Новости

Парк имени Ленина приглашает в «Мурляндию».

Церемония закрытия состоялась на многофункциональной арене «Ледяной Куб».

Трехлетний мальчик умер в реанимации детской больницы Челябинска.

Можно быть в курсе всех новинок, не выходя из дома.

Чиновники сели за парты в школе управления.

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Олимпийца, многократного чемпиона СССР и чемпиона мира не стало в 69 лет.

Причиной смертельного происшествия стало взорвавшееся колесо.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Театр без головы

18.10.2008
"Челябинский рабочий" провел "круглый стол" на тему кризиса в оперном театре и пришел к выводу: проблема не на сцене, а в кабинетах начальников

Владимир СПЕШКОВ: Мы собрали за этим "круглым столом" "Челябинского рабочего" людей, жизнью и судьбой связанных с Челябинским академическим театром оперы и балета имени Глинки. К сожалению, начало его нового сезона ознаменовано событиями, которые не порадовали тех, кто любит театр. Причем это стало уже дурной традицией - ознаменовывать начало сезона конфликтами. Забастовка оркестра два года назад, исход (массовое увольнение) балета в прошлом году, срыв премьеры оперы "Демон" и новые страсти по балету в этом. Мне кажется, именно события нынешнего сентября, которые не забылись, обнажили некий кризис или, во всяком случае, кризисную ситуацию.

"Челябинский рабочий" провел "круглый стол" на тему кризиса в оперном театре и пришел к выводу: проблема не на сцене, а в кабинетах начальников

Владимир СПЕШКОВ: Мы собрали за этим "круглым столом" "Челябинского рабочего" людей, жизнью и судьбой связанных с Челябинским академическим театром оперы и балета имени Глинки. К сожалению, начало его нового сезона ознаменовано событиями, которые не порадовали тех, кто любит театр. Причем это стало уже дурной традицией - ознаменовывать начало сезона конфликтами. Забастовка оркестра два года назад, исход (массовое увольнение) балета в прошлом году, срыв премьеры оперы "Демон" и новые страсти по балету в этом. Мне кажется, именно события нынешнего сентября, которые не забылись, обнажили некий кризис или, во всяком случае, кризисную ситуацию. На мой взгляд, это прежде всего кризис менеджмента, кризис руководства. Причем не только самого театра, но и министерства культуры области. Театр нам бесконечно дорог. Это главный театр города и области. Надо не только задавать вопрос, кто виноват, но и думать о том, что делать. Для этого мы и собрали "круглый стол" с участием художественного и административного руководства самого театра, экспертов по ситуации в опере и балете, представителей власти. Мы настоятельно приглашали на этот разговор и авторов открытого письма с претензиями к новому худруку балета Константину Уральскому. И получили ответ: мы не придем, нам не о чем разговаривать. Что ж, отказ от диалога - это тоже позиция.

Начнем с оперы. Что будет с "Демоном" и другими оперными премьерами сезона 2008-2009, ведь все планы были связаны с режиссером Алексеем Степанюком? Вернется ли он к реализации своих проектов на челябинской сцене, если нет, то какие названия заменят их в этом сезоне?

Антон ГРИШАНИН: Кто заменит его? По моим ощущениям, человек Алексей Олегович непростой. Со своими недостатками и слабостями. Но я хотел бы, чтоб мы вспомнили, что принес этот режиссер нашему театру. Участие его "Пиковой дамы" в "Золотой маске". Спектакли "Снегурочка", "Богема", "Евгений Онегин", "Марица", "Севиль-ский цирюльник" и другие. Очень сложный вопрос, кто его заменит. Таких кандидатур не особо много. Хороших оперных режиссеров единицы. Час назад я разговаривал с Алексеем Олеговичем. Он сказал, что у него огромное желание продолжить весь тот цикл, который мы обговаривали. Но он не может принять решение, пока не разрешится вопрос о статусе руководителя.

Владимир СПЕШКОВ: Статусе или кандидатуре? У меня тоже была беседа с Алексеем Олеговичем, и он высказался гораздо определеннее. Проблема не в сроках продолжения работы. Несмотря на занятость, он найдет возможность приехать в этом сезоне в Челябинскую оперу, это слишком существенный театр в его жизни. Но он не вернется к работе в театре, где первый руководитель Денис Северинов.

