Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Мечта, оплаченная жизнью

05.03.2009
Он был удивительным человеком — Владимир Касперский, редактор «Советской правды» в 1921—1922 годах (так назывался тогда «Челябинский рабочий»), настоящим героем своего времени, разделившим с ним все его победы и заблуждения. И трагедию тоже. Причем все — по полной мере, как и положено герою.

За расстрел бывшего редактора «Челябинского рабочего» Владимира Касперского проголосовал Иосиф Сталин.

Уже много зная о Владимире Касперском, я пытался угадать его на групповой фотографии, запечатлевшей работников Челябинского губернского военкомата. Дата снимка — 1920 год — делала его присутствие здесь очень вероятным. Я вглядывалась в лица: как же должен выглядеть тот, кого в крутую пору Гражданской войны Василий Блюхер назначил комиссаром Троицкой железной дороги? Объявив дорогу на осадном положении, «командующий всеми восточными отрядами, действующими против Дутова» возложил на 21-летнего Касперского задачу проведения в жизнь его приказа, который предусматривал, в частности, расстрел на месте, без суда, тех, кто нападал на караулы, отряды часовых, и тех, кто, не имея отношения к обслуживанию дороги, был просто застигнут на ее полотне... Вглядываясь в лица челябинских политотдельцев, я вместе с тем пыталась угадать человека, кто спустя всего несколько лет будет почти всю свою зарплату тратить на книги, а каждую свободную минуту — на самообразование.

Он был удивительным человеком — Владимир Касперский, редактор «Советской правды» в 1921—1922 гг. (так назывался тогда «Челябинский рабочий»), настоящим героем своего времени, разделившим с ним все его победы и заблуждения. И трагедию тоже. Причем все — по полной мере, как и положено герою.

Семейная память его потомков была жестоко отцензурирована трагическими событиями массовых политических репрессий. Даже фотографии не сохранилось в семьях его дочерей: мать уничтожила все его документы и фотографии после ареста. Обретение, в конце концов, его портрета показалось мне знаком судьбы, наградой за неспешность архивных поисков и переписки.

Революцией призванный

Родился Владимир Касперский в мае 1896 года в городе Холм Псковской области. В наши края приехал для лечения кумысом. Его родители были дворянами, без состояния, правда: отец — лесничий, мать занималась домом. «Видно было, что воспитывался отец в очень хорошей семье, — рассказала мне Ингрид Касперская. — Но с семьей он порвал и никогда не переписывался с родными. По всей видимости, они не одобряли его революционных увлечений...»

Насколько захватили революционные идеи юношу в годы учебы в реальном училище, мы не знаем, но Челябинск сделал из Касперского большевика. Здесь он работает в Союзе кредитных товариществ, в типографии. К тому времени он был уже членом партии. Но в состав военно-революционного комитета, образованного в городе после Октябрьского переворота, Касперский вошел как представитель профсоюзов. Тогда он и знакомится с В. Блюхером, представлявшим в том знаменитом первом Челябинском ревкоме сводный отряд солдат, прибывший в Челябинск для помощи в установлении Советской власти. Думаю, это знакомство сыграло не последнюю роль в том, что Касперский вскоре оказывается втянут в решение военных задач молодой республики. Он участвует в создании отрядов Красной гвардии. После взятия белыми Оренбурга Владимир уходит с отрядами Блюхера к Троицку и Верхнеуральску. Но — уже есть опыт сотрудничества с «Известиями Челябинского ревкома», есть дворянский «образовательный ценз». В армии он на политработе и одновременно — на газетной: политотдел выпускает газету «На Красный Урал».

В конце июля 1919 года у белых отбит Челябинск. Здесь восстанавливается Советская власть, выходит из подполья и проводит перерегистрацию партийная организация. Между губкомом партии и политуправлением военного округа идет спор о том, на каком участке работы использовать Владимира Касперского. После освобождения Челябинска его назначают начальником политотдела Челябинского военкомата. Но партийная организация вновь образованной губернии хотела бы поручить ему вопросы народного образования. Следы этого спора до сих пор хранят архивы.

