Новости

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Отмените приговор

19.02.2009
Рак считается у нас одним из самых грозных заболеваний. В структуре смертности он занимает второе место после болезней сердца. Однако представления о нем многих южноуральцев по сей день абсурдны и вопиюще безграмотны. Главный онколог области Андрей Важенин опровергает расхожие заблуждения о раке.

Рак считается у нас одним из самых грозных заболеваний. В структуре смертности он занимает второе место после болезней сердца. Редкую челябинскую семью эта беда обошла стороной. Однако представления о ней многих южноуральцев по сей день абсурдны и вопиюще безграмотны. Ответить на самые острые вопросы читателей мы попросили главного врача Челябинского областного онкологического центра, доктора медицинских наук, профессора Андрея Важенина.

Спасение от рака — это труд

— Андрей Владимирович, наши читатели называют Челябинскую область лидером по смертности от рака. Неужели мы действительно впереди планеты всей?

— В этом заблуждении действительно есть доля правды: наш регион входит в первую десятку территорий России по онкологической патологии, занимая шестое-седьмое место. Но ситуация у нас мало чем отличается от Екатеринбурга, Москвы или Кемерово — мегаполисов, где развита тяжелая промышленность. Это удел крупных городов: процессы урбанизации влекут за собой одинаковые по спектру болезни цивилизации. Однако как раз по смертности от рака наша область находится на значительно более низком уровне в России, в последнее время мы опустились на 18—19-е места, хотя еще в 90-е годы были на седьмом. Смертность от злокачественных опухолей значительно снизилась даже за прошлый год.

— Достижения медицины вообще могут избавить народ от рака, считают некоторые наши читатели, были бы деньги.

— Должен их разочаровать: онкология — такая наука, где революционных средств, которых люди все время ждут, нет и быть не может. Есть у специалистов такой негласный критерий: все, что превышает по эффективности 15 процентов, должно вызывать сомнения. За 25 лет работы в онкологии ни чудодейственных вещей, ни стремительных рывков ни разу не видел. Спасение от рака — это труд, труд и труд, постепенное, шаг за шагом, движение к выздоровлению. Только тогда достигается эффект. Мы не устаем повторять: селен, кошачий коготь, деринат, водка с маслом по Шевченко, промывка чакр, поездки в Тибет не избавят от тяжелого хронического заболевания, которым является рак. Ни народных средств, ни диет для его излечения нет! Без научной медицины здесь не обойтись. А гарантии в онкологии дает или дурак, или жулик. Если же онкологический больной обращается не к врачу, а к целителю или экстрасенсу, время может быть непоправимо упущено. И тогда уже никакие достижения медицины ему не смогут помочь.

— Но есть же еще передовые технологии клиник Израиля, Германии, которые нам недоступны.

— Вот это — чистейшей воды миф. Онкология — наука открытая. Мы постоянно посещаем зарубежные конференции, клиники, читаем самую современную литературу, многих профессоров знаем лично. И мы всегда в курсе, кто в мире чем занимается. Так что эффективных западных технологий, которые были бы неизвестны в России, просто не существует.

— Тогда почему за рубежом заболеваемость раком меньше, чем у нас в России?

— И это тоже традиционное заблуждение. В масштабах всего мира Россия по уровню заболеваемости намного отстает от США, Европы и Японии. Причин несколько. Во-первых, рассказы о чудесной экологии Штатов и Японии очень сильно преувеличены. Во-вторых, онкологических больных у них больше, так как средняя продолжительность жизни в этих странах намного выше, чем у нас. А рак, как известно, все-таки в основном болезнь пожилых людей. Опять же выявляемость заболеваний у них значительно выше. И дело тут не столько в уровне диагностики, сколько в отношении к своему здоровью. Там здоровье — капитал, а у нас — так, разменная монета…

— Но тут ведь дело не только в менталитете, но и в том, что наш онкологический больной подчас предоставлен самому себе, остается один на один с болезнью.

— С этого года в нашей стране стартовала национальная онкологическая программа, которой не было ни в Советском Союзе, ни в России. На территории страны будут созданы пять окружных онкоцентров. Одним из них станет челябинский, который получит в рамках федеральной программы 871 миллион рублей на дальнейшее переоснащение. Нам предстоит первыми разработать стратегию онкологической службы. Ее ключевые направления: раннее выявление заболеваний, система диспансерного наблюдения и маршрутизация пациентов. Так что наши онкобольные ни в коем случае не брошены на произвол судьбы. Я уж не говорю о диспансеризации, углубленных осмотрах «вредников», онкоскрининге, возобновлении сети смотровых кабинетов в каждой поликлинике. Все это позволяет выявить рак на ранних стадиях, а значит, вовремя помочь человеку и вернуть его к работе, нормальной жизни. Сегодня рак уже не считается приговором. У нас в области на диспансерном учете состоит 75 тысяч пациентов, причем 60 процентов из них — более пяти лет.

