Новости

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Свобода Евгения Варгота

13.09.2008
Председатель  Челябинского отделения Союза художников, член Общественной палаты области Евгений Варгот возмущен тем, что государство не поддерживает творческих людей

Об изобразительном искусстве председатель Челябинского отделения Союза художников России Евгений Варгот может говорить часами, независимо от того, слушает аудитория студентов или один человек. Он это знает, любит и тонко чувствует. Однако на светских тусовках его вряд ли можно увидеть. Гламурная жизнь не в стиле Варгота. Родившийся за колючей проволокой, он больше всего на свете ценит свободу.

Председатель Челябинского отделения Союза художников, член Общественной палаты области Евгений Варгот возмущен тем, что государство не поддерживает творческих людей

Об изобразительном искусстве председатель Челябинского отделения Союза художников России Евгений Варгот может говорить часами, независимо от того, слушает аудитория студентов или один человек. Он это знает, любит и тонко чувствует. Однако на светских тусовках его вряд ли можно увидеть. Гламурная жизнь не в стиле Варгота. Родившийся за колючей проволокой, он больше всего на свете ценит свободу. Пройдя через голодное и беспризорное детство, крепко держится за семью, отдавая детям то, чего не получил сам. Он не умеет фальшивить и льстить. Бывает горячим и рубит правду-матку. Впрочем, и останавливаться вовремя тоже умеет, чувствует ответственность. Художники в большинстве своем, как малые дети. Их интересы кому-то надо защищать. В новой России они нуждаются в этом больше, чем когда-либо. Однажды в порыве возмущения по поводу какой-то несправедливости Варгот воскликнул: "Мы же богом поцелованные! Нас обижать нельзя!"

Остаться востребованным

-- Павел Чистяков,- говорит Евгений Александрович, - педагог, который учил многих талантливых художников, в том числе Илью Репина, сказал: "Талант - это способности и огромный, титанический труд". Каждый талантлив по-своему. Бог целует всех. Разница в том, что имя талантливого хирурга, оставившего после себя последователей, постепенно забывается. Картина талантливого художника начинает жить своей отдельной жизнью. Интерес к ней год от года возрастает, как и к самому художнику. Правда, эту картину надо еще продать.

-- Талантливый хирург получает зарплату, а художник?

-- В советские времена художники тоже неплохо жили за счет государственного заказа. Была идеология, план монументальной пропаганды и т.д. В промежутках работали для души. Сейчас с этим сложнее. Есть художники, которые все делают только на продажу. И они тоже талантливы, потому что бог дал им коммерческую жилку и чувство конъюнктуры. Таким всегда живется хорошо. Кстати, по первой части таланта они редко бывают гениями. У настоящего таланта, как правило, нет коммерческой жилки. Он видит неуравновешенность жизни. Но в мастерской, стоит только прикоснуться к холсту, все мрачные мысли уходят. Художник полностью погружается в тему, она его засасывает, как наркоз. В это время ему не нужно ни пить, ни есть. Творца больше ничего не интересует. Заканчивается работа - он снова начинает осознавать свою социальную боль.

В советские времена на выпуске в вуз приходили покупатели из художественных фондов, предлагали: "Поехали к нам в Челябинск, тебя обеспечим квартирой, мастерской и заказом!" Большинство мастеров старшего поколения сюда были приглашены именно так. Сегодня худфонда как такового нет. Кто-то из художников открывает фирму, кто-то к кому-то идет работать. Иногда вообще меняют специальность. В искусстве остаются самые сильные. У нас на всю область 200 членов Союза художников России. Это очень мало. С чем сравнить? К примеру, один учитель на школу. Сумели адаптироваться в этой жизни не больше 10 человек. Могу назвать Никитина, Старцева, Митрошина, Авакяна, Скобелева, Пастухова. Ладнова с натяжкой можно к ним причислить, но он еле концы с концами сводит. Стоимость хорошей, средней работы - дешевле, чем квадратный метр жилья. Чтобы художнику купить квартиру, ему надо написать и продать 100 работ.

Взять сейчас Рембранта, каждая его почеркушка стоит больших денег. Но это уже история. Некоторые художники, к примеру Серебрякова, Шагал, уехали за границу и были востребованы в Европе.

-- Эрнст Неизвестный - он же наш земляк?

-- Это диссидент. Он уехал после хрущевского разгрома и раскрыл свой талант. Неизвестно, получилось бы это у него здесь.

Работа стажу рознь

-- Что имеют наши художники сегодня, как живут пенсионеры?

-- Художник, который всю жизнь трудился на творческом гонораре, под старость лет оказался с пенсией, которую получал бы, если бы вообще ни дня не работал. Социальная пенсия сейчас около двух тысяч рублей. Раньше у него шел стаж в Союзе художников. С 1991 года, когда разваливалась система, заказов не стало. Соответственно, не было отчислений в Пенсионный фонд. В 1995 году вообще всех вывели из штата. Кто успел уйти до 1991 года, те нормальную пенсию получают. После 2001 года творческий стаж перестал засчитываться.