Он работал на износ. Между тем здоровье его было серьезно подорвано. В 1921 году он оставляет службу в Красной армии. Его отпускают на полгода, надеясь вернуть на политработу. А пока он редактирует «Известия Челябинского губкома РКП». В июне 1921 года Касперского назначают редактором челябинской «Советской правды».

Во главе «Совправды»

Страна переживает трудности. НЭП разом сократил количество печатных изданий и их тиражи. Переведенные на хозрасчет, лишенные дотаций, газеты и журналы советской республики, по выражению Касперского, «бились как рыба об лед», чтобы окупить себя. И хотя у «Советской правды» ситуация была несколько лучше, чем в других изданиях, ее редактор засел за расчеты. Вывод неутешительный: газета остается «дефицитной». Что делать? Касперский считает: поднимать тираж! Почти вдвое: с нынешних трех тысяч экземпляров до пяти с половиной — шести тысяч экземпляров. Только такой тираж при существующей стоимости газеты позволит ей жить.

Конечно, из сегодняшнего дня так и можно спросить редактора: «А если поднять цену на газету? Не 20 тысяч рублей в розницу (масштаб цен того времени), а, скажем, 25, 30». У 25-летнего редактора другое решение: сделать газету более доступной для населения. И когда центральные издания поднимают розничную цену, челябинцы в два раза ее снижают.

Да, поднять тираж непросто. Надо, чтобы газета стала интереснее, живее откликалась на проблемы рядовых читателей. Именно этот путь выбирает «Совправда» и заметно меняется к лучшему. Например, вместо сухого объемного отчета с губернской партконференции — небольшая подборка отдельных впечатлений, цитат. Ярко, кратко. Или материал о том, как собираются подарки для Красной армии: не бодрый репортаж, а очень смешной фельетон.

Часто публикуется Александр Завалишин. Будущий писатель во время редакторства Касперского возглавляет в «Советской правде» городской отдел. Его сатирические заметки и фельетоны, без преувеличения, украшают газету. Редакция открывает новую рубрику «Вопросы и ответы» и приглашает читателей, «не стесняясь изложением, присылать свои вопросы в редакцию...», обещает: будут даваться «аккуратно вполне исчерпывающие ответы, справки и указания». У «Советской правды» мало корреспондентов на местах, и она обращается к читателям: «Пиши, читатель, в газету обо всем: и о хорошем, и о плохом. Не скроем ничего...».

«Советская правда» оставалась детищем своего времени. И в ней можно найти подвал, посвященный Карлу Марксу например, или статью об антирелигиозном походе... Но нельзя не отметить в газете хороший слог, грамотный язык. Даже трудно поверить, что в анкетах редактор о своем образовании может записать лишь курс реального училища. Все остальное — результат самообразования, огромной работы над собой.

Кстати, Владимир Владимирович в 1922 году кроме газеты редактировал журнал «Юношеская жизнь», возглавлял редколлегию литературно-научного журнала. В его партийной характеристике того времени отмечено: «Обладает большими теоретическими познаниями в области марксизма, хороший лектор, пропагандист, настоящий работник. Проявил себя энергичным, выдержанным... Может руководить работой в губернском масштабе».

За этой сухой аттестацией очень молодой человек. И ничто, свойственное молодости, ему не чуждо. В том числе и любовь. Какой она была у Владимира Касперского? Нина Владимирцева работала в Челябинской типографии, и, возможно, они познакомились еще до революции. Но очень может быть, что Касперского свела с ней совместная работа в ревкоме с неким Ф. Владимирцевым: он представлял там Челябинскую городскую думу и, как и Владимир, был избран секретарем. Не буду гадать, лишь обращу на это внимание вслед за дочерью Касперского, которой я выслала копии некоторых документов, касающихся ее отца.

