Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Высшая школа - это дутый пузырь

27.11.2008
Педагогическая общественность продолжает обсуждать реформу высшего образования. В числе наших читателей, которых тема задела за живое, и директор института экономических исследований и бизнес-образования «Робис» Владимир Помыкалов. Он сам позвонил в редакцию и предложил корреспонденту поговорить о том, почему высшее образование перестало быть эффективным и не дает результаты, которых ждет от него правительство РФ. признания.

Взрыв устаревшей системы образования может сделать управляемым шоковая терапия.

Педагогическая общественность продолжает обсуждать реформу высшего образования. В числе наших читателей, которых тема задела за живое, и директор института экономических исследований и бизнес-образования «Робис» Владимир Помыкалов. Он сам позвонил в редакцию и предложил корреспонденту поговорить о том, почему высшее образование перестало быть эффективным и не дает результаты, которых ждет от него правительство РФ. Наша беседа с Владимиром Помыкаловым началась с неожиданного признания.

- Владимир Владимирович, людей, в силу разных причин, перемены в высшем образовании пугают. А вас?

- Они меня даже радуют, как намек на движение. К сожалению, это не реформа и не революция, как говорят некоторые, а чистой воды косметика. С моей же точки зрения, нужна революция, чтобы преодолеть колоссальное расхождение между нашим социально-экономическим строем и системой образования.

Вся страна худо ли бедно, но перешла на рыночный уклад. А образование, как было когда-то частью плановой экономики, так и живет по-старинке. Вузы от государства по-прежнему получают бюджетное финансирование. И распоряжаются им, с точки зрения потребителя, не самым лучшим образом. Известно ведь, что эти деньги идут туда, где малый спрос. Они тратятся в основном на подготовку специалистов, которые не находят себе применения. Всего лишь 40 процентов выпускников (эта цифра прозвучала на последнем областном августовском педсовете) устраиваются на работу по специальности. Значит, деньги государство, а это, между прочим, наши с вами налоги, выбрасывает на ветер. О какой эффективности можем мы говорить!

- Но ведь страшно ломать систему, которая доказала свою устойчивость уже в период кризиса. Она, как известно, «просела» не так сильно, как другие сферы…

- Так ведь никто и не спорит, что у нас была система образования, которая давала реальные результаты. Через 12 лет после окончания самой разрушительной войны мы запустили первый в мире искусственный спутник. Через 16 лет в космос впервые отправили человека. Мы восстановили довоенный уровень производства уже к 50-му году! А ведь это сделали специалисты, подготовленные высшей школой. Но дальше начались проблемы застоя. Социально-экономическая модель себя исчерпала. И что теперь? Жить воспоминаниями о том, какими мы были хорошими? И скатываться все ниже и ниже. В рейтинге вузов даже МГУ уже не попадает в число ведущих университетов мира. Куда уж дальше-то!

- От чего, на ваш взгляд, сегодня следует отказаться?

- От привычки жить на халяву, что и делает до сих пор наша высшая школа (я говорю о государственных вузах). И никто ведь не понимает щекотливости ситуации. В ЮУрГУ, где работал на кафедре политологии, спрашиваю у студентов: «Как вы думаете, нужны ли Челябинску ежегодно 50-ть политологов? (столько училось ребят на потоке»). Нет, конечно, отвечают. А зачем вы тогда сюда пришли? Потому что нам интересно, говорят ребята, которые учатся на бюджете. Значит, вы удовлетворяете свое любопытство за мой счет и за счет своих друзей-приятелей, поступивших на коммерческой основе, объясняю. Ведь на решение ваших личных проблем деньги берут из наших налогов. Это несправедливо! Студенты от удивления рты раскрыли.

Но ведь и руководители государственных вузов не понимают, что они не рыночники. Как это так, недоумевают. Мы же предлагаем профессии, которые пользуются спросом! А вы спросите у работодателей, пользуются ли спросом специалисты, которых вы готовите? Цифра, названная выше, говорит сама за себя. Существуют даже негласные директивы, что выпускников такого-то вуза не брать.

