Новости

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Фестиваль - это работа

26.01.2002
Кинообозреватель "Известий" Валерий Кичин считает российское кино слишком "тусовочным"

Инга МЕЛЬНИКОВА
Челябинск

Организаторы фестиваля "Новое кино России" задумали интересную и, несомненно, полезную вещь. Решили теперь каждый раз приглашать на фест известных российских кинокритиков, чтобы те проводили некие мастер-классы для наших журналистов. В этом году почетная роль такого первооткрывателя досталась Валерию КИЧИНУ, журналисту столичной газеты "Известия". Правда, он на этот раз решил остаться "за кадром". И практически все время фестиваля выступал лишь в привычной для него роли интервьюера.

Кинообозреватель "Известий" Валерий Кичин считает российское кино слишком "тусовочным"

Инга МЕЛЬНИКОВА

Челябинск

Организаторы фестиваля "Новое кино России" задумали интересную и, несомненно, полезную вещь. Решили теперь каждый раз приглашать на фест известных российских кинокритиков, чтобы те проводили некие мастер-классы для наших журналистов. В этом году почетная роль такого первооткрывателя досталась Валерию КИЧИНУ, журналисту столичной газеты "Известия". Правда, он на этот раз решил остаться "за кадром". И практически все время фестиваля выступал лишь в привычной для него роли интервьюера. Почти всегда:

-- Валерий Семенович, какую журналистскую задачу вы поставили себе на этом фестивале?

-- Я хочу восстановить жуткую несправедливость, связанную с Л.Л. Оболенским. Хочу написать в "Известия" большой материал о нем. И подивиться, что Москва не отмечает его 100-летие.

-- Знаю, вы были знакомы с Леонидом Леонидовичем:

-- Да, однажды в студенческие годы я с ним встречался. Но я не хочу "примазываться" к людям, которые его знали. Тогда я просто учился в Свердловске в УрГУ на факультете журналистики. Там у нас была любительская киностудия "УрГУ-фильм". По тем временам это было что-то страшное. У нас была маленькая камера "Киев", которую нужно было закручивать, как будильник. На ней мы сняли первый киножурнал, который и показали Оболенскому. Он тогда был режиссером Свердловской киностудии. Леониду Леонидовичу было присуще одно очень важное качество, характерное, видимо, только для аристократических натур: он умел сделать так, чтобы его собеседник непременно чувствовал себя умным и талантливым человеком. Причем часто это было незаслуженно. Он стал говорить, что наша работа - гениальна. Но это было абсолютное вранье. И мы это понимали. Но он просто хотел нас подбодрить. И это качество Оболенского - на всю жизнь память.

-- Сейчас бытует мнение, что фильмы у нас стали снимать исключительно для фестивалей. Так ли это?

-- Проблема даже не в этом. У нас сейчас вообще очень мало "кина", но много фестивалей. К тому же широкий прокат игнорирует наше кино. Кстати, на журналистах ведь лежит большая ответственность за то, что наше кино сейчас оказалось в такой "дыре". Я просто убежден, что "раскрутка" - это великое дело. Публика идет на то, о чем говорят в СМИ. Но ведь ясно, что все и так пойдут на Николь Кидман или Шварценеггера. Они не нуждаются в активной рекламе. Хотя мы, конечно, должны и о них говорить. Но сейчас многим нашим фильмам не хватает только "раскрутки". Ведь по качеству они не хуже заграничных. Тот же "Нежный возраст" С. Соловьева или "101-й километр" Л. Марягина.

-- Но, мне кажется, в столичных СМИ как раз преобладает больше критики, чем той же похвалы:

-- К московской критике у меня лично огромный счет. Я от журналистской критической тусовки стараюсь держаться подальше. Это просто вредно: мы поджигаем друг друга. Помню, как перед первым показом "Сибирского цирюльника" мы сидели и говорили о том, что нам уже заранее неинтересно, что там на этот раз сделает Михалков. Это не разговор. Мы почему-то решили, что все кино сейчас делается для журналистов. У меня же возникает комплекс, что режиссеры порой тратят на картину по семь-восемь лет своей жизни. А мы тратим аж два часа на просмотр этого кино, а потом, раздраженные, пишем о нем. По-моему, это несправедливо.

