Новости

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Хождение к истоку

10.04.2002
Леонид Волков - челябинец, который накоротке с первозданной природой Южного Урала

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Надо сразу сказать о блокнотах. Блокноты Леонида Волкова - мятые, обтертые, сморщенные, грязноватые. Углы их загнуты, корешки не раз обклеены. Тут и там разводы от воды, пятна. Строки часто пляшут, записи не очень разборчивы.

Леонид Волков - челябинец, который накоротке с первозданной природой Южного Урала

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Надо сразу сказать о блокнотах. Блокноты Леонида Волкова - мятые, обтертые, сморщенные, грязноватые. Углы их загнуты, корешки не раз обклеены. Тут и там разводы от воды, пятна. Строки часто пляшут, записи не очень разборчивы.

Мне это знакомо: что-то записать, присев на пенек или болотную кочку, под моросящим дождем или на ветру, отбиваясь от комаров или смахивая со лба пот... Увидеть и записать.

Леонид Волков с детства "болен" хождениями в природу, а эта "болезнь" - неизлечима.

Я хочу познакомить вас с ним, сразу письменно (в его блокнотах) и устно (в нашей беседе).

Только одна запись из желтого блокнота. Фрагмент.

Октябрь 2001 года. Утро. 9.15. Подъезжаю к Ленинску. Небо затянуло. Но дороги, кажется, сухие.

-- Леня, сразу объясни, куда ты шел тогда от Ленинска?

-- На хребет Нурали, где берет начало река Миасс.

-- Ясно.

10.25. Вершина горы Морскалы. Пасмурно. Ветерок. Пофоткал озера. Симпатично. Особенно желтые лиственницы.

10.45. Поел сосисок. Хлеба у меня мало. Может, куплю сейчас в деревне. Спускаюсь с вершины. Выбрал вариант движения, чтобы заметно было на моей большой карте.

-- Поел сосисок? Сырых?

-- Я покупаю в упаковке. Они сочнее. Есть можно.

-- А как у тебя вообще с продуктами?

-- Никаких наворотов. Если ночую - готовлю: ношу с собой газовую горелку. На завтрак у меня обычно, и дома тоже, каша манная или геркулесовая. А днем не готовлю. Чтобы время не терять.

-- А чай?

-- Только вечером. Днем - нет.

-- А какую большую карту ты упоминаешь?

-- У меня дома висит большая карта области, двухкилометровка, на всю стену. Я ее облепил полиэтиленом и на нем вычерчиваю свои маршруты. Каждый раз смотрю, где не гулял еще, туда и еду.

-- Чаще ты бываешь в горной части?

-- Да. Но не только. На Аркаим ездил на велосипеде. За два дня. Ночевал у Наровчатки под кустом. Еще я пещерами увлекаюсь, не одну облазал.

11.20. Деревню прошел пешком. На улице обогнал меня самосвал, который, похоже, поехал туда, куда надо мне.

-- Деревню прошел пешком. Так?

-- Да. Обычно я много бегаю. Если дорога в лесу, я ее пробегаю. Чтобы было время на те места, где есть на что посмотреть.

11.50. Озеро Курманкуль. Заморосил дождь. Это плохо. Вижу - за озером торчит пупырь. С него можно взять в кадр все озеро. Но ведь далеко! Короткая внутренняя борьба - и пошел. Сделал пару кадров. Сорок минут потерял.

13.00. Озеро Золотое. Попал все-таки. Мог запросто промазать. Значит, умею ориентироваться. На озере две лодки, машина стоит. К мужикам подходил, у транспортера. Золото хотят мыть.

-- Леня, а не узнавал, почему озеро названо Золотым?

-- А там вся долина золотая. Но само озеро кругленькое, с задернованными берегами. Рядом, например, озеро Драга, там все перепахано. А Золотое не разрыто.

13.20. Уф... Форсировал болото. Вроде удачно, не набрал воды. Участок, где ручей, полз чуть ли не на четвереньках. А потом - с кочки на кочку... Дождь все идет.

13.45. Последний ручей. Ну, елки-палки, на макушке Нуралей - облако. Хотя в такую погоду все равно ничего внятного не снимешь. А главной цели - фотографированию истока Миасса - оно не помешает. Сквозь облака иногда просвечивает солнце. Дунул бы ветер, разогнал бы эту кисею.