Наши вузы ориентируются на спрос 17-летних детей и их родителей. А те выбирают то, что модно. Откройте наши журналы по образованию. Оказывается, и юристы, и экономисты, и финансисты, и политологи, и социологи нам нужны. Только между нами девочками говоря, некому готовить их в Челябинске в таком количестве. У нас нет ни одного кандидата политологических наук, юристов-то - четыре-пять докторов. А высшее юридическое образование, между тем, только в Челябинске предлагают в 27 пунктах. Финансовое же, по-моему, в 40.

- Уж лучше учить, чем содержать в колониях. Все-таки гуманнее по отношению к молодежи, и экономически выгоднее…

- По-моему, гуманнее не учить, чем цинично вселять надежды, которые разобьются вдребезги при первой же встрече с реальностью. Разве мы не обязаны защищать детей от иллюзий, от необоснованных претензий, а стало быть, и от трагедий, которые случаются с ними после получения так называемого высшего образования. Вы посмотрите, во что мы превратили вузы? В оазис, где можно укрыться и отсидеться. В наших вузах 10-15 процентов детей не в состоянии усвоить даже программу средней школы. Зачем они там? Парней впихивают и втискивают туда, чтобы увести от армии, девчонок, чтобы пять лет продержать в приличном обществе. Глядишь, удачно замуж выйдут. Разве для этих целей существуют вузы?

Но про колонии вы к месту упомянули. Ведь мы ничем, кроме образования, занять детей не можем. Поэтому выбор у них невеликий: либо образование, либо криминал. На западе 60 процентов населения занимаются малым и средним бизнесом, который мог бы и у нас потреблять достаточно много грамотных детей после школы. Но наши жалкие 10-15 процентов погоды, конечно, не делают.

- А в профучилища и техникумы ребята неохотно идут …

- Так ведь и там, кстати, те же проблемы. Возьмем начальное профессиональное образование. Наша область гордится, что ценой невероятных усилий сумела сохранить систему профучилищ. В других регионах ее уже нет, а у нас есть. Мы-образцово-показательные. К нам едут за опытом. Но чем занимаются наши училища? Может быть, они готовят квалифицированных рабочих? Ничего подобного. Секретари-референты, бухгалтера, менеджеры, парикмахеры, дизайнеры - вот кто выходит, в основном, из этих стен.

Заводы плачут: нужны рабочие. И система профобразования есть. А проблема кадров не решается. Зачем нам такая система, которая не выполняет своей задачи?!

Тоже самое и с техникумами. Один-два колледжа в Челябинске готовят реальные кадры для экономики. Остальные - удовлетворяют чьи-то личные интересы за казенный счет. Причем, мы с вами, как налогоплательщики, оплачиваем специалиста дважды. Сначала, когда он учится, а потом, когда уже производит товар, в цену которого заложена стоимость и его трудового вклада. Капиталист получает его бесплатно, а мы за него дважды платм. С какой стати?

- Что нужно сделать с образованием, на ваш взгляд?

- Привести в соответствие с социально-экономическими реалиями. Но правительство боится тронуть эту социально значимую сферу. Оно опасается, что делая ее товарной, не сумеет оставить доступной.

- А вы считаете, что вопрос стоит только так: либо товарное, либо доступное?

- Вовсе нет. Ведь в европейских развитых странах и США. образование встроили в модель товарной экономики, но сохранили его доступность. Там и работодатели вкладывают средства, и разного рода фонды, есть система кредитования. Государство дает кредиты до 50-ти тысяч долларов. Условия разные: нужно вернуть эту сумму в течение 20-ти, 10-ти лет. Могут вообще освободить от возврата денег, поощряя за отличную учебу.

- Вы хотите сказать, что образование и в наших вузах нужно покупать?

- А как по-другому? Знания - это товар. Тем более, в информационную эпоху, когда весь мир строит общество знаний. Так или иначе, но студент сначала должен заплатить за знания, с тем, чтобы потом их продавать. Я выхожу на рынок, и мой контракт заключения трудового договора - это акт купли-продажи товара по имени «рабочая сила». Мое образование - характеристика товара. Чем оно выше, тем выше цена, а стало быть, и зарплата. За стенами вуза я нахожусь в товарных отношениях, а в нем почему-то- нет. Мне там знания дарят. А дареному коню в зубы не смотрят. И дарящий думает: чего ради я его буду «золотом» осыпать?! Раз он пришел, - никуда не денется. А что будет за пределами вуза, я не отвечаю. Раньше хоть рекламацию можно было написать на специалиста, но сегодня такого механизма нет.

