Новости

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Дядя Юра их не бросит

13.12.2008
Корреспондент "Челябинского рабочего" искала загадочную русскую душу в деревне Липшане на границе России и Эстонии

Евгения КОРОБКОВА

Псковская область - Челябинск

За остановку в деревне Башово водитель автобуса Москва - Великие Луки берет полтинник. На пиво. Высадившись, некоторые пассажиры бредут несколько часов в ночи до какого-нибудь совсем забытого богом места, типа деревни Липшане, куда автобусы не ходят. Наверное, внучата из Москвы, может, из Локни, может, из Великих Лук приезжают навестить своих бабушек. Редко приезжают.

Корреспондент "Челябинского рабочего" искала загадочную русскую душу в деревне Липшане на границе России и Эстонии

Евгения КОРОБКОВА

Псковская область - Челябинск

За остановку в деревне Башово водитель автобуса Москва - Великие Луки берет полтинник. На пиво. Высадившись, некоторые пассажиры бредут несколько часов в ночи до какого-нибудь совсем забытого богом места, типа деревни Липшане, куда автобусы не ходят. Наверное, внучата из Москвы, может, из Локни, может, из Великих Лук приезжают навестить своих бабушек. Редко приезжают. Незапланированных остановок из рейса в рейс все меньше.

В Липшане меня пригласил Юра Будилин.

-- В воскресенье районный клуб отмечает юбилей, я буду выступать, - сообщил он по телефону.

Юра и Таня Будилины попали в Липшане по распределению 16 лет назад. В Псковском педагогическом институте никто не верил, что красавца Юру, спортсмена, атлета, чуть ли не единственного парня на факультете, избалованного вниманием девчонок и преподавательниц, что-то удержит в глухом селе.

Юра встретил меня в Башово на машине.

-- А ты вовремя, - сообщил он, - вчера мальчик мой приехал. Познакомитесь. Ян в городе учится в ПТУ. Хочет милиционером стать.

Яну было девять лет, когда от матери-алкоголички он попал в приют, где работает Юра. Три года назад семья Будилиных оформила над Яном опекунство.

Ян не забывает своей матери. Приезжает к ней раз в неделю, привозит кое-какие гостинцы, прибирает в квартире. Женщина обещает, что бросит пить, но в каждый новый приезд сын обнаруживает в доме гору пустых бутылок.

От света фар вспыхнула и пропала табличка-указатель со стрелкой и надписью, на которой я успела прочитать только "Чернушки" и "Матросов".

-- Ты представляешь, - в голосе Юры слышится нескрываемое возмущение, - на днях брат звонил из Эстонии, говорит, передачу смотрел, там один умник доказывал, что "загадочной русской души не существует". Уже и душу готовы в грязь втоптать.

Предки Тани и Юры были староверами. Еще в начале ХХ века, спасаясь от гонений, они переселились из России в Эстонию. Их дети, внуки, правнуки считали себя русскими. Ходили в русские школы, читали русские книги. После развала Союза Будилины остались гражданами России.

-- Я бы уехала отсюда, - говорит Татьяна, Юрина жена, когда утром того же дня мы рассматриваем с ней фотоальбомы. Семья каждый год ездит в Эстонию, где живут их родители. Аккуратные желтые скирды на зеленом поле, будто игрушечные, увитые цветами домики крестьян в Когуве. Рядом с высоким, белокурым мужчиной - Юрой - черненький, кудрявый, похожий на цыганенка мальчик Ян.

-- Куда его денешь, взяли с собой, - вздыхает Татьяна. - Хочешь, покажу Юру еще маленького? Смотри, Юра с классом высаживает елочки возле школы. Он учился в русской школе.

-- Сейчас этих елочек уже нет ни одной, все повыдергивали, - говорит Юра, входя в комнату.

-- Ну зачем ты так говоришь, - мягко возражает жена, - некоторые остались.

-- Вот Юра несет вахту у памятника Воину-освободителю.

Юра уходит на кухню. Гремит задвижкой печи. Нужно растопить ее, чтобы вскипятить воды и помыть Арсюшу.

Юра уже смирился было с тем, что у них с Таней не будет детей.