Вторые в России по химионуклидной терапии

— Многие пациенты из области жалуются на огромные очереди в вашей поликлинике.

— Это связано с тем, что большинство пригородных электричек и автобусов приходит в Челябинск к 10 утра. В это время в поликлинике наплыв пациентов. Мы стараемся регулировать их потоки, но зависимость от графика пригородного движения, к сожалению, остается. Но никто не уехал от нас, не попав на прием.

— Став окружным диспансером, вы будете по квотам принимать больных Башкортостана, Кургана. Не ущемит ли это права жителей нашей области?

— Дополнительные средства из федерального бюджета помогут перераспределить потоки больных по трем нашим областным диспансерам — в Челябинске, Копейске и Магнитогорске. Челябинский городской онкодиспансер закрыт, его сотрудники также перешли к нам. Старые его здания непригодны для использования, а вот земельные участки под ними, несмотря на кризис, не будут долго простаивать.

Федеральные деньги позволят нам создать отделение радионуклидной терапии, это не совсем радиология и не совсем лекарства. Оно позволит нам лечить изотопами целый ряд онкозаболеваний, которые до сих пор не поддавались лечению. Единственное подобное отделение на всю Россию есть только в Обнинске, но там всего 25 коек. Мы будем вторыми.

— Это новое направление онкологии?

— Я боюсь слова «новое» в медицине. Впервые лечение радионуклидами применил, наверное, еще Беккерель, когда обнаружил на коже живота язвочку от ношения открытого им препарата радия в жилетном кармане. Так что лечение радионуклидами известно давно. Но для нас это новая ниша, мы собираемся помогать пациентам на ином качественном уровне.

— Сегодня у вас есть возможность бороться с раком самыми современными и высокотехнологичными методами. Значит, онкозаболеваемость в области будет снижаться?

— Увы, такой зависимости нет. Напротив, мы констатируем постоянный рост заболеваемости на два-три процента в год. Этой общепланетарной тенденции способствуют и рост продолжительности нашей жизни, и техногенные факторы, и вредные привычки. Курение — классический пример эксперимента человечества над собой по искусственному канцерогенезу. Банальный пример с каплей никотина, убивающей лошадь, мы наблюдаем день за днем: рак легких, гортани, нижней губы. Есть ведь такое понятие — усиление воздействия канцерогенов. Одно дело выкурить цигарку на пеньке в лесу, совсем другое — на перекрестке Свердловского проспекта и улицы Труда, вдыхая выхлопные газы. Эффект умножается многократно. И решить эти проблемы точно не в компетенции врачей, даже вооруженных самыми высокими технологиями.

Другое дело, есть такой термин «управление онкологической ситуацией»: управлять заболеваемостью нельзя, а вот смертностью — можно, что мы и пытаемся делать. Самые распространенные локализации рака выявляются на ранних стадиях самыми рутинными манипуляциями: флюорографией, пальцевым исследованием. От того, как подготовлены терапевт, гинеколог, дерматолог, к которым наш пациент приходит с первыми косвенными жалобами, зависит судьба больного.

Японская модель лечения

— Андрей Владимирович, многие спрашивают, как попасть на обследование в онкодиспансер, если вдруг заподозрил у себя рак.

— Абстрактно ехать к нам, чтобы обследоваться на наличие опухоли, точно не нужно. Такая явка малоэффективна. Я же говорю: к нам должен направлять участковый врач с предварительным базисным обследованием. За последние 10 лет количество активных обращений людей выросло в шесть с лишним раз. Главное — не надо бояться и откладывать. Человек должен выйти из дома со своими проблемами и обратиться к врачу.

— Вы говорили о маршрутизации пациента. Что это такое?

— Минздрав России взял за основу японскую модель лечения онкобольного. Речь идет о строгом соблюдении явок и перерывов в наблюдении пациента. Если после операции или курса химиолучевой терапии человек приходит на прием, как положено, через две недели, мы получаем полноценное эффективное лечение. Если же он является через полтора-два месяца, все идет насмарку: впустую теряются время, средства, силы, в том числе и больного.

Комментарии
Комментариев пока нет