Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ностальгия по тесноте общения

17.11.2001
Завтра художественному руководителю театра "Манекен" Юрию Бобкову исполняется 50

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Юрий Бобков, художественный руководитель и главный режиссер муниципального театра "Манекен", - счастливый человек. В отличие от многих людей, он в своем прошлом может найти массу для себя приятного. 15 лет назад именно его стараниями студенческий театр в подвальчике общежития ЧПИ стал профессиональным театром. Два года назад он обрел шикарное здание в центре города, которое многие до сих пор зовут кинотеатром имени Пушкина, а на самом деле - это центр искусств  "Театр+Кино". В этом году вышла книга, обратившая мифологию "Манекена" в текст.

Завтра художественному руководителю театра "Манекен" Юрию Бобкову исполняется 50

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Юрий Бобков, художественный руководитель и главный режиссер муниципального театра "Манекен", - счастливый человек. В отличие от многих людей, он в своем прошлом может найти массу для себя приятного. 15 лет назад именно его стараниями студенческий театр в подвальчике общежития ЧПИ стал профессиональным театром. Два года назад он обрел шикарное здание в центре города, которое многие до сих пор зовут кинотеатром имени Пушкина, а на самом деле - это центр искусств "Театр+Кино". В этом году вышла книга, обратившая мифологию "Манекена" в текст. Наконец, есть спектакли, поставленные Бобковым, на которые почти каждый вечер собираются поклонники "Манекена", и среди них снова, как десять и двадцать лет назад, - умные юные лица:

-- Жизнь удалась, Юрий Иванович?

-- Я с иронией смотрю на юбилеи. Насчет того, удалась ли жизнь, - тоже не знаю. Сейчас думаю, что очень много времени в моей жизни ушло на борьбу. С чем-нибудь, за что-нибудь. Может быть, в своей профессии я слишком поздно начал. Ведь я закончил ЧПИ, потом пять лет поработал инженером в НИИ. Утром дворник - надо было семью кормить, днем инженер, вечером актер и режиссер. Сейчас с ужасом оглядываюсь, как же это все можно было совместить, как же я это выдержал.

-- Но теперь-то все по-другому.

-- Если выбрал профессию, то хочется ей посвящать сто процентов своего времени, а у меня этого не было еще ни разу, ни года. Помещение тоже до сих пор не отстроено до конца. Но, быть может, это и есть судьба, лиши меня этих внешних проблем, я заскучаю и помру как творческая личность. Наверное, я все-таки счастливый человек, да. Могу гордиться, что все сделанное в "Манекене" - сделано по любви. Мы никогда не ставили ничего случайного, на кассу или по поводу, например. Счастлив, потому что у нас есть спектакли-долгожители. Вот "Сердце Мак-Грегора" не сходит с афиши уже 10 лет, теперь это самый старший "ребенок". Он нужен зрителю - это счастье.

-- А как вы пришли в театр?

-- После школы я поступил в политехнический институт. Почему - не знаю, автоматом. На первые зимние каникулы поехал со своим товарищем в Москву. Решил побывать в знаменитых театрах. Ходил в Малый, МХАТ, Вахтанговский. Но по-настоящему меня задела Таганка. Там другое было дыхание, что ли, мощное поле напряжения между залом и сценой. Я посмотрел там почти весь репертуар. Помню, чтобы попасть, платил кочегару, и он меня через какой-то черный ход пускал в зал. Я просто обалдел от всего увиденного и решил стать актером Таганки.

-- Вот так сразу!

-- Да, пришел к Любимову на полном серьезе устраиваться актером. Мне казалось, что это что-то уникальное и замечательное по сравнению с моей жизнью, которая всегда казалась убогой, не дающей смысла, а тут творилось что-то невероятное.

-- И как вас встретил Любимов?

-- Я прочитал ему свои стихи. Он сказал то, что должен был, наверное, сказать в такой ситуации: образования нет, выговор не чистый. Посоветовал поступать в Щукинское училище.

-- А когда возник в вашей жизни "Манекен"?

-- Вот как раз по возвращении я узнал, что есть такой студенческий театр при ЧПИ, куда я и пришел. Это был 1971 год, уже не СТЭМ, помню, Гоголя ставили, какие-то миниатюры. Играл в массовках, позже мне стали доверять самостоятельные роли.

-- Почему вдруг возникло желание стать режиссером, ведь в ту пору в "Манекене" был Анатолий Морозов, имевший непререкаемый авторитет?

-- Я с большим уважением относился и отношусь к тому, что делал Анатолий Морозов и как режиссер, и как личность. Но мне казалось, будто что-то мы делаем не так. Сейчас я понимаю, насколько это индивидуальное дело - режиссура. Но было непреодолимое желание, мне хотелось заниматься этим в любом качестве. Поступил в Щукинское. Ушел с хорошо оплачиваемой инженерской работы на 90 рублей в студенческий клуб института. В итоге почти до 40 лет меня и мою семью кормили родители. Конечно, это безумие. Как я на это решился, не знаю. Но еще при Морозове я успел кое-что попробовать как режиссер.

-- А что в этой профессии вас более всего увлекает?

