Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Жизнь - не разбитая чашка

26.12.2001
"Челябинский рабочий" помог сестрам Шавриным заново обрести родной дом

Светлана ЖУРАВЛЕВА
Челябинск

Жизнь, как разбитая чашка. Этот образ родился, когда наш фотокорреспондент Борис Каулин бережно поднял с пола в квартире сестер Шавриных осколки тонкого китайского фарфора, чтобы сделать кадр. На этой печальной ноте мы и завершили рассказ о Наталье и Татьяне Шавриных, начатый 4 мая этого года публикацией "Не хороните меня заживо!" и продолженный  1 августа в материале "Прощай, психушка?".

Но это была не первая встреча сестер с газетой "Челябинский рабочий". По воле случая фотографии Татьяны и Натальи попали на страницы нашей газеты много лет назад.

"Челябинский рабочий" помог сестрам Шавриным заново обрести родной дом

Светлана ЖУРАВЛЕВА

Челябинск

Жизнь, как разбитая чашка. Этот образ родился, когда наш фотокорреспондент Борис Каулин бережно поднял с пола в квартире сестер Шавриных осколки тонкого китайского фарфора, чтобы сделать кадр. На этой печальной ноте мы и завершили рассказ о Наталье и Татьяне Шавриных, начатый 4 мая этого года публикацией "Не хороните меня заживо!" и продолженный 1 августа в материале "Прощай, психушка?".

Но это была не первая встреча сестер с газетой "Челябинский рабочий". По воле случая фотографии Татьяны и Натальи попали на страницы нашей газеты много лет назад. В ту пору, когда они были еще детьми, учились в школе. Пожелтевшие вырезки из "Челябинского рабочего", начиная со 2 сентября 1944 года, хранятся в семейном архиве Шавриных и поныне.

Есть нечто мистическое в том, что наша газета дважды соприкоснулась с жизнью этих людей. В начале ее, когда перед девочками из благополучной семьи, отлично учившимися в школе, открывалось блестящее будущее. И в конце, когда все пошло прахом из-за болезни, одиночества и неумения за себя постоять. Напомню, что Наталья позвонила в редакцию нынешней весной в состоянии крайнего отчаяния. После того, когда Татьяну насильственно поместили в психиатрическую больницу. Наталья предчувствовала, что очередь за ней. "Происходит что-то страшное", - по-детски жаловалась она, хватаясь за последнюю соломинку. Так прячется от своих преследователей малыш, уткнувшись к матери в юбку. Спрятаться не удалось. За Натальей приехали раньше, чем могла состояться наша встреча. Казалось, встрече уже и не быть. Двери за высоким забором психоневрологической больницы захлопнулись наглухо. Но видно Богу было угодно, чтобы наша встреча все-таки состоялась. Поэтому у тех самых дверей в день выписки я и ждала Наташу вместе с ее подругой. То, что мы втроем пережили в тот памятный день, можно назвать двумя словами: радость и шок. Радость - понятно от чего. А шок - от погрома в квартире Шавриных, устроенного под предлогом санобработки и ремонта. Все было перевернуто вверх дном. Свалены в кучу книги, вещи, посуда. И первую ночь после выписки из больницы Наталья провела на сундуках. А несколькими днями позже в этот бардак привезли и Татьяну.

У случившегося несчастья есть две версии. Официальная: пребывание сестер угрожало нормальной жизни людей, проживающих с ними в одном доме. Неофициальная: кому-то понадобилась квартира Шавриных. Живут сестры рядом с площадью Революции в полнометражной трехкомнатной квартире. Самый легкий путь выселить их оттуда - признать недееспособными. Не берусь судить о состоянии здоровья Шавриных. Диагнозы - компетенция медиков. Но разве права больных людей не должны быть защищены? А если врачебная ошибка? Что, не бывает таких случаев? Есть ли какая-то подстраховка, защита у человека на этот крайний случай? Никакой, судя по нашей истории. Тем она и поражает, что сестры, оставшиеся с глазу на глаз со своей бедой, оказались абсолютно бесправными.

"Госпитализацию провели по закону", - ответили из администрации Советского района Челябинска, хотя, судя по обстоятельствам, не могу утверждать, что без давления со стороны власти. "После минимального ремонта и санобработки квартира пригодна для жилья", - уверяют те же чиновники, как видно, с чужих слов, потому что если бы кто-нибудь из них зашел туда, то рука не поднялась бы написать такое.

После "ремонта" из квартиры Шавриных пропало много ценных для них вещей, о чем Наталья сообщила в своем заявлении в милицию. "В возбуждении уголовного дела отказано", - сообщают оттуда. На каком основании? Главная "козырная карта", что сестры больны и есть заявление о признании их недееспособными (заметьте, суд свое решение по этому вопросу еще не вынес). Значит, грабить у нас нельзя только здоровых людей, а больных - можно!

