрей Анатольевич, недавно журнал "Эксперт" опубликовал рейтинг лучших менеджеров России, где вы - в первой десятке. Скажите, как один из лучших управленцев-промышленников страны оценивает нынешнюю ситуацию в уральской промышленности, а конкретнее - в металлургии? Ведь Челябинская область из уральских регионов, наверное, самый "металлургический", с этой отраслью у нас связаны судьбы сотен тысяч людей, а руководимая вами Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) давно и прочно присутствует в нашей области.
- Сейчас на рынке металлов вообще и меди в частности реально существует проблема перепроизводства. Вместе с тем, полагаю, ничего страшного и экстраординарного не происходит: о том, что существуют объемы производства, не подкрепленные соответствующим уровнем потребления, специалисты знали и раньше. Имел место своего рода коллективный самообман - шло интенсивное наращивание мощностей по выпуску меди, ряда других металлов потому, что конъюнктура рынка была хорошая, цены - высокими.

-- Андрей Анатольевич, недавно журнал "Эксперт" опубликовал рейтинг лучших менеджеров России, где вы - в первой десятке. Скажите, как один из лучших управленцев-промышленников страны оценивает нынешнюю ситуацию в уральской промышленности, а конкретнее - в металлургии? Ведь Челябинская область из уральских регионов, наверное, самый "металлургический", с этой отраслью у нас связаны судьбы сотен тысяч людей, а руководимая вами Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) давно и прочно присутствует в нашей области.

-- Сейчас на рынке металлов вообще и меди в частности реально существует проблема перепроизводства. Вместе с тем, полагаю, ничего страшного и экстраординарного не происходит: о том, что существуют объемы производства, не подкрепленные соответствующим уровнем потребления, специалисты знали и раньше. Имел место своего рода коллективный самообман - шло интенсивное наращивание мощностей по выпуску меди, ряда других металлов потому, что конъюнктура рынка была хорошая, цены - высокими. Но все прекрасно понимали: такого количества металла экономика развитых стран "переварить" скоро не сможет. А тут еще теракты в Америке, война. Все-таки, одно дело - развивать производство, планировать свою рыночную стратегию в мирных условиях, и совсем другое - в непредсказуемых условиях международного конфликта. Сработал целый комплекс факторов, и момент кризиса не мог не наступить. Теперь уровень цен за тонну меди может установиться в пределах 1300 - 1400 долларов, и надо привыкать работать именно в этих условиях. В любом случае эта ситуация будет показательной для определения тех компаний, которые к ней смогут быстро адаптироваться без существенных потерь, которые смогут в ней работать и жить.

-- Стоит ли надеяться на правительство, которое может изменить ситуацию? Повлиять на монополии, на курс доллара:

-- Эти решения могут быть приняты только на уровне государства. Естественно, правительство должно реагировать, но, к сожалению, сила инерции такова, что пока никакой реакции нет. Сегодня цена на медь на Лондонской бирже металлов - 1390 долларов, а экспортный налог, о котором мы буквально кричим уже полгода на всех уровнях, остается 10%. Адекватных решений со стороны государства не происходит.

-- Собирается ли УГМК в целях экономии сворачивать производство, сокращать персонал, как это уже делают на ряде предприятий цветной металлургии Южного Урала?

-- Ничего мы сворачивать, конечно же, не собираемся. Попросту говоря, с чего кормиться-то будем, если все посворачиваем при первых же осложнениях на рынке? Другое дело, что многое должно измениться в нашей тактике, что-то в стратегии.

Повторюсь: я не оцениваю ситуацию как критическую. Есть все возможности эффективно работать и дальше. Да, следующий год в финансовом отношении будет намного тяжелее нынешнего. Но мы ищем и находим адекватные ответы.

Что касается сокращений, то у нас предполагается сокращение структуры затрат по бюджету компании на 2002 год - это абсолютно необходимо в связи с изменившимися условиями на рынке, падением доходов от экспорта. Вопросы сокращения персонала даже не рассматриваются - мы прекрасно понимаем, что такое оставить даже небольшую часть людей без работы в наше время.

