Новости

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Наследники царских реликвий

26.03.2002
В Тюбуке живет потомок охранника Николая II

Виктор РИСКИН
Каслинский район

Серебряная цепь лейб-гвардейца
Однажды классный руководитель Татьяна Игоревна Шахматова решила провести в своем седьмом классе Тюбукской средней школы N 3 беседу на тему "Судьба страны - в судьбе семьи". Дала задание: пусть каждый соберет материал о своей семье, начиная с пра-прадедов. Но, увы, никто не смог продвинуться дальше деда. И тогда встал Ваня Григорьев и как вещественное доказательство своей глубокой родословной предъявил фотографию прапрадеда в форме лейб-гвардейца царской охраны. Обратил внимание одноклассников на толстую серебряную цепь на кителе - подарок царя за верную службу.

В Тюбуке живет потомок охранника Николая II

Виктор РИСКИН

Каслинский район

Серебряная цепь лейб-гвардейца

Однажды классный руководитель Татьяна Игоревна Шахматова решила провести в своем седьмом классе Тюбукской средней школы N 3 беседу на тему "Судьба страны - в судьбе семьи". Дала задание: пусть каждый соберет материал о своей семье, начиная с пра-прадедов. Но, увы, никто не смог продвинуться дальше деда. И тогда встал Ваня Григорьев и как вещественное доказательство своей глубокой родословной предъявил фотографию прапрадеда в форме лейб-гвардейца царской охраны. Обратил внимание одноклассников на толстую серебряную цепь на кителе - подарок царя за верную службу. А потом показал: эту самую цепь!

К Ване домой, посмотреть на царский подарок, мы ехали по улице: Революционной! Остановились у дома с белеными стенами. На долгие, протяжные удары в калитку никто не отзывался. Я обошел палисадник, пробрался сквозь цепкие кусты малины и забарабанил в окно. Только тогда внутри послышалось какое-то шевеление. Нам открыл мальчик с заспанными и в то же время удивительно чистыми, застенчивыми глазами. В школу ему во вторую смену, поэтому подниматься с постели не спешил. Поздоровался и, смущаясь, показал пальцем на кнопку электрического звонка, рядом с которой мы и долбились в некрашеную дверь:

Ты чья, лошадка?

Ваня встал на стул и достал из шкафа фотографию. Потом порылся в ящике и выудил оттуда толстую цепочку белого цвета. Прикинули - граммов на сто тянет.

-- Это ему царь дал на память, - тихим голосом стал пояснять Ваня. - Вместе с часами. Прапрадеда моего звали Никифор Владимирович Ефремов. А его жену - Варвара Николаевна.

На фотографии 1916 года запечатлен статный, сурового вида военный. Рядом сидит средних лет женщина и держит на руках малютку. Как объяснил Ваня, этот ребенок - будущая мать его деда - Анастасия Никифоровна. От нее-то, взявшей в девичестве фамилию мужа, Ваниного прадеда, и начнется род Григорьевых. На фотографии Никифор и Варвара Ефремовы ничего о том не подозревают. Стоят себе и позируют на фоне отделанного изразцами камина. Да и прочая обстановка подсказывает, что не в дворницкой жила семья царского охранника, а в комнатах, примыкающим непосредственно к покоям Его Императорского Величества. В пользу того, что фотографировались Ефремовы в собственном жилье (временном или постоянном - другое дело!), говорит деревянная коняшка, выглядывающая из левого угла снимка. Но можно выстроить иную версию. Вряд ли довольно рослая лошадка предназначалась для полугодовалой малютки, сидящей на коленях матери Варвары. Ни тогда, ни сейчас не было обычая дарить девочкам подобные игрушки. Поэтому можно предположить, что деревянный конь принадлежит царевичу Алексею, а снимались Ефремовы в детской царевича. Если это так, то можно себе представить, каким расположением пользовался Никифор у царской семьи.

Сталина он называл шкурником

Каким же все-таки был в жизни Никифор Владимирович Ефремов? К сожалению, такой информацией праправнук Ваня не владел. Зато подсказал, к кому можно обратиться за подробностями. Настоящим хранителем семейных преданий оказался дедушка Вани, 63-летний инженер Российского федерального ядерного центра Александр Николаевич Григорьев.