-- В России сейчас проходит большое количество всевозможных кинофестивалей: в Выборге, Питере, Екатеринбурге, на юге страны. Уровень конкурсных показов там везде примерно одинаковый?

-- Конечно. Но новых фильмов очень мало. Поэтому часто на разных фестах показывают одни и те же картины. Кстати, уровень фильмов вашего конкурсного показа не так уж плох. Идет же у вас тот же "Нежный возраст". Или "Яды:" К. Шахназарова, которого я считаю серьезным мастером. И он интересен даже в своих, скажем, не самых лучших работах. "Механическая сюита" Д. Месхиева тоже поначалу меня обнадежила. Но все же у меня появилось такое ощущение: надоело. Каждый раз в кино видишь трупы, "чернушных" старушек, грязные руки и пятки. Но ведь в кино такое разнообразие жанров! Американцы, например, очень хорошо его используют. У них как раз сейчас больше утешительных сказок, чем "мордобойных картин". Прекрасный мультик "Шрек" можно смотреть снова и снова.

В нашей же стране произошло чудовищное: мы посадили себя в лужу. Почему-то стали считать сейчас себя третьим сортом. Это очень глупо. Не нужно считать себя лучше Америки, но нельзя и думать, что мы хуже нее. У каждой страны свои козыри. У нас ведь кино было абсолютно великим - я в этом убежден. Я никогда не забуду, как в самый разгар перестройки в 1988 году я поехал на свой первый заграничный кинофестиваль в Торонто. Там шла огромная ретроспектива советского кино. Серп и молот были там на каждом углу, на каждой майке, из конфет были выложены. Интерес к нашей стране, которая вдруг взбудоражилась, был там гигантский. Только один я там, последний журналист из нашей делегации, дал пять-шесть интервью. Зато на банкете я не мог добраться до барной стойки, потому что меня залавливали у столиков канадцы, американцы, французы и спрашивали: "Что вы делаете? Вы же разрушаете у себя систему государственной поддержки искусства! Это уникальная система, о которой мы только мечтаем!". И мы только сейчас понимаем, что они были тогда правы. Да, сейчас у нас по-прежнему существует театр. Но когда, скажите, например, ваш театр драмы имени Цвиллинга был в Москве с гастролями? А ведь они раньше ездили. В кино сейчас - то же самое. Л. Марягин семь лет ищет деньги на картину, А. Герман 10 лет снимает свой фильм. И это "золотой фонд" нации!

-- Валерий Семенович, Каннский, Берлинский, Венецианский кинофестивали для вас - едва ли не второй дом. В чем вы видите главные минусы наших фестивалей на фоне зарубежных?

-- Эти минусы, как ни странно, являются продолжением наших достоинств. Мы любим тусоваться, пускать пыль в глаза. На Западе же фестивали ухитряются сочетать праздник и жесткий рабочий цикл. Мы же на всех наших фестивалях, в первую очередь, празднуем. "Звезд" возят в очень хорошие рестораны. Это неправильно. По одежке нужно протягивать ножки. Я же понимаю, что Челябинск-то не живет так хорошо, как живем мы здесь сейчас. И вообще, именно разговоров о кино должно быть на таких фестивалях больше.

Построение же заграничных кинофестивалей - то же самое. Есть и конкурсные, и внеконкурсные программы. Просто там все более "раскручено". И каждый раз это событие становится жизнью города. Я был потрясен увиденным в Торонто. Там 15 кинотеатров крутят фестивальные фильмы. И везде стоят гигантские очереди в кассы. Мне было не очень это понятно. Ладно, для нас такие фесты - это окошко в мир, возможность увидеть фильмы одними из первых россиян. А там эти картины на следующий день выходят на широкий экран. Кроме того, телевидение во время фестивалей выделяет отдельный канал, где 24 часа в сутки идут репортажи с места события.

-- В Челябинске, мне кажется, еще не скоро будет такое возможно:

-- Да здесь этого и не требуется. Мне кажется, будет лучше, если у вашего фестиваля будет какой-то определенный подход. Не просто демонстрация фильмов, которые еще никто не видел. В один год можно собрать, например, только новые российские мелодрамы. Сейчас ведь очень развиваются тематические фестивали.

-- "Лики любви", например?