-- Яшку взял, чтобы воспитать как сына, - говорит он, когда мы несколько часов спустя идем на почту за посылкой, - а через два года, надо же, такое чудо случилось.

Резиновые сапоги, выданные Таней, увязают в сытно хлюпающей жиже. Липшане стоят в низине, поэтому здесь так много грязи.

Эстонские бабушки и дедушки еще не видели Арсюшу, но уже знают, что ему нравится все мягкое и оранжевое, и поэтому в посылках из Эстонии полно оранжевых мягких игрушек. А еще бабушки шлют детские стиральные порошки, шампуни, подгузники. Этих вещей в селе не добудешь, единственный местный магазин- продуктовый, да и то работает лишь в будни.

-- Без проблем можно купить только самогон, - говорит Юра. - Вот наш Янчикус для того и хочет стать милиционером, чтобы порядок навести, правда, Ян?

-- Правда, - отвечает Ян, - и мама тогда бросит пить.

В мутное, словно сотканное из паутины окно хибары видны цветочные горшки на подоконнике. Большая кастрюля с торчащей из нее деревянной лопаткой стоит на печи. Видимо, кто-то варил варенье. Юра говорит, что дом пустует уже несколько лет, с тех пор, как умерла хозяйка. Тронутая немного. Никого у нее не было, никому не нужна. На стене справа от окна висит круглая фотография молодого человека в пилотке - не вернувшийся с войны муж.

Брошенные домики завалились набок, словно несут чемоданы в руке. Целая улица таких домиков.

Последний раз отток народа был пару лет назад, когда верхи решили, что содержать в селе среднюю школу невыгодно. Теперь в школе учат только до третьего класса. Преподаватели спецпредметов поспешили уехать, их примеру последовали семьи с детьми школьного возраста.

В Липшанах народу меньше, чем тех, кто лежит в братской могиле. Ян и Юра показывали это место, окруженное табличками с именами погибших, с каменным изваянием солдата.

-- Юра, зачем тебе это? - не выдерживаю я. - Почему остался здесь? Почему не уехал в Эстонию?

Он смотрит удивленно. Здесь он человек. Здесь он нужен. Не подумайте, все не так плохо, как кажется. Он выстроил баню для детей из приюта. Видели бы, как обрадовались детишки! На Новый год он, Дед Мороз, дарит подарки местным ребятам и даже ездит в соседние деревни. По праздникам поет в районном клубе города Локни. А что в Эстонии? Ну, в лучшем случае работал бы таксистом. Там ненавидят русских. Разбрасывали листовки с призывами к молодежи идти воевать против России еще до русско-грузинского конфликта.

Юра приводит нас на свою работу. В приюте 15 детей. Завидев Юру, все они бросаются к нему с криками: "Мама"!

-- Сколько раз объяснять, я не мама! - в шутку обижается он, поворачивается к нам, делает большие глаза и показывает язык: вот видели, видели!

-- Нет, дядя Юра их не бросит, - шепчет как бы про себя Ян.

-- Почему? Татьяна ведь хочет уехать.

-- Не уедет. Вы же видели, какой дядя Юра.

Ян хитро улыбается:

-- Его все любят, а Татьяне Александровне здесь спокойнее. Деревня все-таки.

На жердочках заборчика сушатся оранжевые детские носочки. Мы вернулись домой. Таня напекла пирогов и уже ждет нас на крыльце. Ворчит, что Юру за смертью надо посылать, а не за посылками.

Наутро едем в Локню.

-- Сильная моя, смелая моя Россия, - поют в машине Юра с Яном. Юра успевает не только петь и вести свой "Москвич", но еще и комментировать окрестные пейзажи.

-- Внимание, мы проезжаем легендарную деревню Чернушки, - кричит он, - ту самую деревню, в битве за которую погиб Александр Матросов. 19 лет парню было. Телом своим дзот закрыл.

В свое время ни одну из этих псковских деревенек, где теперь не останавливаются автобусы, не забыла война. С дотошностью инвентаризатора она заглянула в каждую и в каждой оставила свои следы в виде братских могил. Эти места - святые для каждого псковского села и деревушки. Это память. О том, что много лет назад за деревни, как за прекрасных Елен, спорили и умирали.

Комментарии
Комментариев пока нет