Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Репрессия длиною в жизнь

05.11.2008
60 лет Нина Хорошенина борется за справедливость

Дарья ПОДКОРЫТОВА

Челябинск

Судьба определена

Шестьдесят лет назад началась эта история.

Шестьдесят лет Нина Дмитриевна ищет справедливость и пытается восстановить законность. Шестьдесят лет она ведет борьбу с унижением и оскорблением, борьбу, которая продолжается и по сей день. Постоянные обращения во все инстанции с просьбой разобраться в ее деле остаются без результата. Последняя надежда 80-летней женщины - Страсбургский суд по правам человека, в котором уже лежит ее заявление.

60 лет Нина Хорошенина борется за справедливость

Дарья ПОДКОРЫТОВА

Челябинск

Судьба определена

Шестьдесят лет назад началась эта история.

Шестьдесят лет Нина Дмитриевна ищет справедливость и пытается восстановить законность. Шестьдесят лет она ведет борьбу с унижением и оскорблением, борьбу, которая продолжается и по сей день. Постоянные обращения во все инстанции с просьбой разобраться в ее деле остаются без результата. Последняя надежда 80-летней женщины - Страсбургский суд по правам человека, в котором уже лежит ее заявление. Лишь оно еще держит ее на ногах.

Как сейчас Нина Дмитриевна Хорошенина помнит 20 марта 1948 года. В связи со строительством "Маяка" в округе начались репрессии. Отселению из режимной зоны подлежало 2269 человек. Государство избавлялось от людей, казавшихся опасными для него. Добровольно-принудительно, в срочном порядке отобрали дом и окрестили всю семью "неблагонадежной".

-- Если бы это было не со мной, не поверила бы, - рассказывает Нина Дмитриевна. - Привокзальная площадь заполнена народом, все ищут своих родственников, знакомых, прощаются. Рев, вой, крики. Увозили нас в ночь. Вагоны заклеймили пунктом назначения, на нашем было написано "Юрюзань".

Так определили судьбу местные чиновники семье Хорошениных и другим коренным жителям Каслей. Как формировались списки на выселение - до сих пор неясно. За фамилией Хорошениных никогда не числилось никакой отметки о раскулачивании родственников, не было ни одного намека на неблагочестивых.

Превращенный в изгоя

Узнав о выселении за три дня до отправки, отец Нины, Дмитрий Михайлович, участник трех войн, доброволец Красной армии с 1918 по 1921-й, начал ходить по кабинетам, спрашивать у власть имущих, на каком основании сгоняют его семью. Просил разрешения уехать в Свердловскую область, к родственникам. На что ему пригрозили: "Если будешь ходить по кабинетам, мы тебя в тюрьму отправим".

-- Униженный, превращенный в изгоя, раненный в сердце бесчеловечной подлостью, отец слег, - сквозь слезы рассказывает Нина Дмитриевна. - А за час до выезда у него случился тяжелый инфаркт. И вместо оказания медпомощи его повезли в товарный вагон, температура в котором была 20 градусов мороза. Погрузили, как скот. Только через неделю, по прибытии на место высылки, отца отправили в больницу. Позже установили диагноз: лимфатическая лейкемия - подарок от ПО "Маяк".

Сколько тогда и сейчас ни кричала Нина Дмитриевна от недоумения и боли, к кому бы ни кидалась с расспросом: "Под каким таким предлогом моя семья попала под молот государственной машины?" - так ничего и не добилась.

Ошибка или недоразумение?

В феврале 1947 года брат Нины Хорошениной 17-летний Николай с двумя друзьями пришел в клуб послушать лекцию на тему марксизма-ленинизма. Ребята опоздали. Решили дождаться окончания лекции в коридоре. И тут вдруг гаснет свет. Наступившая темнота показалась парням довольно забавной. Один из ребят, Блинов, забрался в бочку и закукарекал. Приятели тут же "подхватили", и все трое уже галдели на весь клуб.

Разве они могли тогда подумать, что эта невинная шалость станет для них роковой. Рядом оказалась завуч местной школы, отлично знавшая ребят. Она сдала их в милицию, где озорники находились два месяца, доказывая, что вовсе не покушались сорвать лекцию. На суде им зачли эти два месяца за год принудительных работ и отпустили без какой-либо отметки о судимости.

