Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В списках не значатся

23.01.2002
Жизнь как она есть в многодетной семье Ершовых

Ирина ВАСИЛЬЕВА
Челябинск

Людмилу Анатольевну я застала врасплох: за домашней уборкой. Неловко, конечно, но как быть? Справочная сообщила, что по этому адресу телефон не установлен.
- Давненько уже без телефона живем, сняли, снова в очереди стоим, да когда только дождемся? Вон Аркадий, - кивнула она на вышедшего в прихожую мужа, - как раз в телефонные сети поехал...

Жизнь как она есть в многодетной семье Ершовых

Ирина ВАСИЛЬЕВА

Челябинск

Людмилу Анатольевну я застала врасплох: за домашней уборкой. Неловко, конечно, но как быть? Справочная сообщила, что по этому адресу телефон не установлен.

-- Давненько уже без телефона живем, сняли, снова в очереди стоим, да когда только дождемся? Вон Аркадий, - кивнула она на вышедшего в прихожую мужа, - как раз в телефонные сети поехал...

-- А почему сняли-то?

-- А из-за Америки. Счет прислали нам за разговоры с ней по ночам на много сотен рублей. А кто говорил, не знаем. Дети спали, а у меня не то что в Америке, но и вообще за границей родных нет.

Квартира в тот час показалась пустой, тихой и чистой, будто нежилая. А ведь отправилась я в Ленинский район Челябинска по адресу многодетной семьи, невероятно, по нынешним временам, многодетной - десять человек.

-- Бабушка сейчас только дома, моя мама, второй год как занемогла, да к нам жить приехала, не захотела к снохам проситься, да Сережа, сын, отдыхает, - пояснила хозяйка. - А остальные кто где. Три дочери еще из школы не пришли, должны вот-вот быть... С нами сейчас осталось только шестеро детей, остальные выросли, самостоятельно живут. Да я вам как будто об этом писала...

Письмо в редакцию Людмилы Анатольевны Ершовой было пронизано обидой: "Хочу, чтобы знали вы, как относятся к таким матерям, - написала она. - Я никогда почти и не обращалась за помощью. За двадцать лет только и выделили один раз 50 рублей. Не знаю, кому идет детская помощь и как ее делят. Вот сегодня в "День матери" давали подарки. Кому? Не тем, у кого много детей. А ведь очень обидно, когда так поступают. Еще был бы у нас папа здоровый, а ведь он с "Маяка", болеет уже пять лет. И дети тоже часто болеют. И всех нужно лечить. И еще питаться хорошо, и на учебники деньги нужны, и за квартиру заплатить. Сильно обидно, как относятся к таким семьям".

С этого при встрече и начала разговор Людмила Анатольевна, с перечисления того, какую помощь имела ее семья от органов социальной защиты за 18 лет, которые состоит там на учете. Говорила, как бы оправдываясь:

-- Эти пятьдесят рублей я получила, еще когда на кузнечно-прессовом заводе работала, значит, больше десяти лет прошло, когда кошелек у меня украли со всеми деньгами. Был август, детей в школу надо собирать, муж болел - на уколы ему деньги собирали, и у меня ни копейки. Дети успокаивали меня, говорили, займи под получку, выкрутимся. Вот тогда и пошла я в соцобеспечение за помощью. В первый раз. Предложили мне талоны на бесплатное питание да 50 рублей выделили - на ручки да тетрадки только и хватило. Так что за все эти годы, кроме бесплатных путевок в лагерь, ничего дети и не видели. От столовой бесплатной я отказалась, уж лучше мои детишки хлеба с картошкой наедятся, только туда не пойдут. А в "День матери" нынче обида меня взяла. Постучала соседка - иди, говорит, за подарками. Всем многодетным дают. Пришла. Искали меня в районных списках - нет, в областных - опять нет. Кто же тогда у них там записан?

Впрочем, еще два случая дотошно вспомнила Людмила Анатольевна. Талоны на продукты семья однажды получила. По ее словам, дали, что собака есть не будет: мука черная-пречерная, два килограмма дробленой пшеницы да банку вонючих консервов, которые бабушка посоветовала выбросить, чтобы детей не травить. "Зачем это многодетным давать, - обиделась она тогда. - Собачата, что ли, какие?" И еще как-то талон на болоньевую куртку получила. Сказали, продашь, деньги будут. Маловата оказалась куртка даже самой младшей из детей - Ксюше и непродаваемой, такую и даром никто не возьмет.

В непредвзятости Людмилы Анатольевны, наверное, можно было бы усомниться, если бы не справка, что была получена редакцией из администрации Ленинского района Челябинска, куда вначале письмо Ершовой и было направлено. В справке - точная информация о помощи государства этой многодетной семье, где оба родителя - пенсионеры, да еще восьмидесятилетняя старушка на их попечении.