Галина ЗАЙЦЕВА: Такой случай произошел впервые за всю историю театра. Сейчас у нас парализована труппа, потому что идет простой. Мы, конечно, выходим из него, делаем вводы в спектакли, в которые молодые солисты еще не успели ввестись, например, Леонид Кучумов будет вводиться на партию Фигаро, двух молодых басов обеспечиваем работой. Но это текущая работа. Следующий спектакль планировался только в марте - "Орфей и Эвридика", тоже постановка Степанюка. Что касается Алексея Олеговича - мы же понимаем, что умалчиваем самое главное. Но мы договорились так. В каждом театре есть свои секреты, есть семейные тайны, которые не должна знать публика. Алексея Олеговича я знаю уже более 20 лет. Там дружба, мы прощали многое друг другу. Я знаю, насколько он талантлив и насколько он глубок. Но последний приезд для нас стал просто каким-то горем. Такого еще не было. Почему мы с ним сотрудничали? Несмотря на его "хворобу", он ставил прекрасные спектакли. И мы терпели это, знали, что он за 20 дней может поставить любой спектакль. И ребята любят с ним работать. Но кто же знал, что он приедет и 9 дней будет не в форме? Просто невозможно.

Если театр молчал об этом случае, то Алексей Олегович позволил себе "открытое письмо", где были искажены кое-какие факты. Мне это было обидно и неприятно. Он вырос здесь как главный режиссер, отсюда перешел в Мариинку. Мы приглашали на постановки режиссера Георгия Исаакяна, было два неудачных спектакля, несмотря на то, что это умнейший человек. Но труппа не хочет с ним работать. А со Степанюком хочет и согласилась ждать, когда он выйдет из своего кризиса. И мы ждали. Но теперь получается так: конечно, он мог бы к нам приехать, но пусть снимут Северинова. Вы что, совсем с ума сошли? А еще что он захочет? Это все-таки производство. Спектакли все равно будут ставить. Сейчас мы ищем команду, которая сможет нам поставить "Орфея и Эвридику". Я думаю, не самая большая трагедия, когда меняются сроки.

Владимир СПЕШКОВ: Давайте дадим слово Татьяне Михайловне Синецкой, поскольку опера - ее сфера.

Татьяна СИНЕЦКАЯ: Галина Семеновна настолько убедительно говорит, но тем не менее. Знает ли руководство о том, что каждая неблагоприятная ситуация в театре отзывается очень громким эхом в городе и в умах музыкальной общественности? Вот вы говорите, дела семейные. Хорошо, история со Степанюком - ваше семейное дело. Но забастовка монтировщиков и "Евгений Онегин" без декораций? "Князь Игорь" под рояль? Фестивальный спектакль "Ромео и Джульетта", где рассыпались массовые сцены, когда 20 человек уехало и срочно вводили артистов Театра современного танца? Это все - факты общественные, публичные. И каждый такой факт заслуживает выговора руководителю и сомнения в том, что же он такое. Хочу сказать, что, на мой взгляд, какой-то обвал начался в театре после того, как поменялось штатное расписание. Это был момент отъезда дирижера Лебедева, когда все делалось лихорадочно и непродуманно. Лебедев уехал - расписание осталось. На мой взгляд, изменение штатного расписания - ситуация особая. Можно менять, но тогда, когда складываются обстоятельства, которые заставляют его поменять. И такой ситуацией может быть только неординарная личность, которая есть в театре. Которая зарекомендовала себя, обладает невероятной креативностью и авторитетом, которая может решать все вопросы в одной голове. Вот во имя этого можно поменять штатное расписание. Что получилось у нас? Вся пирамида была поставлена с ног на голову. Поменяли штатное расписание, потом стали лихорадочно искать кандидатуру художественного руководителя. Когда Денис Александрович соглашался, думаю, он должен был отдавать себе отчет в том, на что он идет. Меня как зрителя не интересует, соответствует худрук или не соответствует, вся власть у него или половина власти, хороший он человек или плохой, любит коллектив или нет. Мне важно, чтобы я пришла в театр и увидела качественный спектакль, после которого я бы сказала студентам: давайте ходить в театр каждый день! Этого не происходит. Накопились вопросы у общественности. Я не представляю, что при Заке, при Курочкине могло бы быть такое, при Даутове. Они бы, наверное, со стыда сгорели. У нас это становится не только нормой, но и моментом поиска всяких причин: почему это произошло, пожалейте нас. Вы знаете, что самое страшное для меня произошло на "Князе Игоре"? Я до сих пор не могу успокоиться. После первого акта по залу пошел слух: "А вы знаете, под рояль-то лучше! Все слова слышно, и вообще ничего страшного не произошло". Мало того, это было вложено в уста наших руководителей. Это страшно. Страшнее я ничего не могу придумать, когда оправдание идет снизу доверху. И когда про то, за что мы должны краснеть и сами себя сечь, говорим: да так даже лучше. Я считаю, что в театре, конечно, проблемы. И мне жаль, что театр сам не ставит их сегодня.