-- В пенсионном законодательстве не предусмотрен такой вид деятельности?

-- Нет, конечно. Это касается писателей и композиторов, тех, кого можем считать достоянием России. То есть нас привели в рыночную экономику, а базу не подготовили. Закон о творческих союзах в 1999 году прошел в Государственной Думе в двух чтениях и остановился. Хороший закон. Там были нормы пенсионного обеспечения и многие другие условия для художника, которые позволяют ему оставаться человеком в этой стране. У нас приняты поправки к областному закону о культуре, там говорится о государственной поддержке. Но в социальном плане он ничего не решает.

Деньги и искусство

-- Я слышала, что у вас есть серия портретов политиков и вы их никому не показываете?

-- Да, по портрету всегда можно определить, насколько этот человек художнику был приятен или наоборот. Обыватель заказывает портрет, и для него важно, похож он или нет. Он глубины не чувствует. Это не каждому дано. Психологи могут по каким-то чертам определить характер человека. Художник это делает интуитивно. Если пишет портрет, он проникает внутрь. Если это не сделает, портрета не будет, будет голова. Смотришь работы некоторых известных художников и думаешь: неужели люди не видят, что это маски?

-- Вы Никаса Сафронова имеете в виду? Он очень модный художник.

-- Он не художник.

-- Он живет на Рублевке, он как раз адаптировался в рынке:

-- Таких всегда было много. Но история их не помнит.

-- А что важнее, хорошо жить или чтобы о тебе помнили, когда уйдешь в мир иной?

-- Каждый делает свой выбор сам. Одни хотят всегда пить святую воду, а после смерти хоть потоп. Другие об этом не думают, просто живут и творят честно. Никас не может быть честным, потому что он живет на Рублевке и должен быть похожим на свое окружение.

-- Разве лучше, когда честный художник, по сути, спивается от социальной неустроенности?

-- Все правильно, честный художник живет в бедноте и не востребован. Беда еще в том, что история показывает, что только те работы, которые были куплены, сохраняются. Остальное гибнет.

-- Вот и получается, что честная работа художника - это тоже поход в никуда. Рынок все-таки и есть рынок.

-- Вообще творческая работа - это потребность, физиология. Мозги так устроены, отбери у нас краски, все равно будем рисовать. Я в художественном училище на последние деньги вместо хлеба покупал тюбик белил. Как бы ни пытались уничтожить искусство в России, не получится. Надо разделять: вот здесь делают деньги, а это - настоящее. Любому истинному художнику предложите выбор: за 100 тысяч купить картину либо ее бесплатно возьмут в Третьяковскую галерею.

-- Отдаст в Третьяковку?

-- Конечно, и без сомнений.

Все началось с забора

-- Вы говорили, что воспитывались в детском доме?

-- Да. Отца я вообще не знал. А мать сидела в тюрьме. Трудно сказать, по какой причине. Время было такое. Мы с братом родились в колонии в Татарской АССР. Потом бабуля нас забрала.

-- Вы возвращались туда уже взрослым?

-- Нет, и не хочу. Мама сама из Саран-ска. Варгот - это дедушкина австрийская фамилия. Он был военнопленным в Первой мировой войне и остался в России. Поскольку отца я не знаю, фамилия мне досталась по материнской линии. Мама потом освободилась и прожила 83 года. Люди, прошедшие подобные испытания, почему-то долго живут. Организм, по-видимому, был настроен на лишения, невзгоды и преодоления. А сейчас в тепличных условиях живут меньше.

-- А как в вашей жизни появилась живопись? Насколько я понимаю, вашим образованием и повышением культурного уровня заниматься было некому?

-- Ситуация случайная. Жил в Саранске крупный художник Петр Федорович Рябов, ученик Исаака Израилевича Бродского. Прожил 96 лет и всего себя посвятил детям. Он открыл много художественных школ и училищ. А получилось так. Мы с пацанами рисовали на заборе, сами себе были предоставлены, беспризорничали. Сейчас смотрю на дворовых ребят, мне жутко, потому что сам через это прошел. Я люблю детей. Хотя был лишен всего этого, хочется свое тепло кому-то отдать.

Так вот, подошел Петр Федорович к этому забору, взял меня сзади за шиворот (по-доброму): "Мальчик, пойдем со мной". Он меня привел в художественную школу. Я впервые в жизни все это увидел и ошалел. Гипсовые головы и фигуры, на стенах картины, натюрморты. В школе учили бесплатно. Я ходил туда днем, потом вечером, прогуливал школу. Любил художественную школу, а общеобразовательную - нет. Когда беспризорничаешь, хочешь воли. Художественная школа мне ее давала. Поступил в художественное училище, закончил Магнитогорский худграф. Другой дороги я уже не видел.