"В 2001 году семье Ершовых, - сказано в ней, - выдавались проездные билеты, оказывалась натуральная помощь, общая сумма которой - тысяча рублей. На основании акта обследования материально-бытового положения семье выделена материальная помощь в сумме 200 рублей и билеты на новогоднее представление".

-- Это они после редакционного запроса спохватились, впервые за все годы прислали женщину посмотреть, как мы живем, да вот 200 рублей дали, - пояснила Людмила Анатольевна.

Именно справка из администрации и обескуражила сильнее всего. Как же живут-то люди?

-- Сейчас стало особенно тяжело, - призналась Ершова. - Пока работала - никуда не ходила. Девчонки мне в цехе все говорили: почему не просишь помощи? Я им отвечала: пока работаем с мужем, детей обуваем, одеваем, по миру не ходят. А сейчас нам туго, совсем туго.

Доходы на девятерых с бабушкой - две пенсии по полторы тысячи каждая и бабушкина тысяча рублей, когда та даст. Помогают старшие дети, что вылетели из гнезда, но у них самих доходы невеликие. И за жилье надо заплатить, и одеться, и покушать. Так что помногу не дают, кто триста рублей принесет с получки, кто пятьсот.

-- Вот для Лиды, семиклассницы, старшие братья купили три учебника да сумку. Остальные мы приобрели. Не хватает теперь только "Биологии", она около сотни стоит. Берет у подруг. Школа нам никак не помогает эту проблему решать, не предлагает даже старых учебников по дешевке. А за новые пришлось 540 рублей отдать, - сетует мать. - Да еще просят - в фонд школы, в фонд класса. Но у нас нет возможности платить. Вот домофон недавно в подъезде установили - 520 рублей с пенсии отдала. Ботиночки купили Лиде - 400 рублей.

-- Ну, пока, мама, я пошел, - это в комнату заглянул Сережа, серьезный и в отца темноглазый.

В этом году он заканчивает железнодорожное училище. Сказал не так давно: готовьте, мол, мне двадцать тысяч, хочу в институт поступать. Но в семье, понятно, таких денег нет. Ее сегодня очень тревожит задолженность по оплате за воду. За квартиру старались долгов не иметь, а вот за воду накопили, более трех тысяч. Старшие дети опять же успокаивают: ничего, мать, погасим как-нибудь. Гриша на "Станкомаше" на токаря выучился при заводе, работает, Виталий там же - слесарь-ремонтник, Дима мебель делает, Алеша учился на повара, но пошел строить дороги.

Раньше в их доме конфеты не выводились, пряники, кто бы ни пришел. У хозяйки для гостей всегда бутылочка в укромном уголке стояла, для дела поставленная. И теперь горе Людмилу Анатольевну не обуяло, считает, что жить можно. Картошка своя, капуста, солонина, варенье из местных ягод, что дети собрали, - уже полегче, уже как-нибудь. Все это у нее сделано, а вот купить что-то трудно. Особенно одежду, обувь. Подрабатывала она как-то в магазине (полы мыла) - там продавцу родственники из Германии посылки с вещами слали, а носить их у той некому было. Отдавала она их детям Ершовых, что по дешевке, что и вовсе бесплатно. Спасибо ей, и по сей день нарядные ходят. Ксюша только красками выпачкала самую лучшую белую футболку, и отбелить так и не смогли. А вот и она сама - из школы пришла. Ай да девочка! Во всем городе прелестнее второклассницы не сыскать: смуглолица, черноглаза, тяжелая коса до пояса, как в сказках только и бывает. Принесла тетрадки, не без гордости показала, как хорошо пишет.

Своим детям Людмила Анатольевна говорит, что в сравнении с ее детством они живут прекрасно: ни дрова не таскают, ни уголь. Есть у них горячая вода и прочие удобства. Ее же детство прошло в лесу. Помнится оно ей тем, как с шести лет пилила она с мамой дрова. Отец бросил их, когда были они с двумя братьями еще совсем маленькими. С 16 лет пошла работать на элеватор в Щучьем Курганской области, где жила тогда их семья. Там же и замуж вышла, дети пошли. Что плохого? Никому она их и не навязывает. "Я, - говорит, - их нарожала, мне и надо воспитывать. Был бы муж здоров, да сама могутная, подработать бы еще тысчонку-другую к пенсии - ни в каком собесе ноги бы моей не было. Можно бы было жить. Дети помогают. Покушать да одеться маленько". n

Комментарии
Комментариев пока нет