Если руководство обладает тем авторитетом, которым должно обладать, труппа останется стабильной. Для меня неразделимы две вещи - требовательность и любовь. Если у первого руководителя все это есть, значит, можно на что-то рассчитывать. В противном случае ничего не будет. У меня ощущение, что ситуация со Степанюком - последняя капля. Критическая точка достигнута - это я вам говорю со всей ответственностью. Всероссийское звучание негатива достигнуто. Я просто констатирую факт. Что заложено в голове, то перейдет и в дело. Я пока не вижу, что в голове наших руководителей.

Денис СЕВЕРИНОВ: У меня, может быть, какая-то часть боли выльется наружу. Давайте вернемся на три года назад. Я абсолютно убежден в том, что театр если не самое сложное, то одно из достаточно сложных производств. Которое имеет свою технологию и законы. Их нарушать нельзя. Забастовка в оркестре за день до премьеры закончилась ультиматумом: или в два раза повышается зарплата и грант, или мы завтра не выходим на спектакль. Я мог бы сказать: хорошо, с завтрашнего дня - в два раза. А почему только оркестр и где взять на это деньги? Ситуация с балетом в прошлом году - был точно такой же ультиматум. Мы уезжаем, и наплевать, что у вас спланирован весь сезон. Нам зарабатывать надо за рубежом. Не совсем корректно сравнивать времена Курочкина и Зака с нынешними. Рынок. Каждый считает деньги. Помимо того, что артист хочет творчества, он еще хочет кушать. Изменилось время, отношения. Мне не в чем упрекнуть министерство культуры и руководство области. Они - такие же части огромного механизма. Решаются вопросы медленно, тяжело, со звонками, с пробиваниями, но решаются. Кризиса в театре, по моей оценке, нет. Есть сложная ситуация вокруг театра, причем не только челябинского. В пермском балете в начале сезона уволились 18 человек, и что? Тоже на всю страну раструбить об этом? Вы хотите снять Северинова? Пожалуйста, мое заявление до сих пор лежит у министра, я его не забрал.

Владимир СПЕШКОВ: Когда Галина Семеновна говорит, что это ваше семейное дело, я думаю, что у вас все же не семейный и даже не придворный театр. Это театр, который является частью общественной жизни. Одно дело, когда скандал происходит в вашем кабинете, другое - отмена премьеры "Демона". Я не услышал ответа на вопрос, что будет с этим проектом.

Денис СЕВЕРИНОВ: Решение руководства театра по поводу того, как завершить проект, есть.

Владимир СПЕШКОВ: Расскажите о нем.

Денис СЕВЕРИНОВ: Я не буду рассказывать по одной простой причине. Есть другое решение - возвращать Степанюка в театр. Мы его будем реализовывать.

Владимир СПЕШКОВ: Константин Семенович, поговорим не только об опере, но и о балете.

