Новости

Преступники забрали награды, принадлежавшие деду мужчины и зарезали пенсионера ножом.

Шокирующее преступление было совершено в Кизеле в ночь на 28 февраля.

Парк имени Ленина приглашает в «Мурляндию».

Церемония закрытия состоялась на многофункциональной арене «Ледяной Куб».

Трехлетний мальчик умер в реанимации детской больницы Челябинска.

Можно быть в курсе всех новинок, не выходя из дома.

Чиновники сели за парты в школе управления.

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Благодатка Виктора Яценко

19.09.2008
73-летний фермер доказывает, что и один в поле - воин

Вокруг только один звук - стрекочущих кузнечиков. Мы идем по просторам уже скошенных полей, ищем глазами трактор. Рядом должен быть человек, на встречу с которым мы приехали в район Атляна. Но лишь лес вокруг полей и хребты гор вдалеке.

Виктор Прокопьевич, увидев нас, слез с трактора и, протянув руку, весело сказал: "Вот видите, и один в поле воин".

73-летний фермер доказывает, что и один в поле - воин

Вокруг только один звук - стрекочущих кузнечиков. Мы идем по просторам уже скошенных полей, ищем глазами трактор. Рядом должен быть человек, на встречу с которым мы приехали в район Атляна. Но лишь лес вокруг полей и хребты гор вдалеке.

Виктор Прокопьевич, увидев нас, слез с трактора и, протянув руку, весело сказал: "Вот видите, и один в поле воин".

Хуторок в таежном лесу

Вокруг ни души. Поляна, на ней небольшая избушка, срубленная под баню, да так и ставшая на пятнадцать лет домом для Виктора Прокопьевича и Валентины Степановны, его супруги, до этого живших в Миассе. Она - работник общественного питания. Он был главным специалистом по торговому оборудованию, отдав советской торговле четверть века.

В лес, к фермерству их привела беда. Погиб сын, жена заболела, здоровье ее пошатнулось. И Яценко принял решение перебраться в лес и "уйти в работу", которая, как известно, лечит.

Вокруг дома ходят сами по себе куры, гуси, индюки с индюшками. За курицами, играючи, бегает белый котенок. У двери, словно сторожевой пес, примостился поросенок средних размеров. Неподалеку пасутся пять-шесть лошадей. Поляна от дома поднимается в гору и уходит в густой лес, там ходит стадо коров. А поближе к дому под присмотром собаки пасутся овцы. Так выглядит хутор Яценко. Можно подумать, что попал на полвека, а то и побольше назад. И только спутниковая тарелка на крыше дома выдает настоящее время. Правда, смотреть телевизор летом времени нет, да и "берет" тарелка, направленная в сторону Востока, больше сибирские каналы и телевидение Биробиджана. Муж с женой переговариваются по сотовому телефону. "Гости приехали,- сообщила Валентина Степановна супругу, - пошли к тебе в поле".

Чьи вы, поля-поляны?

Идем по полям, окруженным лесами. Нигде никакого мусора - пустой бутылки, пакета из-под чипсов или смятой газеты. Лес кажется диким, первозданным, потому что не видно следов человека. Следы только на полях, где скошена трава.

Сорок гектаров - столько земли у фермера Яценко в собственности. Чтобы нормально жить и работать на ней, пришлось ему преодолеть больше тридцати судебных заседаний, растянутых на десять лет. Теперь есть "зеленка" и есть зеленые поля.

Яценко работает один на двух тракторах. Одна машина косит траву и собирает ее в валки. Другой трактор собирает валки в стожок и вываливает его на землю. Тракторам по сорок лет, несколько жизней. Один этим летом, в самую жаркую для крестьянина пору, сломался. Произведен был в Харькове, теперь уж за границей, поэтому про запчасти фермеру пришлось забыть и мастерить их самому. На это ушло около месяца.

Теперь фермер наверстывал упущенные деньки. Стогов будет около ста, этого хватит, чтобы перезимовать его стаду. А оно немалое, в иных деревнях такого не соберешь - 25 голов крупного рогатого скота, из них 8 коров, 50 овечек, несколько лошадей. Пастуха нет, коровы ходят сами, дорогу к дому знают. Придут, их подоят и назад - в лес. Доят вручную и сам Яценко, и Валентина Степановна. Есть аппарат, да так и лежит неосвоенный. Специального распределения обязанностей в хозяйстве нет. Хотя летом заготовка сена, конечно, на Викторе Прокопьевиче.

-- Горжусь, - говорит он, - что за пятнадцать лет ни одной машины навоза не продал. Все здесь, в земле, остается. И, если заметили, нечисто убрано поле. Осталось на нем немного скошенной травы. Так это делаю специально, оставляю пищу земле. Если поначалу трава была вот такая, - показал руками, - то теперь трава стала в два раза выше. Значит, и сена скашивается значительно больше.

-- Как-то заехал в гости один человек, ходим по полям, смотрит, спрашивает. А потом плюет на землю, просто так, по привычке городской. Я ему: "Что же делаешь? Потом траву с твоим плевком съест корова, и плевок этот попадет в молоко. Ведь не зря говорят: что у коровы на языке, то и в молоке".

