Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

«Хотим жить с сестрой»

04.02.2009
История семьи многодетного отца-одиночки Александра Шмунка по-прежнему остается притчей во языцех. Судьбу ребятишек неудачливого «рыбака» решали на недавно прошедшей в областном министерстве соцотношений комиссии. Обсуждение постепенно стало похоже на ток-шоу «Пусть говорят», с которого некоторое время назад вернулись Шмунки.

История семьи неудачливого многодетного отца-одиночки Александра Шмунка по-прежнему остается притчей во языцех. Выйдя 26 декабря из колонии, заключением в коей его наказали «за массовое истребление 2,8 килограмма карася», Александр Брунович обосновался в родовом гнезде — старом, полуразвалившемся домике у озера. Детей, всех восьмерых, за время отсутствия отца забрала к себе и опекала падчерица Ксения с мужем Николаем.

Соцработники и педагоги в один голос твердят: под присмотром Ксении детишки стали круглее, упитаннее, веселее, общительнее, лучше стали учиться. У них появились обновки, и все необходимое для школы: цветные карандаши, краски, пеналы. На столе теперь все время есть конфеты и фрукты, чета молодых заколола поросенка, они содержат хозяйство, и на плите в новом доме дымятся здоровенные кастрюли с наваристым мясным борщом. Ведь накормить одновременно надо двенадцать человек!

Молодые прикупили старенькую «копейку», и на ней в два захода возят ребятишек в баню, к родителям мужа Ксении. Ребятня называет их дедушкой и бабушкой.

Остались в прошлом педикулез, чесотка, и «козлованье» с голодухи по соседским садам. Вновь жить с отцом дети не хотят, хоть и любят его. С Александром обитает только старший сын Федор. Ранее, еще при живой жене, Брунович периодически заглядывал в рюмку. Осталась боязнь у семьи, что папка опять начнет такую жизнь.

Шмунк между тем хочет, чтобы дети вернулись к нему. Хочет жить как прежде. За много лет наконец-то решился подать заявление на отцовство на двоих младших ребятишек.

Соцзащите сейчас не позавидуешь: надо законодательно выбирать, с кем останутся в итоге дети. Как только вернулся отец, с Ксении тут же сняли опеку и перестали, соответственно, выплачивать всяческие пособия. Своих братьев и сестер молодые содержат сейчас на то, что вырастили с огорода, и на то, что есть в хлеву за домом. Пенсия по потере кормильца — жена Шмунка умерла от рака — идет на счета ребятишек, и ею сейчас имеет право распоряжаться только отец.

Без статуса семья Ксении «повисает» в воздухе — сами, без помощи государства молодые такую ораву не прокормят. Дилемма сложная: если оставить все как есть, отца в его нынешних правах, и начать помогать ему воспитывать детей, кто даст гарантию, что Александр начнет наконец заботиться о них и не станет под шумок пропивать и детские пособия, и помощь со стороны?! Гарантии нет, семья у органов госопеки давно под наблюдением.

С другой стороны, Ксения не имеет права содержать детей у себя, если сей факт не оформлен легально. По закону получается, для того чтобы вновь предоставить опеку падчерице, надо предварительно лишить отца родительских прав. Или временно ограничить его в правах. Вот об этом и разгорелся ожесточенный спор на комиссии министерства социальных отношений области недавно. Точнее, обсуждение было спокойным, пока не заговорили общественные защитницы Александра Шмунка, вместе с ним съездившие на передачу «Пусть говорят» Андрея Малахова. Они обвинили соцзащиту в нежелании отдать отца детям, восстановить семью, он плачет, ночей не спит, да и вообще, куда подевалась та помощь, которую они два года назад предоставляли Ксении?

Заседание комиссии до того стало похоже на московское ток-шоу, что Надежда Гартман, министр социальных отношений Челябинской области, схватилась за голову, призвав немедленно всех успокоиться. И твердым голосом заявила:

— Спор будет разрешен не в интересах Ксении или Александра Шмунка, а исключительно в интересах детей.

Сторонние наблюдатели высказывают такую версию. Дети стали яблоком раздора из-за денег. На них набегает немалая по деревенским меркам сумма пособий, пенсий, единовременных выплат, от 18 до 20 тысяч рублей. Тот, кто будет заботиться о них, тому государство и будет отчислять средства. Не случайно возле Александра Шмунка уже обосновалась сестра покойной жены, вернувшаяся из заключения, с весьма скромными намерениями — помогать ему воспитывать детей. Об этом она сама сказала соцработникам в ответ на вопрос о ее дальнейших жизненных планах.

Соцзащита в тяжелых раздумьях, но больше склоняется на сторону Ксении. У нее детям явно лучше, и похоже временного ограничения в правах Шмунку не избежать. С другой стороны, недоумевали педагоги: никакая бумага неспособна разрушить настоящие отцовские чувства, если они существуют в действительности. Никто не мешает и не запрещает ему заботиться о своих детях и любить их.

Комментарии
Комментариев пока нет