-- И все же, как Уральская горно-металлургическая компания намерена минимизировать воздействие нынешней неблагоприятной рыночной конъюнктуры на производителей цветных металлов - ведь цены на медь пока что продолжают падение:

-- Надо прежде всего трезво оценить ситуацию. И понять, в частности, что на мировом рынке меди Россия ничего не определяет, от нас ничего там не зависит. Доля России на этом рынке составляет порядка пяти процентов. Если нас там не станет вовсе, никто этого не заметит. Поэтому выход из кризисной ситуации, возможность нормальной работы при ценах на медь в 1300 долларов мы видим в одном - в освоении своего, внутреннего российского рынка. Экспорт уже сегодня хоть и не убыточен, но и не прибылен.

Набор инструментариев в такой ситуации обширный: защита внутреннего рынка при помощи пошлин, тарифной политики, работа с нашими монополиями, с бюджетом - все это должно быть задействовано и дать свой эффект. Сегодня все, что производит УГМК, пользуется абсолютным платежеспособным спросом внутри страны. К тому же мы сейчас увеличиваем выпуск продукции более высокого передела. Так что в будущее смотрим достаточно спокойно.

-- В условиях кризиса экспортноориентированного производства особое значение приобретает производство продукции высокого передела. Что вы думаете по поводу движений в этом направлении других компаний ("Русский алюминий", например) и как этот подход реализуется в Уральской горно-металлургической компании?

-- Что такое высокие переделы? Это прежде всего космические и оборонные технологии. Но я считаю, что все эти разработки должны существовать не ради обороны или космоса как таковых, это должно работать прежде всего на людей, и уже сейчас. Во всех развитых странах есть корпорации, занимающиеся высокими технологиями, но доля производства, направленная на космос или оборону, меньше, чем доля производства, направленная на нормальные запросы нормального, среднего гражданина страны. Если мы будем двигаться в этом направлении, то будет замечательно. "Русский алюминий" начал заниматься автопромом? Дай бог, чтобы у них это получилось. На самом деле то, что представляют собой сейчас отечественные автомобили, - это середина прошлого века. Почему мы себя так не уважаем? Если в ближайшие 15 лет будет совершен перелом в отечественной автомобильной промышленности, то можно будет только сильно зауважать тех, кто это осилит.

Если говорить конкретно об УГМК, то мы также занимаемся высокими переделами. В то же время у каждого - свое дело. Наше дело - это горно-металлургический комплекс. Мы планируем расширить номенклатуру производимой продукции, будем заниматься не только медью, будем заниматься цинком, серьезно займемся оловом, свинцом, другими видами металлов, прежде всего благородных. Что касается металлообработки, у нас есть кабельные заводы, это "Сибкабель", "Литкабель". Заниматься машиностроением не входит в наши планы, ведь если говорить про медную подотрасль, нигде в мире металлурги не идут дальше катанки. Если говорить про черную металлургию, то конечный вид - это металлопрокат в любом виде, но не более того, это не машиностроение. Это другой бизнес, где все совершенно другое.

-- Что будет в этой ситуации с Карабашом? Здесь ведь, похоже, наиболее сложное положение из всех ваших предприятий - маленький моногород, проблемная, мягко говоря, экология: Есть ли у вас конкретные предложения по этому городу-заводу? И можно ли считать ваш спор с А. Вольхиным вокруг Карабашского медеплавильного комбината (КМК) и "Карабашмеди" в принципе исчерпанным?

-- Должен, во-первых, сказать, что юридически там вопрос еще не до конца решен. Суд отменил процедуру банкротства КМК, непонятно по каким причинам там введенную. Нет истца, но была процедура - такого в юридической практике еще никто не проходил, мы первые. Это, слава богу, судом прекращено. Но есть иск прокуратуры области, требующей ликвидировать Карабашский медеплавильный комбинат (КМК) - опять же по непонятным причинам, якобы за несоблюдение лицензионного законодательства в девяносто каком-то году. Ну да бог с ними. Там есть кассация, и мы уверены в победе.

Самый принципиальный момент в этой истории - это необходимость возврата имущественного комплекса КМК, который был незаконно переведен в свое время в "Карабашмедь". Для нас это вопрос времени. По моему пониманию - порядка 5-7 месяцев.