В 20-е годы Челябинск был малопривлекательным для заброшенных сюда волею судьбы интеллигентов. И Касперский просит губком «о возбуждении ходатайства перед вышестоящими парторганами о переброске» его в другую губернию. Его просьбу отклоняют. Но потом все-таки идут навстречу — «перебрасывают» в Екатеринбург. Здесь Владимир Владимирович работает сначала заместителем, а затем и редактором областной газеты.

Красивое имя — высокая честь

В 1926 году Касперский с семьей навсегда покидает Урал. Партия — что та же армия. Она ставит Владимира Владимировича во главе своих газет. Севастополь, Сталинград, Ярославль, Иванов, снова Сталинград, Саратов — здесь Касперский бьется за линию партии, за воплощение в жизнь тех идей, которые привели его в революцию. Газеты, возглавляемые В. Касперским, на хорошем счету в столице, редактора ставят в пример. В середине 30—х годов его отзывают в Москву. Назначили сначала заведующим отделом местной печати ТАСС. Через год утвердили помощником заведующего культпропом ЦК ВКП(б). Владимир Владимирович принимал участие в подготовке и проведении XVII съезда партии — знаменитого «съезда победителей», большинство делегатов которого были потом репрессированы.

Как была оценена работа помощника заведующего культпропом в ответственный для партии организационный момент? У меня нет ответа на этот вопрос. Но вскоре после съезда карьера Касперского сделала крутой поворот: его снова назначают редактором. Правда, место достаточно престижное, заметное — краевая газета в Сталинграде. И все же, все же... Как тут не вспомнить про такую черту характера Владимира Владимировича, которую еще в Челябинске партийные начальники сочли необходимым отметить в его характеристике: «Иногда упрям».

И снова семья прощается с обжитой служебной квартирой и собирается в дорогу. К тому времени у Касперских подрастают две дочки. Старшая — Ингрид и ее сестра Тамила. Имена дочерей — дань увлечения литературой их отца. Он был, по воспоминаниям дочерей, страстным библиофилом: «В семье были полные собрания сочинений многих отечественных и зарубежных писателей, полное издание «Роман-газеты», серии «Жизнь замечательных людей». Владимир Владимирович много читал, он знал английский язык — Байрона читал в подлиннике. Изучал немецкий язык (в дом приходил преподаватель). Хорошо играл в шахматы. Имея музыкальный слух и неплохой голос, хорошо пел, любил украинские песни. Прекрасно рисовал. Дочь Владимира Владимировича рассказала, что когда они жили в Ярославле, богатом прекрасными церквами, отец много рисовал их — «целый альбом»! Когда девочки подросли, родители часто брали их собой в театр.

Уклад семьи во многом определили жизненные принципы Владимира Владимировича, его идеалы. Конечно же, уже было ясно, что столь желанный большевиками социализм не придет в год-два. Но надо приближать это время, готовиться к нему. Для этого Касперский работал, об этом думал, занимаясь самообразованием, из этого исходил, воспитывая дочерей и устраивая быт своей семьи. В ней, в частности, было под запретом слово «мое», нужно было говорить — «наше». Сестрам не покупали кукол, предпочитая развивающие игры, конструкторы и, конечно, книги. Тамила научилась читать в четыре года, Ингрид — в пять лет. Девочек принципиально не обучали домохозяйству и обычным «женским премудростям». Ведь при социализме все женские работы будут «поручены» фабрикам-кухням, прачечным, ателье. Отец мечтал видеть дочерей инженерами-электриками. Именно электриками, так как будущее страны — это электрификация...

Этому сегодня можно улыбнуться. Давайте воздержимся. Жизнь сурово обошлась и с самим мечтателем, и с его мечтой.

