Новости

Стражи порядка просят граждан помочь в розыске автомобиля, украденного с дороги у с. Кичигино.

Эпидпорог по гриппу и ОРВИ по-прежнему превышен в ряде районов Челябинской области.

Президент России может прилететь в Челябинск уже осенью.

Стали известны первые команды КХЛ, прошедшие стартовый круг плей-офф.

В ходе рейда оперативники изъяли из оборота более 2000 коробок контрафакта.

Водитель за рулем отечественного авто сбил пешехода около 09:20 27 февраля.

Около 07:00 на перекрестке Луначарского и Шевченко иномарка влетела в трамвай.

Сообщение о краже поступило в полицию с Новокузнецкой улицы 27 февраля.

Налет был совершен около 12:00 27 февраля на Ленинском проспекте.

Шокирующий инцидент произошел 24 февраля в Верещагино.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Неделя в Балтике

13.03.2009
Шведские атомщики: не оставлять потомкам свои атомные проблемы

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Стокгольм

(Продолжение.  Начало в номере  за 6 марта 2009 года)

Утром второго дня мы в SSM - Шведском агентстве по радиационной безопасности. В этом здании, в котором много стекла и мощных стальных профилей, Россия - частая гостья. По крайней мере, Росатом здесь знают все. А иные из коллег давно знакомы (и сотрудничают) с нашими атомщиками.

Шведские атомщики: не оставлять потомкам свои атомные проблемы

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Стокгольм

(Продолжение. Начало в номере за 6 марта 2009 года)

Утром второго дня мы в SSM - Шведском агентстве по радиационной безопасности. В этом здании, в котором много стекла и мощных стальных профилей, Россия - частая гостья. По крайней мере, Росатом здесь знают все. А иные из коллег давно знакомы (и сотрудничают) с нашими атомщиками. При нас были даже объятия.

Петер Хофвандер, Андерс Веберт и Курт Бергман, специалисты по проблемам безопасности атомной энергетики, вглядываясь в наши лица и стараясь угадать, кто мы и какая информация нам доступна, старательно строили предложения для перевода с английского на русский. (Здесь и везде шведы говорили с нами только на английском). Речь шла об ОЯТ - отработанном ядерном топливе. Именно эта проблема волнует атомщиков мира - не только безопасность АЭС, которая в общем-то уже не задает загадок, а то, как быть с ядерным топливом, которое извлекается из реакторов.

Швеция давно взялась за расщепление атома, еще с 1947 года. Сама "придумала" и сама построила свои реакторы. Потом долго думала, как и где держать свои ОЯТ. И кое-что придумала. Единственное, чего она не нашла у себя, - уран. Его она завозит, покупает. Правда, на севере страны есть урановое месторождение, но пока убыточное. Оно в резерве.

Еще одна особенность - Швеция (и вся Скандинавия) лежит на мощном гранитном щите, которому не один миллиард лет. В атомной промышленности Прибалтики гранит - важный "персонаж".

В Швеции четыре АЭС. Все они расположены на юге страны, у самого Балтийского моря, очень близко к воде, а то и на островах. Перечислю АЭС: Оскархамн, первая шведская и, как сказал Петер Хофвандер, самая красивая станция (туда мы поедем завтра), Форсмарк, Рингхальс и Барсебек. Всех блоков на них - 12, но два блока АЭС Барсебек заглушены в 90-е годы, когда весь мир впал в атомный психоз.

Я спросил Курта Бергмана, ветерана шведской атомной энергетики, химика и физика, некогда сотрудника МАГАТЭ, как теперь шведы оценивают решение о закрытии АЭС Барсебек.

-- Тогда, - сказал он, - решение принимали не специалисты, а политики. И они исходили не из соображений безопасности. Станция расположена близко к датским берегам, и Дания оказывала сильное давление. Закрытие станции обошлось Швеции очень дорого. Помимо всего прочего, пришлось выплатить ее владельцам очень большую компенсацию.

