Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Я схватил актера, повалил на стол..."

27.02.2002
Анатолий Морозов стал другим и ставит "Женитьбу" по-другому

Вчера в Челябинском академическом театре драмы давали премьеру. Анатолий Морозов поставил "Женитьбу" Н. Гоголя. 14 лет прошло с тех пор, когда Морозов после семилетней работы режиссером академической драмы уехал в Ленинград, где ставил в Театре Ленсовета и Театре Сатиры на Васильевском острове. Потом была трехлетняя работа в Брянском драматическом, спектакли в Казани, Новосибирске, Калинин-граде, Орле, а также в Америке и Испании.

Анатолий Морозов стал другим и ставит "Женитьбу" по-другому

Вчера в Челябинском академическом театре драмы давали премьеру. Анатолий Морозов поставил "Женитьбу" Н. Гоголя. 14 лет прошло с тех пор, когда Морозов после семилетней работы режиссером академической драмы уехал в Ленинград, где ставил в Театре Ленсовета и Театре Сатиры на Васильевском острове. Потом была трехлетняя работа в Брянском драматическом, спектакли в Казани, Новосибирске, Калинин-граде, Орле, а также в Америке и Испании. И вот снова Челябинск. Вскоре после нынешней премьеры Анатолий Афанасьевич принимается за работу над спектаклем в своем родном "Манекене", где был когда-то первым режиссером. Жизнь не стоит на месте. Вот и нам было интересно, кто есть Анатолий Морозов сегодня. Ниже приводимый монолог режиссера записан на встрече в местном отделении СТД за три дня до премьеры.

Перед премьерой

За какое-то время до премьеры начинаются бессонные ночи: и это не сделано, и то. У меня возникла такая нехорошая традиция - я на следующий день заболеваю. С температурой 39 обычно сваливаюсь. Есть режиссеры, которые панически боятся выпускного периода, для меня, напротив, он очень интересен. Наконец-то можно начать управлять спектаклем, а не отдельными сценами. Как киношники говорят - фильм создается на монтажном столе.

Соратники

Наум Юрьевич Орлов - действительно редкий человек. У нас с ним в отношении друг друга никогда не было камня за пазухой. А ведь заспинную борьбу я ощущал везде, где я ставил больше одного раза. Один раз поставишь - все счастливы. Второй - какие бы ни были худруки, чувствуешь другое отношение к себе.

Я считаю, что Виктор Панферов - уникальный человек. Он не просто ставит танцы, а "вынимает" пластику из природы актера - этого никто не делает. Я в каждом городе о нем рассказываю. Мне кажется, актеры порой относятся к нему не так, как он того заслуживает.

С композитором Григорием Гоберником мы ставим все эти годы. Мне нужен кто-то, с кем мы ощущаем воедино театр. Вот это как раз тот человек.

Художник Николай Шаронов москвич, он - ученик Валерия Левенталя из Большого театра, можно сказать, его правая рука. Шаронов, в отличие от других художников, с которыми я порой сталкивался, знает, чем живет сегодня мир.

Работа с актером

Хорошо, когда есть хотя бы несколько актеров, с которыми ты ощущаешь взаимное понимание, как дирижер в хорошем, управляемом оркестре. В Челябинске такая группа сложилась не сразу, но она была: Кутасова, Конопчук, Пильников. С ними я могу поставить все. Эта тройка, которая практически определила центр, к которому могли присоединяться другие, то Качурина, то Скорокосова.

Два-три таких человека есть в любом театре России. Но сейчас здесь у меня нет такого центра. Нет, хорошие актеры есть, это то же поколение. В хорошей форме Марина Аничкова, интересно работает Валентина Качурина, но играя не королеву, а Феклу в "Женитьбе", Чибирева, Дубовицкая, Каменева. С ними можно ставить и ставить, а с мужиками - просест. Я не знаю, кто может быть их достойными партнерами. Думаю, Сергей Акимов может хорошо сыграть Жевакина. Что касается молодых, то они не без способностей. Но на одном спектакле этого понимания не достигнешь, нужно время. Помню, у меня в этом театре прорыв был на "Виндзорских насмешницах". Это четвертый спектакль, а три предыдущих мы приглядывались друг к другу. С молодыми с одного раза не найдешь этого контакта. В чем-то мы говорим на разных языках. Рамиля Искандер, играющая в спектакле Агафью, - очень способная девочка, но которой нужно работать и работать, чтобы держать спектакль. Олег Плаксин актер интересной внутренней природы. Поставить-то можно, но: Мне хочется вдохнуть в спектакль особую эстетику. Для этого и нужно это ощущение глубокого взаимопонимания с актером.

"Женитьба"

Я предложил Науму Юрьевичу несколько пьес, он остановился на "Женитьбе". Во-первых, с той "Женитьбы", которую я поставил в Театре Сатиры на Васильевском острове, прошло более 10 лет. Я считаю, проходит пять лет, и любая классика может быть переставлена. Во-вторых, то был комнатный театр. Маленькая сцена, на которой не повернешься. А у меня было совершенно другое эмоциональное ощущение спектакля. Я себя всегда лучше чувствую в пространстве. Мне везде было важно это взаимоотношение - актера и сценографии, атмосферы пространства. Так вот у меня возникло ощущение именно что иной атмосферы. Это не московское Замоскворечье, не разухабистые купцы-купчихи, это Петербург, промозглый, холодный. Прекрасный днем и зловещий с наступлением темноты город-спрут, как писал Гоголь, по вечерам зажигает свои фантастические огни и сверху начинает вылавливать свою жертву. Это громадное пространство зовет и дразнит, и человек должен почувствовать себя маленьким в большом городе. Есть чувство неуюта человека, затерянного в этом мире, и тут возникает маленький огонек, к нему, кажется, тянутся все женихи. Человек должен сохранить какое-то достоинство, тепло сердца среди огромного города, в каком трудно не потеряться самому.