Потом был Казахстан. Я туда приехал навестить маму и встретил Ларису, свою единственную жену. Я ей на второй день после знакомства сделал предложение, и она быстренько согласилась.

-- Чем покорила?

-- Красивая, молодая и пишет без ошибок.

-- Судя по всему, она вписалась в нестандартную жизнь художника, тяжело это было?

-- Лариса - она и мать, и сестра и, прежде всего, друг. Она хорошо образована, много читает. Мне удалось чего-то добиться, и это ее заслуга. В советские времена надо было пробиваться. Мастерская у художника появляется только тогда, когда он получает признание. Писал ночью, в спальне, старался не шуметь, потому что маленькие дети. Днем писать было некогда, работал совсем по другой специальности. Жил в Лисаковске Кустанайской области. До Алма-Аты две тысячи километров. Объявят выставку - туда надо долететь. На билеты сгребались последние семейные деньги.

-- Жена не попрекала?

-- Никогда, даже когда дома есть было нечего. Стал членом Союза, мастерскую дали не сразу. Потом появилась малюсенькая комната. Многие художники жалуются сегодня, мол, если бы мне дали мастерскую, я бы тоже работал, участвовал в выставках. Всем нам признание давалось тяжело. Когда я стал директором художественной школы, жизнь наладилась, постоянно был в творческом процессе. Нельзя учить детей и не работать самому. Все великие художники были педагогами.

-- А в Челябинске вы с какого времени?

-- С 1991 года, когда развалился Союз. Я не представлял себе, как буду жить в стране, к которой не имею никакого отношения. Я тогда дом себе там строил. Помню, казах мимо проходит и говорит: "Ты хорошо строй, мне же в нем жить!"

-- И в Челябинске вы начали опять с нуля?

-- С нуля. Я не дожидался статуса беженца, понимал: руки, ноги есть - работа будет. Начал заново и абсолютно об этом не жалею. В Кустанай иногда приезжаю, мне ребята говорят: "Съезди, посмотри свой дом!". Я не хочу. Я его шесть лет строил своими руками.

-- Все ваши трое детей стали художниками.

-- И невестка у меня художница, и зять художник. Всего у нас трое детей и шестеро внуков. В семье есть живописец, монументалист, текстильщик, график, ювелир и искусствовед. Старший внук выбрал скульптуру, учится в художественном училище, и я доволен. Мечтаю, чтобы остальные внуки выбрали более приличные специальности.

-- Например?

-- Хотя бы продавцом. Или менеджером - это звучит.

-- Вы никого не вините за тяжелую жизнь, а ведь вам есть на что обижаться?

-- А кого винить? Государство состоит из таких, как я. Я буду винить кого-то, другой - еще кого-то. Зачем? Я сегодня пытаюсь сделать то, что могу. Надо стенку оштукатурить - иду и делаю. Если будет лежать мусор на входе в Союз, я его сам уберу. Если по этому принципу будем жить, поднимем и государство, и культуру. Мы не в Японии. Это там, если лампочка перегорела, тут же приходит специалист и ее меняет. Если мы будем ждать такого, навеки останемся в темноте.

В Брюсселе еду однажды на прокатной машине. Останавливает полицейский. Проблема в том, что маленькое деревце упало и перекрыло дорогу. Я был уже четвертым. Все ждут. Я предлагаю самим убрать. Не положено! Пришла машина. Вышли люди, натянули ленточки, поставили знак "Проезд запрещен". Дерево распилили на маленькие кусочки, сложили в машину, все вокруг подмели, сняли ленточки. Но мы до этого еще долго не доживем.

Мне часто задают вопрос в связи с фамилией: "Ты зачастил в Европу, наверное, там останешься?" Ни за какие деньги! Я от скуки там умру! Тут мне всегда есть чем заниматься. Мужик будет класть кирпичи, я его попрошу: "Дай мастерок, я положу парочку, стариной тряхну". Попробуй у них это сделать! Тебя же оштрафуют за то, что ты занимаешься не своей работой. И когда мне говорят, что Европа свободная, я сильно на эту тему возражаю. У нас я подъеду к Тече, удочку закину и буду там ловить рыбу.

-- Правда, будете?

-- Нет, конечно, я для примера. Да мне слова никто не скажет! А там, ну что это за система! Мы с Иваном Болотских (челябинский живописец. - Авт.) были в Альпах. Май, горное озеро. Я говорю: "Ваня, сейчас бы искупаться!" Разделись и в холодную воду. Народ собрался. Смотрят, как на идиотов. Потом мне местный объясняет: "На ваше счастье не было полицейского. Купальный сезон не открыт. Вы нарушили закон". Это свобода? У нас - иди, руби прорубь и купайся. Зашел в лес - собирай грибы. Свобода такая, что никому в Европе и не снилась.

Беседовала Ирина ДУРМАНОВА

Комментарии
Комментариев пока нет