Впрочем, мы встретились, чтобы поговорить именно об ОЯТ. Что касается их, приведу ключевую фразу Андерса Веберта.

-- В Швеции, - сказал он, - ОЯТ считаются отходами.

Надо знать, что имел в виду Веберт. Он напомнил нам, людям из России, что у нас к ОЯТ относятся не так, как у них. У нас ОЯТ - топливо, а у них - отходы.

Отходы - это то, что "отошло", что уже не нужно, что надо куда-то деть, от чего следует избавиться. Швеции ОЯТ не нужны. Ядерное топливо сразу после выгрузки из реакторов шведы отправляют на хранение, если не на вечное, то на очень долгое. А мы ОЯТ перерабатываем на радиохимическом заводе, в "Маяке" в Озерске. Почему?

Реакторы "выжигают" не весь уран, а только его половину. Топливные сборки, отработавшие свой цикл внутри реактора, содержат не только вторую половину урана, но еще в каждой тонне ОЯТ 8-10 кг плутония (в одном грамме плутония - энергия одной тонны нефти), а еще 30-35 кг осколочных элементов, изотопов, некоторые из которых уникальны. Таков, например, нептуний-237. В природе его нет. Он возникает только в реакторе. А свойства его необычны. Он - источник тока в кардиостимуляторах и других подобных приборах. Другой изотоп, технеций-99, применяется тоже не где-то, а в медицине. Наконец, ОЯТ содержат такие, очень дорогие благородные металлы, как палладий, рутений, родий.

Специалисты выражаются так: Россия (и несколько других ядерных держав) освоили замкнутый топливный цикл, в котором из ОЯТ выделяется как можно больше его элементов. Уран и плутоний после переработки используются повторно, остальные продукты деления утилизируются. В результате количество отходов, отправляемых на хранение, сокращается, а их активность снижается. Допустимо даже предположить, что в будущем "в дело пойдет" весь объем ОЯТ.

Швеция от замкнутого топливного цикла отказалась. Он ей убыточен. И это ее решение достойно уважения. Оно принято, как и все остальное, после глубокого обдумывания. Ей не резон заводить радиохимическое производство, чтобы перерабатывать свой объем ОЯТ. Швеции нет нужды иметь такое производство и потому, что она ядерно не вооружается. Наконец, свою роль сыграли и ее граниты, в которых можно запрятать даже такую опасность, как радиация. О том и беспокоится Швеция - надежно спрятать свои ядерные отходы.

Опять сошлюсь на Андерса Веберта.

-- У нас, - сказал он, - несколько видов отходов.

И уточнил: четыре вида - с высокой, средней, низкой и очень низкой активностью. Чем выше активность, тем глубже хранилища. Если прибегнуть к схеме, она такая. Все ядерные перевозки в Швеции - водные: ко всем АЭС можно подплыть. Снятое с реакторов отработанное ядерное топливо (оно обладает очень высокой активностью) в специальных контейнерах на специальном теплоходе-пароме с двойным корпусом перевозится со всех АЭС в хранилище СLAB, место для которого найдено у АЭС Оскархамн. Здесь в монолитном граните прорыты тоннели, в которых оборудованы бассейны с водой. В этих бассейнах топливо, еще очень "горячее" и "лучистое", должно остывать и обезвреживаться 30 и более лет. Потом оно, по проекту, будет заложено, в граните же, на "вечное" хранение на глубине 500 метров. Эти объекты предстоит еще построить.

Хранилище отходов низкой и средней активности, тоже для всех станций, расположено у АЭС Форсмарк. А хранилищами очень низких отходов, наземными, располагают все станции.

Главная заповедь шведских атомщиков: проблемы, созданные сегодня, решать сегодня, не оставлять их потомкам. Заповедь хорошая. Все проблемы, может быть, и не решить, но хорошо бы не все оставить.

Речами полна голова, но кое-что мы увидим воочию.

Обед и - дорога в Оскархамн.

(Продолжение следует)

Комментарии
Комментариев пока нет