Новости

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Доставка срочная посылки, подробное описание.
Заказ цветов тюльпаны - лучшие цены здесь.
Заказать еда на дом, подробное описание.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Здравствуйте, я из "Правды"

27.12.2001
Сегодня исполняется 70 лет журналисту Виталию Черепанову

Виталий Черепанов начинал в "Челябинском рабочем" - собственным корреспондентом по горнозаводскому кусту (Кыштым, Карабаш, Уфалей). Затем работал в Магнитогорске, в Кемерове (собкор "Советской России"). Дальше путь лежал в Караганду, где открылся корпункт главной партийной газеты "Правда". Потом - Пермь. После нее Черепанов вернулся в родную Челябинскую область в качестве собкора "Правды".

Сегодня исполняется 70 лет журналисту Виталию Черепанову

Виталий Черепанов начинал в "Челябинском рабочем" - собственным корреспондентом по горнозаводскому кусту (Кыштым, Карабаш, Уфалей). Затем работал в Магнитогорске, в Кемерове (собкор "Советской России"). Дальше путь лежал в Караганду, где открылся корпункт главной партийной газеты "Правда". Потом - Пермь. После нее Черепанов вернулся в родную Челябинскую область в качестве собкора "Правды".

Виталий Ильич, давно уже матерый журналист, слыл грозой партийных чиновников всех мастей. Даже отчеты с заурядных партийных конференций он облекал в публицистическую форму, где за бряцанием лозунгов раскрывал истинное положение вещей. Его боялись, перед ним пытались заискивать, "стучать" наверх. Он частенько заглядывал в Уфалей, Кыштым. В отличие от своих высокомерных предшественников не чурался общения с младшими коллегами - непременно заходил в местные редакции.

Мы созвонились с Виталием Ильичом накануне юбилея. Договорились о встрече. И вот дверь в челябинскую квартиру мне открывает все тот же Черепанов. Только сильно похудевший, опирается на трость. Но взгляд такой же прямой, острый и насмешливый.

-- Твоя первая заметка была опубликована в "Уфалейском рабочем" 50 с лишним лет назад. И называлась она:

-- "Где купить зубную щетку". Вообще-то я мечтал стать поэтом. Писал лирические стихи, запечатывал их в конверт и отправлял в редакцию, забывая наклеить марку. Не знаю, сколько бы это продолжалось, пока не раздался звонок и меня не пригласили к редактору. За столом - седой, грузный мужчина в очках, стрижка "ежиком" : "Ага, вот кто хочет разорить нас доплатными письмами!" Потом улыбнулся и сказал: "Бросай-ка ты, парень, ерундой заниматься, пиши по-нормальному. Нам как раз нужен литературный работник". Так начался мой путь в журналистику, а первым наставником считаю милейшего и добрейшего Петра Гавриловича Ефимова.

-- Следующий твой этап - "Челябинский рабочий".

-- "Челябка" всегда была, есть и остается очень сильной газетой. Во главе ее стояли крепкие, профессиональные редакторы, умеющие подбирать такой же сильный и крепкий коллектив.

Я честно выполнял свой долг газетчика. И в этом мне помогал мой предшественник, ставший редактором "Магнитогорского рабочего", Яков Ременник. До сих пор не стыжусь ни одного из материалов по Магнитке. По критическим выступлениям принимались постановления обкома партии и Министерства металлургии.

-- А что это за история с "презентом" от секретаря ЦК Егора Лигачева?

-- Тогда он был секретарем Томского обкома партии. Я работал корреспондентом "Советской России", и первой моей командировкой стала поездка на строительство нефтепровода "Александровское-Томск-Анжеро-Судженск". Нам со спецкором редакции Юрием Поповым выделили вертолет, и мы пролетели над 800-километровой трассой. Потом спустились на землю и повстречались со строителями. "Опять с обеда простаиваем, - возмущался бригадир изолировщиков, - нет фронта работ". На другом участке строители вовсю кляли машины, не выдерживающие суровой сибирской зимы. На третьем нас засыпали жалобами на бытовую неустроенность.

Вернулись в Томск и, как того требовала субординация, встретились с Егором Кузьмичом Лигачевым. Выслушав нас, Егор Кузьмич поскучнел и, прервав разговор, быстро вышел в соседнюю дверь. Минут через пять вернулся и с улыбкой сообщил: "Только что звонил вашему главному. Поблагодарил, что прислал таких орлов. Считаю, будет справедливо, что вместе с другими отличившимися внесем в список на награды и ваши фамилии". Стало ясно, что нас откровенно покупают, предлагая нечто вроде моральной взятки. Беседа была скомкана, и мы, распростившись, вышли. Сели в обкомовскую "Волгу", которая должна была отвезти нас в аэропорт, и на заднем сиденье обнаружили два объемистых свертка. Развернули и обалдели: в каждом лежало по метровой рыбине - нельме, разрезанной пополам:

Репортаж о строительстве мы подготовили в остро критическом ключе. Но наш главный (как потом выяснилось, он состоял в приятельских отношениях с будущим секретарем ЦК) лично сгладил все углы. Меня долго мучили угрызения совести: не решил ли Егор Кузьмич, что купил-таки нас своим презентом?