Константин УРАЛЬСКИЙ: Сегодня, я считаю, в челябинском театре, и я с удовольствием включаю себя в этот список, есть интересная, крепкая, профессиональная команда руководителей. Поэтому когда я слышу разговоры о кризисе, я не очень согласен и не очень понимаю это. Театр может быть мертвым, в нем нет проблем. Вы хотите такой театр? Думаю, что нет. В живом театре есть творческий состав, который всегда будет взбудоражен и будут происходить внутренние семейные вещи, которые не должны выноситься за пределы театра. Давайте взглянем на ситуацию со Степанюком с такой стороны: кто ушел с поля боя? Уехал режиссер, а не театр. Вопрос: кто командующий армией? Театром должны управлять те специалисты, которые находятся в театре. Если мы будем позволять даже самой гениальной личности управлять нашим театром, театра не будет. Театром должен управлять его руководитель, художественная коллегия. Сегодня именно это является кризисным вопросом, а не кризис внутри театра.

Балет совершенно не парализован, все нормально себя чувствуют. Вчера у нас было собрание, на котором присутствовала почти вся труппа. Многие впервые услышали текст "открытого письма". Денис Александрович посчитал возможным ответить на пункты этой клеветы. В середине его выступления встал кто-то из артистов: "Нам это даже не интересно". Ведь в центре этого скандала находилось три-четыре имени, из которых в театре нет уже двух-трех.

Я приехал в коллектив, в котором были проблемы. Прекрасно понимал, что будет нелегко и что будут потери. Сегодня на сцене я впервые увидел появление ансамбля, и это благодаря той большой работе, которую мы проделали за август и сентябрь. Благодаря тем педагогам, которые, спасибо им, приехали. Вы бы видели, как труппа прощалась с Еленой Букановой, репетитором кордебалета Большого театра. Девчонки плакали, они ей подарок подарили.

Могу вам сказать, что я человек темпераментный. Но у меня большой опыт сдерживать свой темперамент и в критической ситуации становиться человеком, который должен ее разрулить. Если репетиция должна начаться в 12, она должна начаться в 12. В течение длительного периода не было руководителя в балете, который выставлял такие требования.

Владимир СПЕШКОВ: На челябинском проекте столичного балетмейстера Юрия Бурлаки нынешняя ситуация не отразится?

Константин УРАЛЬСКИЙ: Абсолютно никак. За последние несколько месяцев в труппу влились 8 или 9 артистов балета. 23 ноября к ним присоединится ведущий танцовщик из Болгарии. В этом декабре я начну ездить по балетным училищам, выбирать артистов, обсуждать с ними вопросы.

Но сегодня молодой танцовщик в Перми получает вдвое больше, чем наша народная артистка Татьяна Борисовна Предеина. Я считаю, что это неправильно, но работаю с тем зарплатным фондом, который у нас есть. Мы не можем увеличить губернаторский грант.

Владимир СПЕШКОВ: А что, финансирование Пермской оперы на порядок существеннее, чем челябинской?

Константин УРАЛЬСКИЙ: Грант губернатора почти в три раза больше.

Татьяна СИНЕЦКАЯ: У меня вопрос к Денису Северинову. Раз уж получилось так, что зачинщик конфликта персонифицирован, как вы видите возможности помириться со Степанюком? От вас ведь очень многое зависит.

Денис СЕВЕРИНОВ: С моей стороны шаг навстречу был сделан на следующий же день, я принес свои извинения. Это не значит, что я на этом заканчиваю какие-либо действия. Тут мне нужно просто сесть и самому с собой разобраться.

Владимир СПЕШКОВ: Давайте дадим слово Тамаре Борисовне Нарской.

Тамара НАРСКАЯ: Балет - двигающийся вперед вид искусства. Он требует и от человеческого тела, основного средства выразительности, своего совершенствования. Когда готовился спектакль "Гойя" и сюда на уроки была приглашена артистка Театра современного танца, у станка стояло шесть человек из пятидесяти. Это же надо заставить себя работать, обрести иную пластику и форму. А без этого направления мертвым будет хореографический театр. Театр не может жить на одном классическом наследии. Оно нужно для того, чтобы бежать вверх. Я верю в то, что сейчас есть руководитель и есть перспектива балета. Я не считаю, что театр находится в кризисе. Да, был трудный период. Выпустили джинна: "Свобода нам дана, мы можем делать все, что угодно". У каждой свободы есть ограничение. И самое главное: если уж взяли руководителя в балет, дайте ему время. С него шкуру мы еще успеем содрать, если получится не так, как нужно.