- Плохого специалиста на рынке труда просто не покупают. И потом при нашей бедности, где взять деньги на образование? Что может заплатить семья в наше время даже со средним достатком?

- На образование тратятся сотни миллиардов рублей. Так давайте будем расходовать их так, чтобы они помогали молодым людям покупать соответствующую квалификацию. Вы ведь правильно спрашивали, где ГИФО (государственные именные финансовые обязательства)? Они могли бы стать векселем от государства, бонусом на покупку высшего образования. Сдал хорошо ЕГЭ, - получил финансовое обеспечение. Не сдал, - путь в вуз тебе вообще закрыт. Но пусть у человека будет возможность пересдать ЕГЭ через год-другой, чтобы он мог рано или поздно поступить в университет. Главное не закрывать перед ним туда дорогу.

- Не кажется ли вам, что высшее образование идет как раз в эту сторону? Ведь идеи ГИФО, образовательных кредитов давно у нас витают в воздухе?

- Но там в облаках пока и остаются. Почему? Потому что

сегодня бессмысленно давать ГИФО и кредиты. Бесполезно само обучение в вузе. Там не готовят по-настоящему. Наши университеты только раздувают щеки. А все зависит от самого студента. Есть способности, характер и трудолюбие, станешь специалистом. Нет, - никто тебе не поможет. У меня из 50-ти человек было примерно пять, которые могли бы пойти, если уж не в политику, то в близкую к ней сферу. И стали бы неплохими специалистами. А 45 человек куда? Зачем им давать ГИФО или кредиты?

- У вас есть какие-то предложения по выходу из этого тупика?

- Конечно. Уравнять в правах все высшие учебные учреждения. Госвузы живут с бюджетом, а мы без него. Мы платим за аренду, а они - нет. Провести процедуру разгосударствления. Мы же сделали это в экономике. Механизм уже отработали. Да, это будет шоковая терапия. Но что делать, если мы не смогли постепенно ввести высшее образование в рынок? В ходе шоковой терапии у нас умерло много промышленных предприятий. Некоторые потом возродились. Вероятно, тоже произойдет и с образованием.

Но вливать деньги в существующую систему бессмысленно. Можно вбухать туда миллиарды и триллионы, ничего не изменится. Вузы радостно будут покупать новое оборудование, открывать лаборатории, приобретать супер-компьютеры, делать евроремонты и прочее. Но на качестве образования сильно это не скажется.

Я так полагаю, что система федеральных вузов, которые должны стать исследовательскими университетами, уже начинает показывать свою абсолютную неэффективность. Тот же Южнороссийский университет стал притчей во языцех. Дали денег, создали все условия, а выхлоп - нулевой. Ну, да Бог с ними, с федеральными университетами. Пусть остаются под опекой государства. Все остальные же вузы этой опеки нужно лишить.

- Вы имеете в виду бюджетное финансирование?

- И диплом государственного образца тоже, который превратился в своего рода индульгенцию. Хороший ли вуз или плохой, но все первым делом говорят, что у них диплом государственного образца. Когда пару лет назад в Рособрнадзоре заикнулись, чтобы отменить государственный диплом и сделать его именным, как все наши ректоры вскинулись. Это последний гвоздь в крышку гроба высшего образования, раздался дружный вой. Ерунда. Никто его не собирается хоронить. Ректоры просто испугались потерять индульгенцию. Когда появляется диплом именной конкретного вуза, это значит, что он персонально отвечает за подготовку специалистов.

- Кстати, за рубежом, по-моему, так и есть?