Последняя ступень

В 1936 году В. Касперского назначают редактором областной газеты «Коммунист» в Саратове. И здесь в параллель с партийной публицистикой он много и серьезно занимается литературной работой. Она, наконец, становится главным делом его жизни. Его избирают председателем Саратовского отделения Союза советских писателей, назначают редактором альманаха «Литературный Саратов». Можно представить, как радовался этому Владимир Владимирович, какие планы строил, с какой тщательностью подбирал рукописи для журнала. Настоящей опорой ему в этом был секретарь союза, заведующий литературным отделом газеты «Коммунист» Иосиф Кассиль — брат писателя Льва Кассиля. Читатели старшего поколения наверняка вспомнят популярную когда-то детскую книгу — «Кондуит и Швамбрания». В ней Л. Кассиль рассказал о их с братом детстве. Собственно, маленький Оська — самый запоминающийся персонаж этой книги. Став взрослым, Иосиф работал доцентом в Саратовском институте механизации сельского хозяйства. Но саратовцам младший Кассиль был больше известен как литературный и театральный критик, автор исторических и философских статей. Это был талантливый молодой человек. Что же удивляться, что именно в «Литературном Саратове» в 1937 году появилась его повесть «Крутая ступень». Повесть правдиво рассказывала о реалиях тогдашней жизни. Этого было достаточно, чтобы ее объявили антисоветской, порочащей партийные органы, советских студентов и коммунистов, «замазывающей вредительскую деятельность врагов народа».

...В расстрельных списках по Саратовской области, составленных по алфавиту, их фамилии стоят рядом: проходили по одному делу. Оба (есть свидетельства) испытали страшную боль физических и нравственных унижений. Как все это выдержало больное сердце Владимира Касперского? Ровно год его держали в застенках НКВД, выбивая одно показание за другим. Ему инкриминировали и организацию правотроцкистской группы, и подготовку террористических актов против руководителей ВКП(б), и работу на польскую разведку. И то, что именно по его заданию Иосиф Кассиль «проводил вредительскую работу на литературном фронте путем протаскивания в литературу антисоветских троцкистских установок и клеветнических измышлений в отношении руководителей ВКП(б) и советского правительства».

От коллеги из Саратова, который читал расстрельное дело Владимира Касперского, я узнала некоторые трагические детали. Например, то, что уже через два месяца после ареста Касперского начальник УНКВД по Саратовской области сообщил в вышестоящие инстанции о том, что Касперский и ряд других заключенных арестованы по сфальсифицированным протоколам! Однако это ничего не изменило в судьбе Владимира Владимировича.

Наконец, в соответствии с действовавшей тогда упрощенной процедурой судопроизводства по делам о террористических организациях НКВД включает имя Касперского в список с заранее намеченной мерой наказания (расстрел) и передает его для формального утверждения в Политбюро. Этот список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР, помечен 3 мая 1938 года. На первом листе росписи И. Сталина и В. Молотова: «За». Приговор 21 мая был «оформлен» Военной коллегией ВС СССР и приведен в исполнение в тот же день.

Елена ФРАНЦЕВА

P.S. Семью Касперского, рискуя собственной судьбой, спас советом немедленно уехать из Саратова один из коллег Владимира Владимировича: он позвонил Нине Ивановне на следующую после ареста ночь. Она быстро собралась и уехала с дочерьми — сначала к брату матери, в Тюмень, затем — на Дальний Восток, к сестре. Девочки выросли. В письме ко мне Ингрид Владимировна вспоминает: «Клеймо «семья врага народа» сопровождало нас долгих 20 лет. 20 лет моральной пытки. Мать работала на очень малооплачиваемых работах. Если руководство предприятия считало, что держать ее дальше опасно, ее увольняли. Я была девчонкой (12—13 лет), но прекрасно понимала, что мы — изгои. Попасть в хороший технический вуз с нашей биографией было невозможно. Мы с сестрой окончили Ленинградский технологический институт пищевой промышленности. Учеба была сопряжена с большими трудностями. Только желание выполнить завет отца помогло нам... Я никогда не считала отца врагом народа. Я не пользуюсь льготами для репрессированных: считаю, что никакими льготами нельзя вернуть погубленные детство и юность. В 1951 году я, выходя замуж, оставила девичью фамилию. Это был скрытый протест против причисления отца к врагам народа. К тому же я решила: пока я живу, живет и фамилия отца...»

Комментарии
Комментариев пока нет