Новости

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Арбузное обертывание на http://ekb.youdo.com/beauty/spa/bodywrapping/fruit/tag/arbuznoe/.
Буст ап в Екатеринбурге сделать - лучшие цены по ссылке.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Травмоопасные сапоги и любимая рубашка

02.12.2008
От настроения мастера зависит душа его изделия

Спорная истина?

Мой друг, водитель с приличным стажем, купил новенький автомобиль - "семерку" тольяттинского производства. А на следующий день при въезде в гаражный кооператив столкнулся с древним "москвичем". Выправил, покрасил - словно и не было ничего.

Но через месяц в багажник его машины въехал лихач на иномарке. Переживал друг, похудел с лица, но станция технического обслуживания привела "семерку" в порядок.

От настроения мастера зависит душа его изделия

Спорная истина?

Мой друг, водитель с приличным стажем, купил новенький автомобиль - "семерку" тольяттинского производства. А на следующий день при въезде в гаражный кооператив столкнулся с древним "москвичем". Выправил, покрасил - словно и не было ничего.

Но через месяц в багажник его машины въехал лихач на иномарке. Переживал друг, похудел с лица, но станция технического обслуживания привела "семерку" в порядок. Осенью во время гололеда, он, спасая пьяного велосипедиста, внезапно вылетевшего на дорогу, направил свой автомобиль на фонарный столб.

-- Продавай свою "семерку", - советовали ему соседи по гаражу, - не пришелся ты ей не по нраву:

Другие говорили:

-- Видно, собирали ее недобрые руки:

Друг так и сделал: приобрел другую машину и (тьфу-тьфу-тьфу!) уже который год ездит без происшествий.

Другой мой приятель купил себе великолепные зимние сапоги. Через несколько дней при входе в магазин запнулся и растянул сухожилие правой ноги. А еще полмесяца спустя поскользнулся и сломал левую лодыжку.

-- Купи себе другие сапоги, - посоветовал я приятелю. - Эти тебя не любят. Или пошил их мастер, когда был не в себе:

Приятель купил другие сапоги и уже второй сезон не нарадуется им.

Черная рубашка

Ее подарила мне жена. В 1982 году. Модный покрой, кокетка, ворот и манжеты с жесткой прокладкой, вместо пуговиц - никелированные кнопочки, на ярлыке - "Знак качества" и фирменный знак Троицкой швейной фабрики. Рубашка сразу стала самой любимой: на работу ли, на торжество или на высокое совещание - всюду к месту. Только меняй галстуки!

И так ровно: 25 лет! За эти годы ворот и манжеты не изменили своей формы, будто их только вшили на фабрике, материя не выгорела, а никелированные кнопочки сияют все так же благородно - ни одна не сломалась! Словом, спасибо и низкий поклон вам за мою черную рубашку, троицкие швеи.

Год назад я, по случаю, был на той фабрике, встречался с ее работницами. Рассказал про черную рубашку и предложил создать на предприятии музей образцовых изделий разных лет, поскольку лестные отзывы о мастерстве троицких швей слышал во многих местах тогдашнего СССР.

-- Так вот и я, - поддержала меня подвижная женщина с озорными глазами, - который год о том же талдычу руководству! Соглашаются, обещают, но, как говорится, то Маньки нет, то Ванька не пришел: Не дожидаясь, сама начала эту работу, но только в одиночку не под силу одолеть ее мне, пенсионерке.

Эти слова произнесла ветеран Троицкой швейной фабрики, кавалер ордена Трудового Красного Знамени Евгения Федоровна Михалева-Трофимова.

Война, а мне хорошо

-- Откуда вы? - спросил я Евгению Федоровну.

-- Мы из войны, - сказала она в ответ. - Война началась, когда мне едва минуло десять лет. Помню, кричат вокруг: "Война! Война!!!" А мне хорошо: солнце в глаза, небо - аквамарин, я хохочу и ношусь по крышам сараев, поднимая ввысь голубей.

Война ворвалась в мое сознание, когда я прочитала в "Пионерской правде" о казни Зои Космодемьянской. И вскоре после того к нам в село Кочердык (Октябрьский район Челябинской области. - Прим. автора) эвакуировали около 200 детей из Ленинграда.

Дети как дети, они ничем не отличались от нас, деревенских. Только глаза их смотрели на мир скорбно и как-то по-взрослому. Их поселили в нескольких домах на отшибе, территорию обнесли по периметру колючей проволокой. Так полагалось в то время. За порядком присматривали воспитатели и дневальные из числа старших ленинградских детей.

Мы стали дружить с ними. Летом приносили им огурцы и подсолнухи, бобы и горох, зимой - вязаные носки и варежки. Именно тогда, по подсказке матери я впервые спряла шерсть и связала какому-то пацану теплые носки. Всякий раз ленинградцы ждали нас. Высыпали из бараков на улицу, кричали: "Урр-рра!", пожимали наши мозолистые ладошки и незаметно совали в них кусочки рафинада. Тогда мы, кочердыкские, впервые узнали вкус сахара.

Мозолистые ладошки? А какими же им было быть? В поле и на огороде мы работали наравне с матерями.

Соль добывали сами. Коромысла с бадейками на плечи и:с песнями на озеро Соленое. Разжигали костер и на тагане выпаривали соль. Иначе не выживешь.