Однако юридические тонкости и суды - это лишь одна сторона медали. Есть и другая, и называется она - "производство". Что в Карабаше надо делать, нам хорошо известно, у нас есть обширная программа, специально разработанная для этого города. Мы ее не раз обнародовали. Более того, все наши твердые гарантии по сохранению производства, персонала, по межбюджетным взаимоотношениям давно, еще в июле, переданы и в полпредство, и губернатору Челябинской области. Туда же переданы и наши ответы на инициативы Александра Вольхина, которые он сформулировал в августе. Все с гарантиями, подписями и печатями. Мы абсолютно открыты в работе по Карабашу для любых контактов, переговоров, разумных компромиссов.

-- Эти компромиссы нащупываются, идет на них руководство КМЭЗа?

-- Думаю, пока что нет. На наши предложения и гарантии отвечают организованными митингами у стен судов - очередной планируют провести в Екатеринбурге 29 октября, возле окружного суда. Будут требовать отмены судебного решения об отмене конкурсного производства на КМК. Митинг как средство давления на суд - как можно охарактеризовать такую ситуацию?.. Только как доказательство того, что у наших оппонентов просто нет больше других аргументов. Как может митинг отменить решение суда? Это дикость какая-то:

Мы спокойно пройдем весь путь судопроизводства в рамках российского законодательства, который необходимо пройти для того, чтобы вернуть законным владельцам имущественный комплекс КМК. А потом перейдем там к чисто производственным и экологическим делам, выполним все, что написали, что продекларировали. Думаю, через год-полтора пресса не только забудет об этом скандале, но и о том, в какой стороне этот Карабаш находится: Все нормализуется, все решим в интересах самих карабашцев, прежде всего по экологическим делам, и будем плавить там медный концентрат. Всем дело найдется. Кстати, хочу заверить работников КМК, "Карабашмеди" : никаких кадровых перетрясок, болезненных для коллективов предприятий, на которые приходит УГМК, мы не допускаем. Как работали люди, так и продолжают работать. А истерию раздувают их руководители, которым эта атмосфера страха и войны выгодна. Нам это не нужно и неинтересно.

-- Возможно, Александр Вольхин опасается потерять вместе с КМК свою сырьевую базу, поставки на КМЭЗ черновой меди?

-- Мы дали твердые гарантии: тот объем перерабатываемого сырья, который идет сегодня из Карабаша на Кыштым, будет полностью сохранен. Другой вопрос: на каких условиях Карабаш это будет делать? Сегодня карабашский медькомбинат делает это фактически бесплатно. Более того - себе в убыток и в убыток бюджету города. Вот этого больше не будет. Это ситуация, работающая прежде всего против тех людей, которые там живут. Да она и попросту противозаконна, не говоря уж о том, что противочеловечна.

-- Как вы оцениваете перспективы интеграции уральских областей в единое экономическое пространство, единый рынок ресурсов - людских, интеллектуальных, природных, производственных, финансовых и так далее? Не пора ли уральцам на деле объединять свой мощный потенциал на благо нашего населения, прекратив разбираться в том, кто родился в Свердловской области, кто в Челябинской, а кто - в Кургане?..

-- Вы сами ответили на свой вопрос. Мы - соседи, уральцы, металлурги. Сотни лет живем на одной земле, делаем одно дело. И сегодня, когда какой-то чиновник, пусть даже самый высокопоставленный, говорит - "не пущу УГМК в Челябинскую область, в Карабаш" - это абсурд по определению. Что, в Челябинской области одни челябинцы живут и работают? Это же смешно - у вас китайцев сейчас больше, наверное, чем свердловчан. Или в Свердловской - одни свердловчане?.. Общая российская экономика, рынок, общие производственные процессы, думаю, все тут очень скоро расставят на свои места - и мы уйдем от этих глупых, надуманных проблем. Не на это бы власти свою энергию обращали, чтобы бороться с людьми, которые готовы здесь вкладывать свои немалые деньги, развивать производство, создавать рабочие места, оздоровлять экологию, платить налоги в местные бюджеты. Чего еще надо-то?

На дворе 2001 год, время "местечковых интересов" прошло, все уже совсем другое вокруг. Чем быстрее все мы это поймем, тем легче всем нам жить станет.