Далее - суд, который признал сестер недееспособными заочно, не пригласив их на заседание. "В связи с невозможностью по состоянию здоровья..." - говорится в решении. А что тут невозможного? Наталья - человек активный. Руки-ноги у нее целы. Немало ходит она по разным инстанциям, аргументируя свои просьбы, кстати, весьма убедительно.

Вот бы и пригласили ее к себе, товарищи судьи, взглянули хотя бы в глаза тому человеку, участь которого решали. Может быть, тогда что-нибудь дрогнуло в сердце? Недаром ведь сложили поговорку: "Закон, что дышло..." Судьям ли не знать, что права людей защищены только на бумаге. А в жизни у человека прав нет. На кого же ему надеяться?

Не на власть и ее представителей. Опережая события, хочу сказать, что сегодня человеческое участие и доброта победили холодную беспощадность государственной машины. Не перестает удивлять отзывчивость наших читателей. Уже после первой публикации они звонили в редакцию из Копейска, Златоуста, Миасса. Просили помочь сестрам, выражали им и газете свою моральную поддержку. Из Челябинска позвонила женщина-юрист и предложила свой вариант решения проблемы. Спасибо ей за это. Но проблема решается другим образом. Чтобы спасти сестер от интерната для психохроников, опекунство над ними оформляет на себя председатель комиссии по правам человека при губернаторе области Е.В. Горина. "Характеристику пока не дают, - сообщила Екатерина Викторовна, - но работы в квартире Шавриных вовсю идут. Я такую помощницу нашла замечательную! Сходите, познакомьтесь..."

...Дверь мне открыла молодая, симпатичная женщина. И с порога поразили изменения, произошедшие в квартире, которую, казалось, уже нельзя ни отмыть, ни привести в порядок. Кухня, коридор, ванная были отремонтированы и сияли чистотой.

-- Сначала у нас заминка вышла из-за электриков и проводки. А теперь все дело встало из-за отопления, - рассказывала молодая женщина, представившись Натальей Гостевой. - Не работает оно, а жэк не ремонтирует, наверное, из-за долга по квартплате...

Из кухни вкусно пахло, на столе стояли чашки...

-- Вас что, наняли для ремонта? - осторожно интересуюсь.

-- Да нет. Не могу я брать деньги с людей. Мне всегда почему-то кажется, что людям еще хуже, чем мне. Просто позвонила Екатерина Викторовна. Сказала, что людей загнали в угол, надо помочь. Да ради Бога! У меня у самой жизнь не мед...

-- А когда пришли и увидели, что здесь творится, не испугались? Не было желания сказать: "Извините, Екатерина..."?

-- Нет, такого не было. Как же я могу отказать людям в помощи, если меня саму не раз из беды выручали. Был такой момент, когда я просто оказалась на улице. Но мне люди всегда попадались хорошие. Всегда! Поэтому я верю: все доброе, что делаю, вернется ко мне.

Да что обо мне-то все? Смотрю я на Наташу - совсем она сломавшийся человек. Вот заставила ее достать красивые чашки. (Они, пожалуй, единственное, что осталось из посуды от "ремонта"). Пусть радуется! Вещи-то нас переживут. Я, например, избавилась от всего лишнего. Что не ношу месяц, все раздала. Скоро останется один пустой чемодан. К сыну в придачу.

И продолжает:

-- ...Бог им судья, тем людям, которые признали Наталью недееспособной. Но у нее - высочайший интеллект! Я не помню, когда последний раз читала книги. А она столько всего знает! О каждой книге, а ими завалена вся ее квартира, может так интересно рассказать. У нее поразительная память. То, что случилось с ней, я понимаю так: просто человек ушел в книги. И жизнь прожил там. Но это ведь не значит, что Наташа - сумасшедшая. Сегодня она по судебной экспертизе любому профессору нос утрет.

Конечно, и я не во всем ее понимаю. Мне больно, что ее не радуют ни ремонт в ее квартире, ни порядок... Но, может быть, это оттого, что сломали ее? Я ей все примеры из жизни привожу: другие люди пожары пережили, трагедии. А у тебя есть крыша над головой, сестра - рядом. Надо радоваться, жить, но трудно ей.

... В декабре у Натальи Шавриной был день рождения. Ее новая подруга принесла ей торт. Именинница взяла его и вышла из кухни, оставив в недоумении свою гостью. Когда она вернулась с тортом, на нем горели свечи, как в далекие времена, когда были живы родители. Две Натальи смотрели на них и вместе плакали. n

Комментарии
Комментариев пока нет