Кормим себя и еще 25 человек

-- Как-то подсчитали с хозяйкой, что кормим еще человек двадцать пять, - говорит Яценко. - за молоком, сметаной, творогом и мясом к нам регулярно приезжает столько людей - едут и с Машгородка, и с автозавода. Дорога неблизкая, но наше качество, видимо, стоит того. Ведь коровы пасутся там, где не ступает нога человека.

-- А что делать, если не приедут?

-- Тогда перерабатываем. Жена делает масло и сыр. Тогда, конечно, проблема. Ведь никто ко мне из таких структур, как заготконторы были раньше, не приезжает. А нам до базара ехать далеко. Поэтому главная проблема - сбыт продукции.

Другая - солярка. Точнее, ее золотая цена. Солярка достается мне, говорит Яценко, по такой же цене, как и американскому фермеру. Как-то зимой читал газеты и узнал, что американский фермер кормит пятьдесят человек. Мы вот - в два раза меньше. Так на американского фермера еще сколько человек работает, чтобы ему было комфортно и удобно. У нас же об этом даже мечтать не приходится. Если бы меня спросили, что нужно, чтобы работалось лучше и урожай был больше, ответил бы: "Нужны субсидии на гектар обрабатываемой земли, как в Японии и Европе. Поэтому нас и кормит Буш своими ножками. Думал провести ответную акцию, дать Уралу "ножки Сумина", но в одиночку это дело непосильное".

Благодатка от прадеда

На бревенчатом доме висит рядом с лошадиной утварью металлическая табличка "Крестьянское хозяйство "Благодатное". Так называлось хозяйство деда Виктора Прокопьевича. Корни его рода на Украине.

После революции его предки решились, собрались и поехали через всю Россию в Сибирь. Столыпинский вагон выделялся на одну семью, в него кроме скарба грузили лошадь. Выдавалась материальная помощь для начала новой жизни - триста рублей, а лошадь стоила десять.

Родственники поехали к Самаре. Прошел слух, что там мужики много посеяли хлеба, да поумирали. Убирать некому. Доехали до Урала, тут в Верхней Санарке и остановились, осели. В 22-м деду дали землю, так появилась первая "Благодатка". В 29-м землю отобрали, и дед с шестью сыновьями отправился пешком строить Магнитку.

-- Угадай, где на фото мой отец, а где отец нашего губернатора?

Фотокарточка старая, но мужчину, очень похожего на Петра Ивановича Сумина, узнал легко. Яценко и Сумины - земляки, из одной деревни.

Разговор с губернатором

Виктор Прокопьевич похвастался плугом "от Сумина". Конный плуг канадского производства. Он, говорит, очень пригодился этим летом, когда трактор вышел из строя. Вспахал им поле под картошку. Картофель уродился очень хороший, во многом, уверен фермер, благодаря плугу. Вообще, похвалился, самый большой урожай картофеля у него был такой: 500 килограммов с сотки. Местные садоводы не верят, но есть свидетели.

-- Петр Иванович как-то пообещал мне, что приедет ко мне в хозяйство, - говорит Яценко, - да, видимо, не получается. Понимаю, губернатор не может распоряжаться своим временем. А если б приехал, прошлись бы по полям, может, поработали бы вместе в поле:

Представил это "в кадре" : два земляка - фермер и губернатор - на двух тракторах едут по полю фермера. Получился бы интересный сюжет, неповторимый в другом месте.

-- Еще сказал бы, что испокон веку земледелец должен был и себя прокормить, и улучшать плодородие почвы. Тогда только сможет он и других кормить с этой земли. Для этого в современных условиях нужны средства на удобрения. А иначе после себя российскую землю можем оставить мертвой.

Показал Виктор Прокопьевич место, где собрался поставить часовенку в память о репрессированных в советское время крестьянах. Хотел вначале открыть ее к столетию Столыпина, которого очень уважает. Уверен, что хуторами можно "обустроить Россию", что будь они, как планировал Столыпин, обогнали бы мы Америку в вопросах сельского хозяйства.

Яценко снял казацкую фуражку, положил ее рядом. Сидит, опершись спиной о стог сена, своего сена. Рядом - корзина с крестьянской едой - огурчики, помидоры, яблоки, хлеб, в термосе чай. Сидим мы рядом и говорим. И понимаю, Яценко -"не типичный представитель" современного фермера. Одно то, что отвоевал землю в собственность, чего стоит. Пока условия жизни и труда на земле будут по силам лишь таким натурам, как Яценко, не будет у нас фермерство массовым.

Словно в подтверждение Виктор Прокопьевич вытащил из стога одну соломинку и сказал:

-- Фермерское хозяйство - это как соломинка, а вон их сколько в стогу, столько и хозяйств должно быть по России. А крупное хозяйство - как дерево в поле: если оно засохло, хоть сколько его поливай, не выживет.

Мы простились в поле.

-- Не сердитесь, что отвлекли вас от работы, известно, крестьянский день год кормит.

Он улыбнулся: "Мой отец говорил, что у бога дней много. Ничего. Справимся!" И пошел к трактору. А мы - вдоль скошенного поля, утопая в стрекоте кузнечиков.

Сергей БЕЛКОВСКИЙ

Комментарии
Комментариев пока нет