Подготовил Александр ВАСИЛЬЕВ

Комментарий "Челябинского рабочего"

Никто не хочет отступать

Стороны уповают на Верховный суд

Спор за собственность ЗАО "Карабашмедь" перешел в область бесконечных судебных разбирательств. В СМИ воцарилось робкое перемирие - стороны договорились о прекращении "информационных войн". Строго говоря, необходимости в них по большому счету и нет: все уже сказали друг другу все, что хотели и могли. Позицию руководства Кыштымского медеэлектролитного завода полнее всего выразил сам Александр Вольхин: "У нас одно условие для УГМК - не лезть в Челябинскую область". Заочные переговоры и личные встречи топ-менеджеров компаний не приблизили их к взаимопониманию.

На сегодня судебный перевес явно на стороне челябинцев: 85 решений "в сторону" КМЭЗа и всего три - "в сторону" УГМК. Но такая статистика никого не должна обманывать. Обе стороны уверены: исход дела может быть решен только в Верховном суде РФ. Об этом ранее корреспонденту "ЧР" говорил гендиректор КМК Валерий Голиков, а вчера заместитель генерального директора КМЭЗа Сергей Бобов заявил: "Мы абсолютно уверены в своей правоте и будем отстаивать ее в Верховном суде". Вопрос в том, за кого будет Верховный суд. На первый взгляд, административный ресурс Махмудова - Козицына кажется более весомым. Однако и это еще ни о чем не говорит. Скажем, пару лет назад в споре за Качканарский ГОК Верховный суд РФ встал на сторону оппонентов Андрея Козицына - Хайдарова и Гареева.

Административный ресурс играл ведущую скрипку в этом споре с первых дней. Первый вице-губернатор области Виктор Тимашов даже заявил: "Административный ресурс - единственный рычаг воздействия на ситуацию в экономике". Примечательно, что сказано это было в интервью региональному приложению "Эксперта", главным спонсором которого выступает именно УГМК. Свердловский губернатор в долгу не остался, неосторожно заметив, что "скоро в Карабаше будет так же хорошо, как и в Качканаре". Комментарии, как говорится, излишни.

Из-за чего же поссорились Андрей Козицын и Александр Вольхин? Перепроизводство на рынке меди неминуемо должно привести к падению цен на продукт и сокращению рентабельности производства. Самый простой способ удержать цены - монополизировать рынок. Что и пытается сделать УГМК. С другой стороны, КМЭЗ интересен менеджерам УГМК как производитель высококачественных катодов. В последнее время в мире растут цены на медную фольгу. Ее монопольным производителем является все тот же КМЭЗ. Очевидно, что интерес свердловчан направлен в первую очередь не на КМК, а на ЗАО "Карабашмедь", куда переведено производство черновой меди. Через контроль над этим предприятием можно в судах побороться и за весь КМЭЗ.

Ничего страшного в возможном приходе в Карабаш УГМК нет. Несмотря на декларируемую разницу в производственных подходах. Отдельный вопрос - налоги. Слова первого вице-губернатора Андрея Косилова о том, что КМЭЗ платит в бюджет в два с лишним раза больше в расчете на тонну продукции, убеждают лишь отчасти. Никто не считал, сколько денег возвращается на завод в виде бюджетных кредитов.

Есть еще и чисто человеческий фактор. В случае перехода КМЭЗа под контроль УГМК нынешняя команда менеджеров, которой медная отрасль области обязана своим возрождением, будет вынуждена уйти. А это крайне тяжелый удар по их самолюбию. И сбрасывать со счетов этот весомейший аргумент не стоит.

Ну и, наконец, Карабаш совершенно справедливо называют вотчиной челябинского губернатора Петра Сумина. По Кыштымскому округу Петр Сумин в 1993 году прошел в Государственную Думу. В 1996-м и затем в 2000 году Вольхин поддержал Сумина и, по неофициальным данным, выступил одним из самых щедрых спонсоров его избирательной кампании на пост губернатора. Однако сегодня у Сумина хватает хлопот и внутри области. Так что рассчитывать на губернаторское лобби Вольхину особо не приходится. Впрочем, губернатор далеко не единственный, а возможно, даже и не самый влиятельный покровитель директора КМЭЗа в столице.

Сергей БЛИНОВСКИХ

Комментарии
Комментариев пока нет