-- В Караганду ты приехал уже "правдистом", и там произошла памятная встреча с будущим президентом Казахстана.

-- Узнал, что на Карагандинском металлургическом комбинате работает министерская комиссия по расследованию причин высокой аварийности, и решил поинтересоваться ее выводами. Секретарь парткома, проработавший до избрания на этот пост немало лет сталеваром, горько посетовал: "Опять все свели к нарушениям трудовой и технологической дисциплины, безответственности, неудовлетворительному партийному руководству. А истинная причина - в крупных просчетах в проектировании и строительстве комбината. Только вы об этом не напишете: те, кто допустил просчеты, сегодня занимают высокие посты".

Корреспонденцию "Неполным ковшом. Почему отстает Карагандинский металлургический комбинат?" "Правда" опубликовала. Ее обсудили в Совете Министров, а редколлегия отметила в числе лучших материалов. Коллеги меня поздравляли, удивлялись, как мне удалось за первый же месяц работы во всем разобраться. А помог мне в этом не названный мною соавтор, тот самый секретарь парткома, а ныне: президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев!

-- "Правда" была газетой партийной власти и в силу только одного этого вынуждена была заниматься откровенной лакировкой действительности, а о недостатках писать в лучшем случае полунамеками.

-- Не соглашусь! Скажу более того: перестройка в стране началась с "Правды"! Другое дело, что тогда торжествовало телефонное право и ЦК активно вмешивался в работу редакции. Однажды мы с сотрудником отдела фельетонов Валентином Прохоровым подготовили сатирический материал "Соло на балалайке". Раскритиковали и высмеяли работу одной пермской научной сельхозстанции, где "образцово-показательные" коровы давали молока вдвое меньше, чем в обычном среднем совхозе. Но оказалось, что именно на этой станции ЦК партии собрался проводить семинар по обмену передовым опытом!

-- А как узнали на Старой площади, что в газету идет фельетон? Кто настучал?

-- Недавно назначенный редактор отдела сельского хозяйства Валерий Болдин (его имя станет известно в дни августовского путча) был против фельетона: дескать, авторы шельмуют науку, выступают против прогресса. Он потребовал отправить уже набранный материал в разбор. Редколлегия с его оценкой не согласилась, и он тайком отнес гранки в ЦК. Оттуда, из отдела пропаганды, и поступил звонок. Там услугу будущего путчиста оценили высоко. Вскоре Болдин перешел на работу помощником одного из секретарей ЦК.

-- Помню, "зарубили" твой материал и по нашей области.

-- Ты о статье "Пламя, в котором сгорают миллионы"? Тут постарался новый редактор промышленно-экономического отдела. Я написал о разработках ученых ЧИМЭСХ, которые занимались созданием антикоррозийных средств. Но чиновники ставили препоны, и дорогостоящие малоэффективные ингибиторы по-прежнему закупались за границей. Статья в редакции понравилась. Коллеги заверили: "Все в порядке, старик. На днях поставим". Прошла неделя, вторая - ничего. Звоню в отдел: в чем дело? "Ты знаешь, у нас теперь новый шеф. Забрал гранки себе, редактирует заново. Разговаривай сам". Звоню, представляюсь. "Да, читал, - отвечает. - Когда пойдет? Пока ничего сказать не могу. Мелковато. Вот приедете на совещание, поговорим".

Увы, с новым шефом я так и не встретился - через редакцию "Правды" Егор Гайдар промелькнул, как метеор. Вскоре он возглавил правительство...

-- В "Правде" ты проработал 20 лет. И вдруг твоя журналистская деятельность внезапно оборвалась. Что случилось?

-- Перед самым Новым годом я получил поздравление коллег-правдистов с 60-летием и: распоряжение о закрытии корпункта в Челябинске. Подписано распоряжение тогдашним главным редактором, нынешним спикером Госдумы Геннадием Селезневым. Так я стал невостребованным.

-- Обидно?

-- Мне нередко задавали этот вопрос: не обидно ли после столь долгой журналистской деятельности оказаться не у дел? Конечно, горький осадок остался. Но нет ничего более неразумного и бессмысленного, чем сожалеть о прошлом. Зачем переживать по поводу того, что нельзя ни изменить, ни повторить?

Виталий Ильич Черепанов состоялся как профессионал и как человек. У него большая семья - трое детей. У младшего Ильи растет сын. Назвали его Виталием, Виталием Ильичом!

Беседовал Виктор РИСКИН

"Челябинский рабочий", правление Союза журналистов Челябинской области поздравляют Виталия Ильича Черепанова с юбилеем. Желаем бодрости, здоровья, оптимизма!

Комментарии
Комментариев пока нет