-- Это дело очень живое и всегда спорное. Никогда не знаешь до конца, что именно сегодня нужно зрителю. До встречи с ним ты не можешь сказать, получается театр или это все нечто случайное. Но я понял одно: если делаешь то, что любишь, то зрителю будет это интересно. Меня увлекает всякий раз что-то новое, на что я натыкаюсь. Пьеса, например. Я загораюсь и убежден, что только этим надо заниматься. Меня хватает ровно на репетиционный период. Заканчивается этот период, мне кажется все, и дальше неинтересно с этим жить.

-- Важнее процесс?

-- Зарождение замысла, поисковый этап. Самое большое удовольствие, когда ищешь.

-- Но сначала выбираете пьесу, как этот выбор происходит?

-- Каждое лето в отпуске, который провожу на Кисегаче, я читаю огромное количество пьес, бывает двести и больше. До завтрака прочитываю одну-две пьесы. Еще две-три после завтрака, когда все идут на пляж. И так далее.

-- И что, возникает некий резонанс с тем, что вы чувствуете?

-- Да. Вот один из самых успешных наших спектаклей "Дон Жуан". Я там увидел одну сцену, которая, на мой взгляд, является ключевой и определяет все в характере героя. Это сцена, где Дон Жуан тонет. Человек, который существует посреди постоянного бурления. У него есть многое, но не хватает одной мелочи, почти незаметной в быту. Он ни во что не верит и поэтому топчет все вокруг себя.

-- А зритель всегда эти нюансы, важные для вас, улавливает? Есть ли такая проблема, когда режиссер находит нечто в пьесе, действительно важное, а зритель этого просто не замечает?

-- Есть. Существуют режиссеры, которые говорят, что им не важен зритель. Думаю, они лукавят. Так может говорить, допустим, живописец, чьи работы намного его переживают. А режиссер не может, потому что ему важна встреча со зрителем, которая происходит сегодня. Наша профессия в этом смысле компромиссная. Сегодня ко мне придут люди, и я должен с ними разговаривать не на китайском языке. Сложнейшая проблема. Причем, пока мы жили в подвальчике, мы меньше с этим сталкивались, может, потому, что туда просто многие не доходили. Это был более узкий круг, элитарный, наверное. Эти люди приходили не в здание, как, может быть, происходит сейчас, а конкретно в театр "Манекен".

-- Кстати, ваш переезд в новое помещение потребовал корректировки спектаклей?

-- Да, и не только потому, что хочется быть более доходчивым. Новое пространство рождает новые решения старых спектаклей. Прежде всего это коснулось сцены, но и манеры актерской игры тоже. Одним из самых главных наших достижений в подвальчике был, так сказать, психологический супернатурализм. Когда не требовался голосовой нажим, когда, к примеру, слезки на глазах Джульетты "стреляли" до последних рядов. В этом состоял феномен театра "Манекен", я этого не видел больше нигде. В новом помещении нужно было добавить к этой слезе нечто в жесте, в голосе, в мимике...

-- Юрий Иванович, а каким вы видите идеального зрителя сегодняшнего "Манекена"?

-- Как и в старом "Манекене", хотелось бы видеть его внутренне подвижным, незапрограммированным на привычный тип театра.

-- Это какой, например?

-- Сейчас это антрепризный театр. Жесткий, как правило, примитивный сюжет, черно-белые характеры. Вариант телесериала для богатых. Вот чего ждет довольно значительная часть публики, и она - не наша. Мне приятно видеть молодые лица в зале. Когда люди приходят, воспитанные, условно говоря, на МХАТе 60-х годов, им трудно воспринять наш театр, идеи, манеру актерской игры. А 18-летний человек спокойно к этому относится, воспринимая нас такими, какие мы есть.

-- То есть вы - такой отец для них, у вас вот и труппа-то в основном молодая.

-- Ну, я тут, действительно, старшенький.

-- Юрий Иванович, уж коли вы сегодня и по должности, и по ощущению отец "Манекена", расскажите об этой семье. Иной раз общаешься с человеком, и совершенно неожиданно выясняется, что он когда-то занимался в том студенческом театре, но по сию пору ощущает свою близость к "Манекену".

-- Думаю, "Манекен" - это действительно семья. Обязательно на 1 апреля (день рождения театра) и под Новый год здесь собираются и манекеновские "старики", и нынешний состав театра.

-- Я вот о "стариках". Большинство из них вполне реализовали себя в жизни, причем далеко не всегда в самом театре.

-- Была некая селекция, отбор. "Манекен" оказался той средой, которая притягивала интересных людей. Строить иллюзий не нужно, через "Манекен" прошли тысячи людей. Но далеко не все состоялись как актеры, не все из них состоялись в жизни.

-- Какие человеческие качества стали результатом селекции?

-- Раз человек пришел сюда, значит, интерес к жизни у него был больше, чем у среднего человека. А дальше - кто-то преуспел в бизнесе, кто-то стал хорошим медиком, педагогом, инженером. Думаю, мы все же семья, но если не идеализировать это понятие. В "Манекене" никогда не было идиллии. Театр все время жил на грани невозможности. Люди уходили, возвращались, приходили новые. Теперь возникло это прекрасное здание и появились новые чувства. Нет, это не ностальгия по подвалу - ностальгия по тесноте общения. n

Комментарии
Комментариев пока нет