Новости

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Колодец одиночества

16.03.2002
Корреспондент "Челябинского рабочего" записалась  в волонтеры хосписа

Ульяна БИСЕРОВА
Челябинск

Волонтером я стала случайно. Объявление в студенческой поликлинике призывало оказать посильную помощь одиноким престарелым людям. Телефон запомнился легко: 39-90-68. Позвонила, диспетчер пригласила меня на собеседование.
Челябинская городская организация "Волонтеры хосписа" уже третий год находится в Южно-Уральском государственном университете.

Корреспондент "Челябинского рабочего" записалась в волонтеры хосписа

Ульяна БИСЕРОВА

Челябинск

Волонтером я стала случайно. Объявление в студенческой поликлинике призывало оказать посильную помощь одиноким престарелым людям. Телефон запомнился легко: 39-90-68. Позвонила, диспетчер пригласила меня на собеседование.

Челябинская городская организация "Волонтеры хосписа" уже третий год находится в Южно-Уральском государственном университете. При кафедре основ медицинских знаний создана школа волонтеров, где на курсах младших медсестер обучают приемам оказания первой медицинской помощи и уходу за онкологическими больными на дому. 280 добровольцев, в основном это студенты челябинских вузов, ежедневно оказывают бесплатную помощь онкологическим больным и одиноким престарелым людям. Для миллионного города это капля в море. Чтобы помочь всем нуждающимся, нужно привлечь к волонтерской работе как минимум три тысячи энтузиастов.

Я беру первый адрес. Одинокая бабушка услышала о хосписе по радио. В спешке записала телефон на каком-то первом попавшемся клочке бумаги и спрятала от "нехороших" соседей по коммуналке. А куда - забыла. Три дня плакала, пока не отыскался.

Анна Степановна бросается мне навстречу и дрожащими пальцами помогает расстегнуть пальто. Она никак не может запомнить мое имя, смущается, сетует на дырявую память, а потом просит разрешения называть просто "доченька". Замурзанная кофта, очки на одной дужке. Она хлопочет, ужасаясь при мысли, что гостья произнесет: "Вы знаете, я очень спешу" и снова исчезнет.

-- Сейчас будем пить чай. Без чая никуда не отпущу. Ни-ни-ни. Даже и не думай.

Да я никуда и не ухожу. Я затем и пришла - пить чай. И принесла печенье. С полки на мои колени слетает тяжелый бархатный альбом с фотографиями. Анне Степановне79. Перехоронила всех подруг. Дети? Есть сын. Не забывает, звонит: Последний раз заходил в мае. Она торопливо отворачивается к окну.

...У Любови Тимофеевны врачи подозревают рак. И тихое помешательство. Она на попечении родного внука, которого взяла из детдома и зачем-то усыновила. Сейчас ему 30, он специалист по обеспечению безопасности предприятий с десятилетним опытом работы, но стал бессменной сиделкой, чтобы дать бабушке спокойно умереть. Она принимает лекарства только из его рук. Одновременно и рассеянная, и невероятно сосредоточенная, она откликается на происходящее отраженно-зыбко, как сквозь сложную систему зеркал. Ей осталось совсем недолго...

...На четыре времени года раскладывается человеческая жизнь: "Весна! Лето. Осень: Зима?". Но и зима для Татьяны Анатольевны уже позади. Ее мокнущие бесцветные глаза уже обращены в неведомое.

Каждый мой приход она встречает мучительным вопросом: "Ты кто? Ты зачем здесь? Уходи, ты чужая". И вновь мгновенно засыпает, погружаясь в спасительное забытье, сквозь которое прорываются обрывки косноязычных внутренних монологов, всплески жалобных причитаний. Я усаживаюсь в изголовье, в единственное продавленное кресло, и замираю. На кухне пришепетывает радио. Время от времени конвульсивно подрагивает старый холодильник. Тикает будильник, отсчитывая часы моего дежурства. После получаса этой псевдотишины я начинаю слышать, как рядом струится иное, непознанное, неприрученное время. Стрелка часов скачет по циферблату, разделенному на дольки пятиминуток, не поддаваясь логике, то замирая, то спеша.

Я оглядываю крошечную комнатку с высоким потолком, загроможденную мебельным утилем. На отставших обоях, в соседстве с лубочным пейзажиком, - старая фотография, с которой улыбается ясноглазая девчушка. Неужели это она?

Татьяна Анатольевна просыпается. Кряхтит, нашаривает узловатыми ступнями тапки. Розово просвечивает голова сквозь седую паутинку волос. Заметив меня, она долго смотрит с изумлением, переходящим в ужас. И снова: "Ты кто? Уходи, ты чужая". И синюшные старческие губы заводят вечный бубнеж: "Олюшка, Олюшка, Олюшка" : Это имя ее дочери.

Когда все уже позади, память съеживается до объема одного слова. Вернее, имени. Имени собственного повзрослевшего ребенка, единственного родного человека, в котором концентрируются все ресурсы этой затухающей жизни. Это имя кричат, стонут, шепчут, бормочут, шамкают, выкашливают: В детстве кажется, что самая безвыходная ситуация легко и счастливо разрешится, если на помощь позвать маму. В старости мамы зовут нас. n

Комментарии
Комментариев пока нет