14.40. Дождь усилился. Достаю полиэтилен. Поднимаюсь на Нурали. Иду и слышу: дык-дык... Поднимаю голову - заяц, метрах в десяти. Я его вспугнул.

-- Если дождь, то как?

-- У меня рюкзак упакован, не промокнет.

-- А сам?

-- А сам мокну. Принцип какой? Чтобы на себе как можно меньше одежды. Если иду в одной майке, то одна майка промокнет. Если надену куртку, промокнет и куртка. Ночью переодеваюсь в сухую одежду.

-- Дождь тебя не останавливает?

-- Нет, я не пережидаю.

16.20. Напластал рыжиков целую сумку.

18.00. Наконец, подступился к реке. А рыжиков тут!..

-- Но как ты все-таки нашел Миасс?

-- Когда спустился с Нуралей, наткнулся на ручей. Смотрю по карте - да, ручей, а за ним дорога. Я вещи оставил и побежал по дороге. Время от времени проверял, есть ли рядом ручей. Есть - бегу дальше. Потом - бах! - нет ручья. Вернулся, там болотце. Из него - течение. Это и есть начало Миасса. На следующий день я хотел идти по Массу, посмотреть, как он набирает силу. Но раздумал. К тому же рыжиков насобирал, все ядреные, ни одного червивого.

-- И ночевал у истока?

-- Да, недалеко.

-- Леня, а ты помнишь, как в первый раз ночевал в горах один?

-- У меня как было? Я с родителями ездил по горам и лесам лет с четырех. Потом участвовал в соревнованиях по ориентированию. В походы ходил. После десятого класса пошел на завод, к отцу, слесарем-сборщиком нестандартного оборудования. Работа, между прочим, интересная, творческая. А потребность ходить осталась. Сначала с одним парнем вдвоем осваивали вершины Нургуша, Шолома, Иремеля. Потом один стал ходить. Я выработал для себя систему. Из Юрюзани, допустим, в Тюлюк автобус идет утром и вечером. Утром я приезжаю в Тюлюк, отхожу от него где-то на километр, вещи прячу под куст, налегке поднимаюсь на Иремель, там провожу весь день, спускаюсь, вечерним автобусом возвращаюсь в Юрюзань. На следующий день так же поднимаюсь на Шолом из Верхней Катавки. И получается, что у меня за два выходных две горы, две вершины.

18.35. Финиш. Тут был полевой стан. Есть крыша над головой. Тут и переночую. Устроился я супер. Переоделся, попил чаю с сушками. Там моросит, все так же мелко и нудно, а надо мной не каплет. В общем-то на что-то такое я и рассчитывал. А завтра пойду по Миассу.

-- Леня, ночь, один в горах... Не возникает ли чувства покинутости, одиночества?

-- Нет, ночью не бывает. Бывает другое. Утром спустишься с горы, а внизу - остатки фундаментов, крапива в рост - покинутая деревня. Там бывает тоскливо.

-- А в тот раз, у истоков Миасса, под навесом, как было? Поужинал и сразу спать?

-- Да, чтобы пораньше встать.

-- Ночью не просыпался?

-- Нет, я сплю крепко. И тепло было. Если холодно, то вечером я заранее выбираю место для пробежек. Ночью проснусь от холода, побегал туда-сюда, согрелся, опять лег. Час-два поспал, опять побегал. Теперь я беру коврик под себя, а раньше веток наломаешь, настелешь и спишь.

-- А костер?

-- Разжигаю. Вечером. Просушиться.

-- Но не держишь всю ночь?

-- Нет, не держу.

-- Не огнем согреваешься, а бегом.

-- Да. У меня ноги с утра до вечера мокрые. А чтобы не простудиться, надо вечером прокалить подошвы у костра.

8.30. Подъем. Светло уже. Дождя нет. На небе просветы. А может быть, пойти обратно через Нурали, пофоткать?

11.45. Вершина Нуралей. А ничего. Хорошо, что пошел так. Чем по дорогам и деревням шастать. Иногда солнце. Иду на переезд... n

Комментарии
Комментариев пока нет