- Только так и не иначе. В свое время, когда начали создавать негосударственные учебные учреждения, это был ответ на запросы рынка. Нас освободили от диктата стандарта и чиновника. Но потом ввели лицензирование. И мы побежали к чиновнику за лицензией. Создаюли комиссии, формальные требования, которые сегодня грозятся ужесточить (читай, увеличивать объемы взяток). Я цитирую, между прочим, президентастраны. Вы спросите любого ректора вуза, чего ему стоило продление и получение лицензии, а тем более, госаккредитации. И вам не под диктофон расскажут, как это делается: сколько тратится денег, сколько выпивается коньяка, какие были бани с какими девочками. Вот только что со скандалом, замятым втихаря, полностью сменили отдел в Рособрнадзоре. Привезли команду из Нижнего Новгорода. Думаете, что-нибудь изменится? Может быть, эти ребята не будут брать взяток. Но они будут контролировать, чтобы ты соответствовал на все сто, а лучше на сто пятьдесят процентов требованиям Госстандарта, хотя рынок как раз от этих самых стандартов и стонет. Ему нужны нестандартные специалисты. А нас опять загоняют в рамки. И снова мы идем на поклон к чиновникам, чтобы получить лицензию и вожделенное право на выдачу дипломов гособразца.

- Как вы думаете, а почему ректоры госвузов молчат? Ведь их с лицензиями тоже прижимают.

- Так ведь снова вернулась система номенклатуры. Партия не дала «добро», чтобы шуметь, вот и молчат. Ректоров теперь, как в советские годы, будут утверждать на партийном уровне. Рекомендовать на эту должность и убирать, если человек ее надежд не оправдал.

- Вы хотите сказать, что все ректоры будут членами «Единой России»?

- Да они и сейчас уже там. Кто сегодня Леонид Шестаков, ректор ЮУрГУ? Секретарь райкома партии «Единая Россия». И другие, насколько я знаю, тоже при должностях в этой самой партии. Сам президент говорит, что наша бюрократия стала самым большим работодателем, продюсером, издателем, в конце концов, сама себе народом. А бюрократия и партия у нас близнецы-братья.

- Вы с пессимизмом или оптимизмом смотрите в завтрашний день?

- Я, конечно, оптимист, хотя радоваться пока нечему. Но надеюсь, что есть в нашем образовании и правительстве люди, которые понимают, что образование - это та ценность, тот фундамент, который позволит нам выбраться из кризиса. в котором мы барахтаемся вот уже 20-ть. а то и 30-ть лет.

Не должно быть мест в вузах равным количеству выпускников. Это нонсенс, своего рода ипотечный кризис, когда мы раздуваем сферу образования, не обеспечивая ее качества. Сегодня высшая школа - это дутый пузырь. В итоге мы переживаем тот же кризис, что и весь мир в сфере финансов. И если не хотим, чтобы пузырь лопнул сам по себе, то мы должны этот взрыв сделать управляемым.

Владимир Владимирович Помыкалов

окончил УрГУ, философский факультет. В высшем образовании с 1972 года. Работал в пединституте, медакадемии, ЮУрГУ. После аспирантуры защитил кандидатскую диссертацию. Был секретарем горкома КПСС. В 91 году начал собственное дело, открыл научно-консультационный центр. Находился в партнерских отношениях с государственным университетом управления имени Орджоникизе, с Российской экономической академией имени Плеханова. Долгое время возглавлял его региональное отделение по переподготовке и повышению квалификации управляющих кадров. Сегодня директор института экономических исследований и бизнес образования «Робис», председатель управляющего совета региональным отделением Российской палаты налоговых консультантов, директор Южно-Уральского филиала Российской академии национальной безопасности, обороны и правопорядка.

В Челябинск транслирует опыт лучших зарубежных и российских бизнес-школ, сотрудничая с международной школой бизнеса и европейская академия бизнеса. Его учебное учреждение начало первым готовить аудиторов, оценщиков, налоговых консультантов, профессиональных маркетологов, логистов.

Суть перемен

К 2020 году система высшего образования, по мнению правительства, должна состоять из 10-12 научно-образовательных комплексов, 20-40 исследовательских вузов, чья деятельность будет поддерживаться федеральным бюджетом на конкурсной основе, и 100-150 крупных университетов регионального значения, готовящих кадры для своих территорий.

Комментарии
Комментариев пока нет