Владимир СПЕШКОВ: После скандала с "Демоном" от министерства культуры стали ждать конкретных шагов. В СМИ появились сообщения о грядущих кадровых переменах. Алексей Валериевич, откройте нам глаза: что-то произошло или нет? Станет Антон Евгеньевич Гришанин художественным руководителем этого театра, а Денис Александрович Северинов займет другое положение, или нет? Внесены ли изменения в устав театра?

Алексей БЕТЕХТИН: Слухи о смерти театра сильно преувеличены. Но не было бы этого "круглого стола", если бы проблем в театре не было. Главная задача первого руководителя - принятие решений. От того, какое решение он примет, зависит дальнейшая жизнь коллектива. Было принято Денисом Александровичем решение поссориться со Степанюком - мы видим, к чему это привело. Надо думать, прежде чем принимаешь решение. У вас коллектив не в одну сотню человек, от этого страдают люди. Два комплекса управленческих проблем существуют сегодня. Вижу, что Денис Александрович стремится их решать, но, видимо, нет у него на это времени. Первое: отсутствие диалога с коллективом наблюдается со стороны невооруженным глазом. Согласитесь, когда человек не может поговорить с кем-то близким, он расскажет о своих проблемах первому встречному. Мы доводим до того иной раз, что артисты идут в прессу и рассказывают о своих проблемах. Есть десять инстанций, которым они это могли рассказать. Артистам надо высказываться, и мы должны их слушать. Второе. Отсутствие информации. Мы должны не только выслушать их и пожалеть, но еще и дать информацию. Отсутствие информации рождает псевдоинформацию. Отсюда идет перевирание фактов. И еще одно - отсутствие видимых перспектив. Человеку очень важно знать, что все будет хорошо. Артист должен знать, что он будет востребован, что у него будет стабильная зарплата. А люди до сих пор обращаются ко мне с вопросом: а как нам начисляют грантовые деньги? И мы не можем третий год втолковать, на какой основе эти деньги делятся. Я вижу, что Галина Семеновна со своими работает.

Что хромает у руководства оперного театра - отсутствие экономической стратегии. Ее нет как таковой. Есть финансово-экономический план, но это не экономическая стратегия театра, это бизнес-план. Экономическая стратегия театра расписывается на 2-3 года вперед, определяются направления, куда тратятся деньги, и доходы. Вы со спонсорами когда-нибудь начнете работать?

По поводу художественного руководства. Я считаю, что должность худрука надо заслужить. Художественное руководство театром - большая честь, большой почет и нельзя девальвировать эту должность. В свое время поторопились с этим решением. Если не устраивал директор Кублицкий, нужно было его увольнять. Не нужно было создавать двоевластия, это была стратегическая ошибка. Если бы Денис Александрович начал руководить как директор, возможно, многих проблем и не было бы тогда. Проблемы возникли от двоевластия. Считаю, что команда у Дениса Александровича до сих пор не сформирована. Обрасти профессиональной командой - наисложнейшая задача, но без нее никуда.

Мудрость руководства - с одной стороны, вести диалог с коллективом, а с другой - не позволять диктовать свои условия.

Был разговор министра культуры Владимира Макарова с Антоном Гришаниным по поводу его перехода на должность художественного руководителя и с Денисом Севериновым по поводу его перехода на должность директора. Но официальных приказов по поводу изменения устава, вынесения вопроса на правительство пока не было. Это связано с отпуском Владимира Николаевича. Пока официально никаких решений и документов нет.

Хроника последних конфликтов в Челябинской опере

17.09.2008 "Челябинский рабочий" в материале "Убирайтесь вон, и немедленно!" рассказал о том, как режиссер Алексей Степанюк прервал работу над премьерой оперы "Демон" (после оскорбительного разговора с худруком театра Денисом Севериновым) и улетел в Санкт-Петербург. Премьера была отменена. День спустя в статье "Подмены не будет" сообщалось о бурной (но, как показало время, малоэффективной) реакции областных властей на этот конфликт.

