Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Не жалуйтесь

15.04.2009


Несчастных-то сколько!..

"Я прожила очень тяжелую жизнь, - слышу я голос женщины. - Я столько перенесла! Как вспомнишь..

Несчастных-то сколько!..

"Я прожила очень тяжелую жизнь, - слышу я голос женщины. - Я столько перенесла! Как вспомнишь..."

"Нет в жизни счастья" - твердит наколка на плече мужчины.

"А что хорошего я в жизни видела? - спрашивает женщина. И сама же отвечает: - Ничего!"

Все жалуются на жизнь. Жалуются, однако, как-то странно. Легко. Вроде бы даже браво. О своих несчастьях говорят охотно, с явным удовольствием. Как о заслугах. Дескать, вот я какой! Хоть орден вручай.

А сам я? Тоже несчастный?

Оглядываюсь назад - какие там несчастья остались? Ну, война прокатилась через Донбасс, туда и обратно, по моим детским годам - так детский страх он быстро улетучивается. Разве что, уже и после победы, меня будил гул самолета в ночном небе. Он нарастал, нарастал, набирал дрожащую силу, повисал над моей головой, над моим лбом, а потом нехотя слабел, таял, пропадал...

Ну, отец не вернулся с войны, рос без-отцовщиной - так сколько было таких, как я? Свое сиротство я и осознать не умел. Только через много лет вспоминал, как бабушка, застав меня на улице, что-то говорила, смотрела жалостливо и вздыхала... Уже взрослый и сам я, кажется, сентиментально, задним числом, пожалел загорелого мальчика в маечке и трусиках, который так и остался в тех послевоенных годах... Да, тогда, особенно в 1947 году, было голодно. Как-то я оказался в соседнем дворе, где лежал мой сверстник, опухший, и у него почему-то вывалилась прямая кишка... Мы молча смотрели на него, а он молча лежал. У меня ничего такого не было. Колхоз, на полях которого мама пропадала с рассвета до вечерних зорь, все отбирал, но умереть от голода не давал.

А потом - школьные годы. Несчастий не помню. Потрясение было в шестом классе - сосед случайно вилами убил мою тетю, сестру отца. Потом - университет. Тоже, слава богу, нормально. Разве что в первый год невыносимо тосковал по родному дому. Пять лет на своей станции я подсаживался к поезду Одесса - Ростов: от Одессы-мамы до Ростова-папы и обратно. И ничего. Наверное, мог бы где-нибудь над вечерним Доном блеснуть блатной ножичек... Он и блеснул раза два, но обошлось.

Что потом? Потом, по доброй воле, бросил Ростов и уехал на Урал, в Бреды. Кому-то, может быть, ссылка, а я - с удовольствием.

Одна беда только и была. Сын заболел и оглох. Но и ее не смею назвать своей. Не моя она, эта беда, а - сына... К сожалению. Я-то слышу, а он - нет... Не у меня отнял Господь звуки, а у сына.

И все. Других несчастий не знаю. (Где доска - постучать?) Остальное - так, мелочи жизни. Несправедливо обижали? Обижали. А кого не обижали. И сам я, небось, обижал. Прежде всего, свою жену.

Враги? Ну, были вроде. Так себе враги... И где они теперь? Не клял, не мстил, не бил, а нет их. Сами сникли.

Теперь модно жаловаться на преследования, на гонения в советские годы. Только те нынче великие художники, кого преследовали. Как же - сам Сталин, сам Хрущев, сам Андропов имел на них виды. В ЦК, на Политбюро о них говорили. Если бы не великие - говорили бы, преследовали бы? Да, были такие, которыми, за дело и без дела, интересовался КГБ. Десятка два их наберется. Но теперь, оказывается, гонимых тысячи и тысячи. Иной "тогда" был правильнее некуда, но жалуется на "тех", чтобы сделаться правильным и теперь, "этим". Вообще, я заметил, жалуются те, кто всегда много имеет и всегда хочет еще больше.

Нет, я не был гонимым. Ну, допустим, какой-то партийный чиновник или цензор вычеркнул у меня два абзаца - и что, кричать об этом на всех перекрестках? У меня этих абзацев... Цензоров не хватит вычеркивать. Да и не такие они значительные, чтобы так высоко их ценить.

Кто-то, может быть, подумал, что я к несчастьям снисходителен, что они мне нипочем. Нет, конечно, уж лучше без них. Но жизнь, она - диалектика. Она двоична. У нее все попарно. Если есть счастье, то, извините, есть и несчастье. Если нет счастья, то нет и несчастья. Чего-то одного, "сплошь" не бывает. А раз так устроено, то ничего не остается, как принимать жизнь такой, какая она есть. Я не хочу одного - предстать перед кем-то несчастным или, тем более, несчастненьким.

Если просто сказать, я верю в хорошее, а не в плохое, в светлое, а не в темное. И думать не хочу о каких-то Апокалипсисах, об Армагеддонах. Я не умру, Россия не погибнет, и конец света не наступит никогда. Ни к чему страшные пророчества. Да, всему есть конец, но жить надо сегодня - так, будто впереди вечность. Не надо травить себя грядущими (или минувшими) несчастьями.

Не жалуйтесь. Ни к чему это, как ни рассуди.

Комментарии
Комментариев пока нет