Видимо, кукареканье стало тем предлогом, под которым честная семья, трудившаяся на благо родной земли, стала неугодной для властей. Но если правонарушение допустил младший брат, почему тогда была выселена вся семья? А потому, что парень был назван ее главой. Повестка на выселение была выписана на брата! И это при живом отце-герое, который познал все ужасы немецкого плена и непосильный труд батрачества?! Как это можно назвать: ошибкой, недоразумением? А может, чьей-то корыстью?

Вторая ссылка

Изгнанная семья ютилась в Юрюзани в бараке, где на четверых выделили угловую комнатку. Нина здесь задержалась ненадолго. В Касли вернулась спустя полгода, "выбив" разрешение от начальника УМВД по Челябинской области Захарова. Не вернуться Нина не могла. Ведь на Родине осталась 80-летняя горемычная бабушка, которую в ссылку не отправили, но из дома выгнали.

Все, кто остался в Юрюзани, были репрессированы второй раз. В 1952 году мать и брата (отец умер в 51-м) отправили в Свердловскую область в связи со строительством еще одного "оборонного объекта" - Златоуста-36. У Хорошениных на старом месте вновь остался дом, построенный братом. Второе выселение длилось до разоблачения Берии. Потом надзор был снят, и люди могли ехать, куда хотели:

-- В 1957 году брат с женой и двумя детьми переехали в Касли. Ни дом, ни квартиру нам не давали, жили по частным квартирам. Я к тому времени работала на радиозаводе N 193 и всюду просила восстановить законность и справедливость. Также скиталась по съемным квартирам. Лишь через 20 лет государство выделило мне 14 квадратных метров.

Нина Дмитриевна по сей день живет в этой квартире. Одна. Всю жизнь свою она потратила на борьбу, так и не заведя своей семьи.

Борьба за дом и честное имя

Полвека своей жизни Нина Хорошенина упрашивает власть вернуть ей родительский дом. Уже шестьдесят лет она исправно посещает местных чиновников, надоедая им, посылая различные жалобы и запросы в разные инстанции, от областных до центральных. Дома нет.

-- Я пережила инсульт и инфаркт. Была уже прикована к кровати, но мое желание победить в этой войне сильнее меня. Незаслуженное страдание особенно мучительно, - дрожащим голосом говорит моя собеседница. - Преждевременные смерти совершенно безвинных родителей, наши искалеченные судьбы, подорванное здоровье, сокрушенная вера в справедливость - все это не дает мне покоя.

Добротный, большой дом с крепкими надворными постройками сорок лет принадлежал горкомхозу. Два раза за эти годы он пустовал. Почему нельзя было поселить в него прежних хозяев, хотя бы в качестве квартиросъемщиков, непонятно. В 1991 году местная администрация его продала. Дом купили совершенно непричастные к конфликту люди. Теперь он - неприкосновенная частная собственность.

Удивительно: куда бы Нина Дмитриевна ни обращалась, отписки везде стандартные. До 80-х годов отфутболивали, ссылаясь на секретность, потом отписывались сроком давности или же тем, что несудимые и нерепрессированные реабилитации не подлежат. Отписки идут по замкнутому кругу, возвращаясь в Челябинск и Касли.

Долгие хождения по инстанциям привели к тому, что в 1992 году ей выдали справку, где установлен факт применения политических репрессий к ней и ее семье. Однако спустя три года данная справка была аннулирована распоряжением прокуратуры области. Мотив - семья Хорошениных выселена из Каслей по соображениям режима без-опасности и сохранения государственной тайны.

В 2004 году Нине Дмитриевне улыбнулась удача - Центральный районный суд Челябинска все же установил факт применения политических репрессий к ее семье.

За всю жизнь борьбы это первый весомый результат. Теперь остается возвратить родительский дом. На "наши" суды Нина Дмитриевна больше не рассчитывает, поэтому обратилась со своим запросом в Страсбургский суд, который является высшим органом судебной власти по вопросам нарушения прав человека. Ждать его решения, однако, придется несколько лет - Страсбургский суд завален жалобами из России.

Комментарии
Комментариев пока нет