Стационарный театр

Мне кажется, что хотим мы того или не хотим, все равно мы идем к западной модели театра. В конце концов, не будет у нас репертуарного театра. Театры превратятся в прокатные площадки, тенденция к этому есть сейчас. Челябинский драматический театр, по крайней мере, неделю в месяц работает как прокатная площадка. Хорошо это или плохо? Я считаю, хорошо. Хотя бы постольку, поскольку вы имеете возможность видеть то, что не видят другие. Многие другие города живут в вакууме. Если раз в месяц кто-то приезжает, то это уже большое событие. Вы в курсе громких премьер: Штайн, Меньшиков, Виктюк. Другое дело, что ни один процесс не идет прямолинейно. Вот мне говорят, что зрители, которые ходят на собственные спектакли и на приезжие, - это разные зрители. Правда и то, что сохранять интерес к театру становится сложнее. Впрочем, главный театр области будет сохранен. Везде ведь считается, что именно стационарный театр остается якобы каким-то центром и потому во многих регионах, где я был, губернаторы не намерены закрывать областные театры даже ради экономии.

Не шоу

Как только театр становится на путь шоу - это гибельный путь. Здесь мы проигрываем тому же телевидению. Выражаясь спортивным языком, театр начинает играть на чужом поле. Дело не в количестве зрителей, а в том, что зритель должен получать несколько иное эмоциональное ощущение, чем он получает на тех или иных шоу. Есть ведь, например, у нас порой потребность сходить в церковь и просто там постоять, не толкаясь. Вот так и театр. Пусть даже в нем будет элемент зрелища, но когда я вижу, что танцуют, но хуже, чем в мюзик-холле, поют, но хуже, чем на концерте, - зачем все это? Лишь бы танцевать или петь? Ни уму ни сердцу, ни вашим ни нашим.

Зритель

Ваш театр находится на особом месте. Сюда идет народ. Если не аншлаг, то почти аншлаг. Но меня удивляет другое: зритель глотает все. Ну ладно, культурно досидеть до конца. Но нельзя же кричать браво и хорошему, и плохому. Стоя кричали на "Мастере и Маргарите" Виктюка! Это же что такое, товарищи? Ну, пусть так. Я считаю, что зритель всегда прав, нравится - пусть ходит. И слава Богу. Но кто-то должен сказать, как оно есть на самом деле. Вот в Калининграде, например, приехал Абдулов со спектаклем и директор, сам актер, устроил скандал: "Саша, мы договаривались, что ты привезешь полноценный спектакль. А вы навесили тряпочек каких-то". Тот ему: "Да мы в Израиль с этим ездили". "Ну и поезжайте в Израиль, пожалуйста. А сюда ты привез халтуру, больше твоей ноги в моем театре не будет!" Директор позволил себе это сказать Абдулову. Пошел на конфликт! Я удивляюсь: а зритель внимает. Ну что внимать-то?

Тиран

Спектакль - это создание определенного мира. Мы с актером должны чувствовать друг друга, сговориться о тактике и стратегии. Я никогда не втискиваю актеров, как патроны в обойму. И мы созидаем игру, как сборная на Олимпиаде. Актер должен импровизировать и чувствовать свою свободу в определенном желобе, как на санях, не на ниточке, у тебя есть желоб - импровизируй там. А иначе нет спектакля, нет мира. Режиссер является объединяющим началом всех этих пересечений. Вот мне актер говорит: "А у меня в этой сцене другой пульс, я по-другому думаю". Да плевать мне, как ты думаешь, здесь не ты, а персонаж твой. Это все было у нас на репетициях. У нас даже еще почище было.

Америка

Меня предупредили: прикосновение к актрисе - это суд. Сексуальное домогательство. Если я актера ухвачу за локоть - это насилие. На первой репетиции нас попросили выйти: актерам объясняют их права и обязанности. Спрашиваю: "Какие права?" "Когда они на вас могут в суд подать". "И когда?" "Вы не имеете права кончить репетицию ни минутой позже, ни раньше, если позже - это дополнительная оплата, если раньше, то вычитание из их оплаты за недоработку". Потом тоже интересно, главным в процессе, оказывается, являюсь не я, а помощник режиссера. Если я хочу сказать что-то актеру, я не могу к нему просто обратиться, а должен обратиться к сидящей рядом женщине: "Можно мне им сказать?". Она говорит: "Да, скажите". Это было очень необычно. Или я хочу сделать актерам замечание. Мне говорят: "Нельзя, они заняты приготовлением к спектаклю". Когда можно? "За 15 минут до начала спектакля, в вашем распоряжении пять минут". Все-таки я на репетиции не выдержал: "Прошу извинить, я репетирую по-другому". Я схватил актера, повалил на стол, стал показывать, что такое внутреннее его действие. Вижу ужас у всех: что будет? Актер поднялся, отряхнулся: "О'кей, теперь я знаю, как играть эту сцену".

Записал Айвар ВАЛЕЕВ

Комментарии
Комментариев пока нет