25 сентября в статье "Белых лебедей по осени считают" сошлись стороны балетного противостояния: солистка балета Маргарита Камыш, покинувшая театр из-за конфликта с руководителем балетной труппы Константином Уральским, и сам господин Уральский. Там же впервые был опубликован фрагмент "Открытого письма", подписанного многими артистами балета и оркестра.

-- Одновременно с постановкой в Большом вы заняты в Челябинске - ставите спектакль с обязывающим названием "Золотой век русского императорского балета". Однако танцовщики там взбунтовались против нового худрука - Константина Уральского, и под угрозой весь привнесенный им репертуар. Увидят ли уральцы вашу работу?

-- Думаю, да. В Челябинске идет нелегкий процесс наведения профессионального порядка. Люди, которые раньше работали, продолжают работать. Те, кто не работал, хотят и дальше не работать. Новому руководителю это, естественно не нравится, и он пытается направить ситуацию в нормальное русло. Несмотря на все сложности, мы постараемся сделать вечер разнообразным и красивым. Покажем фрагменты из "Феи кукол", "Сильфиды", "Пробуждения Флоры", "Конька-Горбунка" и "Пахиты", причем "Пахита" будет иная, нежели в Большом.

Из интервью хореографа Юрия Бурлаки газете "Известия"

P.S. Денис Северинов - не Карабас Барабас, конечно. И не демон (в кавычках и без). Он просто человек не на своем месте. За те пять с лишним лет (достаточный срок), что он занимает должность художественного руководителя Челябинской оперы, это стало совершенно ясно. Между прочим, в этом есть момент личной драмы Дениса Александровича, когда-то бывшего замечательным музыкантом (кларнетистом) и неплохим организатором филармонических концертных программ. Но должность худрука огромного и сложного театра - особый случай. Она требует тысячи талантов (планирование сбалансированного репертуара на годы вперед, ответственность за творческие судьбы, умение вести диалог с властью, общественностью и СМИ, экономическая стратегия, выдержка, талант гасить неизбежные театральные скандалы, смирять страсти творцов с их непростыми характерами и многое что еще). В истории челябинского театра был только один худрук, который действительно умел все это, - Наум Юрьевич Орлов в академической драме.

Уместно вспомнить, как возникла пять с лишним лет назад должность художественного руководителя в Челябинской опере. Под конкретного человека - талантливого дирижера Андрея Лебедева. Областной власти, отвечающей за культуру, уж очень хотелось усилить его положение в театре (и ослабить позиции тогдашнего главного дирижера Сергея Ферулева). Но Лебедев не проработал на новом посту и месяца, уехал в Краснодар. А должность осталась. И чтобы она не зияла, ее срочно решили закрыть Денисом Севериновым из филармонии. А вот почему он остался на ней после череды абсолютно очевидных провалов - вопрос, конечно, интересный. Между прочим, вопрос, обращенный прежде всего к представителям областной власти, за культуру отвечающим: министру, вице-губернатору. Наша власть, конечно, любит упорствовать в своих ошибках, но когда это упорство заводит в тупик огромный театр (а прекрасная оперная труппа сейчас в абсолютном творческом тупике, все планы порушены), возникает вопрос: нет ли у этого упорства каких-то особых, сильно специфических объяснений?

Муссировать тему "хворобы" (то есть пьянства) режиссера Степанюка - заниматься ханжеством. Про эту его проблему театральные люди знают лет двадцать и умеют мириться с ней, как в Театре на Таганке мирились с пьянством Высоцкого. Художника судят по иным законам, чем топ-менеджера.

В Челябинской опере есть прекрасные голоса певцов, талантливые руки и ноги артистов балета, дивные мастера в театральных цехах, замечательные музыканты в оркестре... Все есть, головы нет. А театр без головы обречен оказаться в кризисе. Кризис - это не смерть, это, если верить словарю, "переломный момент, тяжелое переходное состояние, обострение, опасное неустойчивое положение". Смерть наступает потом, если ничего не предпринимать в момент кризиса.

Владимир СПЕШКОВ

Комментарии
Комментариев пока нет