-- Деда своего я очень хорошо помню, - рассказал он, поглаживая притихшего котяру. - Родился, как и его жена Варвара, в 1885 году. Умер осенью 53-го. Варвара скончалась в 65-м. Родина Никифора Владимировича - деревня Лозы Воронежской губернии. Оттуда и призывался в армию. Рослого, осанистого парня приписали к Его Императорского Величества лейб-гвардии Семеновскому полку в особую группу охраны Николая II. По его рассказам (в 53-м году я учился в восьмом классе и многое запомнил), царь был человеком добрым и внимательным к своим охранникам. Он не только подарил моему деду часы на серебряной цепочке. Однажды на Пасху принес корзину яиц мастера Фаберже и раздал гвардейцам. Деду достались два расписных яйца из фарфора. Одно сохранилось, а второе куда-то подевалось. Именно дедушка передал мне эти семейные реликвии, а я уж по наследству своему внуку Ванечке.

Так каким он все-таки был, гвардеец императора? По словам Александра Николаевича, человеком необыкновенной физической силы и такого же необыкновенного бесстрашия. Когда к нему в 18-м заехали во двор двое хорунжих звать на бой за веру, царя и Отечество, он наотрез отказался. Вера, отвечал, у меня при себе, царь отрекся, а Отечество вы и без меня надвое раздираете. Те стали настаивать, махать нагайками. Тогда дед схватил тяжеленное ведро (слыл он в своей деревне знатным жестянщиком) и огрел поочередно каждого по кудлатым головам. А сам огородами да в лес. Пару суток носился за ним эскадрон казаков с обнаженными саблями, но так и ушли ни с чем. Точно так же реагировал Никифор и на посулы красных. Не желал участвовать в гражданской бойне только потому, что кто-то поделил людей на два цвета. А на язык был крайне несдержан. До конца своих дней называл Ленинград Петербургом, а Сталина: шкурником. Разумеется, к независимому бывшему царскому охраннику не раз наведывались из НКВД и уводили с собой. Но жена его, Варвара, на удивление, всегда оставалась спокойной. Не рвала на себе волосы, не стенала, не заламывала руки. Говорила прибегавшим повыть за компанию родственникам: "Мой Никифор непременно вернется!" И точно - спустя несколько дней Ефремов возвращался и, как ни в чем не бывало, садился резать очередной лист на ведро или лохань. На расспросы хладнокровно отвечал: "Куда им со мной тягаться! Когда меня повели, надавал им по мордасам и убег!"

Строптивого, буянистого царского служаку в конце концов оставили в покое, что само по себе в те времена выглядело невероятным! Отчего и почему, можно только гадать. Скорее всего, не желали с ним связываться: больно уж Никифор был шумным. Вот, скорее всего, и посчитали: ведет себя так потому, что наверху у него "мохнатая рука". Других-то, при чинах и наградах, брали тихо. И шли они под конвоем, что овцы на заклание. А этот норовит все в морду дать. Ну его к лешему! Так и остался Никифор в своей Лозе. Жестянничал, малярил (все церкви в округе перекрасил!), дома строил. Подручный инструмент всегда при нем - ножницы, кисти, молоток, лопата, лом да кувалда. Только иной раз вздохнет тяжко, отбросит пудовую кувалду, которой камни колол, и скажет, ни к кому не обращаясь: "Эх, царь ты наш, царь-батюшка! Повелел бы ты нам тогда, так мы бы от большевиков мокрого места не оставили: Не решился, кровопролития не желал допустить. А они вот тебя не пожалели!"

След на земле и на небе

О том классном часе Татьяна Игоревна Шахматова написала в школьную газету. Там есть такие слова: "С 17-го года мы отреклись от старого мира, а заодно и от своей родословной. И хорошо, что мы, наконец-то, повернулись к проблемам семьи, дома, к нашим корням!" Без корней не вырасти дереву, не набухнуть почкам, не взорваться им зелеными листочками. Семейные реликвии подсказали 13-летнему Ване заглянуть в корни. Раскидистое, оказывается, выросло дерево. С прадедами, прабабушками, отцом-матерью, внуками (у Вани есть брат Саша и шестилетняя сестра Катюха). Богатый след идет по земле. Но Ваня не унимается. Он за-глядывает и на небо. На недавнем районном конкурсе занял первое место по астрономии. Взял, да и вычислил, на какой широте земной поверхности Полярная звезда находится в зените. Оказывается, на Северном полюсе.

Ваня, по его собственному признанию, человек "маленько верующий" и даже крещеный. Поэтому он убежден, что его прадед Никифор оставил свой след не только на земле. Тогда, глядишь, возьмет малец да просчитает, где и в каком созвездии идет своей независимой тропою деревенский лудильщик, царский гвардеец, большой и шумный человек Никифор Ефремов. По-другому и быть не может: ведь уже в третьем веке живет его имя! Остается лишь попристальнее всмотреться и увидеть следы на серебристой дорожке. Такой же серебристой, как та цепочка, оставшаяся на земле. n

Комментарии
Комментариев пока нет