Помню, как однажды запрягла мама корову в телегу, и поехали мы сено из лесу привезти. Нагрузили воз. Сидим на нем с сестрой, а мама корову в поводу ведет. Глядь, а за нами волки пристроились, нагоняют уже. Мама кричит: "Девки! Стучите пуще граблями!".

Завизжали мы от страха, грохнули граблями - аж искры летят. Волки от такого "концерта" сели на дороге, посидели, покумекали чего-то, а потом и в лес утекли.

В школе учились напористо, весело. Помнили наказ отцов: "Мы фрица пулей будем бить, а вы его - "пятерками" достанете". На весь класс - один букварь. Писали свекольным соком на старых книгах между строк. Холод в классе- собачий, чернильницы за пазухами держим, чтобы свекольный сок не застывал:

Сейчас некоторые из моих сверстников ноют: дескать, нам, детям войны, крепко досталось, счастья не выпало:

Насчет "досталось" - верно, но ведь и счастье, порой, накрывало нас своим воздушным крылом. Например, на весь класс у нас был единственный стальной конек, и катались на нем строго по очереди. Привернешь конек веревками к валенку, другой ногой оттолкнешься несколько раз и скользишь по льду озера "ласточкой". Морозный воздух в лицо и свобода - это ли не счастье!

В 1942 году 12 человек из класса принимали в комсомол. Дали лошадку с санями, приказали ехать в райцентр Октябрьское. А как ехать? Лошадка слабосильная, всех не вытянет. Решили так: шестеро едут, шестеро бегут следом, потом меняемся местами. Так вот и добирались тридцать верст. Переночевали в райцентре, лошадку накормили - и домой. Тем же способом - половина едет, половина бежит. Хохочем от счастья и гордости, ведь на груди у каждого - комсомольский значок!

Здравствуй, фабрика!

В 1947 году Евгении исполнилось 16 лет. Она шла в Троицке по улице Советской, и на душе ее было легко и радостно. Вся жизнь впереди, а дорог - не перечесть.

-- Ты куда, девка? - окликнула охранница в черной шинели.

-- Учиться хочу.

-- Так заворачивай к нам на фабрику, у нас тоже учатся.

Она "завернула", и: фабрика стала всей ее жизнью, одной дорогой. Разное в ней было:

Начало 50-х, конец лета. Цех закрыли на замок. На сборы дали день. Брали сапоги и фуфайки, в чемоданы - туфельки и нарядные платья (а вдруг танцы будут?), и всем цехом - в колхоз на три месяца, убирать урожай. Снежными зимами всем цехом - на расчистку железнодорожных путей. А план оставался планом, потому работали и в праздники, и в выходные, и по ночам.

Больше всего страдали из-за перебоев с электричеством. Среди смены вдруг - стоп, машины! Мастер сообщает: свет дадут в четыре часа утра, а сейчас отправляйтесь все по домам. А как быть тем, что жил на Гончарке или в Токаревке? На фабрику к 4 утра ни за что не добраться. Вот и оставались девчата в цехе, устраивались спать на рабочих столах. Коротали ночь за пением песен, рассказывали жуткие истории, много шутили. Тем, кто особенно крепко спал, к юбкам пришивали хвосты, к платкам - уши.

:Когда Евгения Федоровна стала лучшим мастером-воспитателем, ей предложили принять отстающую бригаду. Молодые швеи, выпускницы ПТУ, в работе энтузиазмом не отличались. Случалось, частенько прогуливали. Евгения Федоровна седлала мотоцикл "Восход", мчалась в Бобровку, Токаревку, на Гончарку, гоняла по городу, разыскивая прогульщиц. По-матерински говорила с ними и везла на фабрику.

Это потом ее девчата самыми первыми на фабрике стали бригадой коммунистического труда, завоевали право называться бригадой имени космонавта Валентины Терешковой-Николаевой:

Живая, непоседливая Евгения Федоровна не любила унывать. Заметит грусть или слезинку в девичьих глазах - по-матерински расспросит, приласкает. А то возьмет ложки и такую трель на них выдаст, что девчонки расхохочутся. Бывало, и аккордеон на минуту разворачивала.

Так прошла ее фабричная жизнь. Сегодня знатная швея на пенсии. Чем занимается? Прядет на маминой прялке, вяжет и дарит подружкам коврики, носки, следки. Собирает для фабричного музея сорочки разных лет выпуска, образцы материи, ордена и медали, документы и фото. Все для музея.

Она с благодарностью приняла мою черную рубашку, которую я носил 25 лет. А когда я поведал ей историю про друга и его "семерку", про приятеля и его неудачные зимние сапоги, она ненадолго задумалась и сказала:

-- Неодушевленная вещь, сделанная человеком, обязательно приобретает душу, становится одушевленной. Пусть даже она прошла через много рук. От того, какими были эти руки, от настроения мастера зависит душа его изделия. Ваша черная рубашка пошита с любовью нашими швеями-мастерицами. Вот почему она пришлась вам по душе и носится долго.

На пороге я спросил Евгению Федоровну:

-- Нынче жизнь пенсионера - не фунт изюму, что выручает вас в трудную минуту?

У Евгении Федоровны озорно блеснули глаза:

-- А хотите, я вам серенаду на поварешках отгрохаю? Или, может, аккордеон достать? Выручают меня друзья. Если ты к человеку с добром, то и человек тебе тем же платит. Вот так и живем!

Анатолий СТОЛЯРОВ

Комментарии
Комментариев пока нет