-- Этот фестиваль как раз - блеф. Ведь и так все фильмы - о любви. А М. Рудинштейн к тому же еще и декларирует странное ограничение: любовь в этих фильмах должна быть гетеросексуальной. Но формулировка "Лики любви" уже предполагает именно разную любовь!

-- Валерий Семенович, как российские фильмы принимают на заграничных фестивалях?

-- Никак. Это зависит от ситуации в нашей стране. Вам будет интересно общаться с человеком, который постоянно рвет на груди тельняшку и тут же говорит, какой он несчастный? Думаю, он заинтересует вас минут на пять, не больше. Вот и у нашего кино сначала не было равного в мире. Потом пришла перестройка. И мы уподобились нищему на вокзальной площади, который обязательно задерет брючину, покажет все свои культи и будет просить. Тогда мы всю эту "экзотику" повезли на Запад. Там ее поначалу охотно "лопали". И возникли режиссеры типа Леонида Каневского, который сделал абсолютно гениальное кино "Замри, умри, воскресни" на эту тему. Потом он понял, что такое кино еще и хорошо продается. И уехал на Запад, где стал снимать картины про нашу страну, где население по-животному занимается сексом, испражняется везде. Но не считайте меня националистом. Так все и было. Вскоре возникла ленинградская школа некрофилии. На Западе к тому времени все это мгновенно приелось. Они поняли, что мы только такое кино и можем делать.

-- И сейчас настроения там не изменились?

-- Нет, не так давно "провалился" фильм А. Германа "Хрусталев, машину!" - картина по-своему гениальная. Я был в зале Каннского фестиваля на ее премьере. Мы начали смотреть ее при полном зале, а к концу осталась только наша делегация, которая по долгу службы должна была досмотреть до конца. Картина А. Сокурова "Телец" в Каннах тоже впервые "провалилась". И вызвала огромное раздражение в мире. Хотя для меня это лучшая картина Сокурова. На Западе - другой нравственный подход. Это та самая политкорректность, над которой мы сейчас хихикаем. Известный московский критик Майя Туровская как-то сказала мне по этому поводу: "Так приятно, когда тебе не дают в рожу". Точно так же и с этим фильмом. На Западе есть нормы, по которым нельзя говорить об историческом деятеле так, как сказал Сокуров. Хотя его фильм о Гитлере не вызывал там подобный прием. Наоборот, люди спрашивали, зачем понадобилось сочувствовать. Ленин же для Запада - это создатель страны, которая практически в течение века доминировала в умах мира.

-- Зато сейчас, похоже, киноумы мира заняты другой "страной" под названием Голливуд:

-- Это не совсем так. Голливуд сейчас постепенно уступает позиции монополиста. Очень круто идет восточное кино Китая, Южной Кореи, Японии. В Европе возникает крупная кинематография. Это хороший процесс.

-- Темы и идеи кинофильмов соответственно тоже будут другими?

-- Все более и более будет интересовать идея политкорректности во всем. Особенно после 11 сентября. Америке, действительно, тогда сильно перекрутили кран фильмов насилия. Они вдруг поняли, что кино может действовать на общество, оно может провоцировать. Из юности у меня есть замечательные тому примеры. Показали как-то по телевидению фильм "Семь нянек". Там герой придумал то, что в голову никому не приходило: он поджег газету в почтовом ящике. Наутро после этого показа все почтовые ящики города были сожжены. Идея была брошена в массы. И после демонстрации фильма "Экипаж", в котором от светофоров утаскивали стекла и делали с их помощью светомузыку, произошла подобная ситуация. Вот почему в западном кино сейчас тенденция к тому, чтобы обезопасить зрителей от кино и его игрушечек. Будет больше позитива.

Наше же кино получается каким-то "тусовочным". Нам нужны новые конструктивные национальные идеи. У меня сейчас складывается такое ощущение: режиссер выходит на съемочную площадку только для того, чтобы заработать. Когда в театре нужно изобразить гул толпы, персонажи на сцене говорят: "О чем говорить, когда не о чем говорить?". Люди придумывают какой-то "бублик", но возникает одна дырка, потому что бублика-то и нет. Такой "дыркой", например, можно назвать фильм "Даун Хаус", абсолютно вторичное кино. Правда, есть у нас все же картины, которые о чем-то говорят, - работы С. Соловьева, А. Германа, А. Сокурова. n

Комментарии
Комментариев пока нет