Новости

32-летний хулиган несколько раз ударил полицейского руками и ногами, когда дебошира усаживали в патрульный автомобиль.

Стражи порядка просят граждан помочь в розыске автомобиля, украденного с дороги у с. Кичигино.

Эпидпорог по гриппу и ОРВИ по-прежнему превышен в ряде районов Челябинской области.

Президент России может прилететь в Челябинск уже осенью.

Стали известны первые команды КХЛ, прошедшие стартовый круг плей-офф.

В ходе рейда оперативники изъяли из оборота более 2000 коробок контрафакта.

Водитель за рулем отечественного авто сбил пешехода около 09:20 27 февраля.

Около 07:00 на перекрестке Луначарского и Шевченко иномарка влетела в трамвай.

Сообщение о краже поступило в полицию с Новокузнецкой улицы 27 февраля.

Налет был совершен около 12:00 27 февраля на Ленинском проспекте.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Свобода слова от бездомных

15.05.2009
О чем рассказывают уличные газеты Берлина

Нурия ФАТЫХОВА

Берлин-Челябинск

...Улицы Берлина остаются в памяти серыми и одновременно яркими. Высокие окна и узкие двойные двери подъездов, желтые трамваи и темные арки железнодорожных мостов, обрывки афиш и бесконечные граффити за бесконечной сеткой строек с котлованами, где еще можно раскопать артефакты прошлого:

Когда мой шумный вагон наземного метро режет потемки этого города, сотни незашторенных берлинских окон проносятся мимо, словно кадры из фильма.

О чем рассказывают уличные газеты Берлина

Нурия ФАТЫХОВА

Берлин-Челябинск

...Улицы Берлина остаются в памяти серыми и одновременно яркими. Высокие окна и узкие двойные двери подъездов, желтые трамваи и темные арки железнодорожных мостов, обрывки афиш и бесконечные граффити за бесконечной сеткой строек с котлованами, где еще можно раскопать артефакты прошлого:

Когда мой шумный вагон наземного метро режет потемки этого города, сотни незашторенных берлинских окон проносятся мимо, словно кадры из фильма. Я прижимаюсь сильнее к расцарапанному стеклу и пытаюсь за мгновение рассмотреть в освещенных комнатах чужие жизни. Издалека доносятся звуки гитары. Молодой человек лет 25 в обычной куртке и джинсах неловко шагает между сиденьями, но играет хорошо. Он доходит до конца вагона, снимает гитару и неожиданно, совсем не смущаясь, рассказывает свою историю. Суть ее сводится к одному: уже 10 дней как он стал бездомным и решился переехать в Берлин.

Помню, как я оторопела от этого сообщения: как легко он рассказал! Как не похож был на привычный образ опустившегося хитроватого нищего, побирающегося на вокзалах! Но все звучало правдиво. Небритый, с гитарой и спортивной сумкой на плече, он стоял под немым мигающим телеэкраном вагона, освещенный желтыми лампами. Еще одна чужая жизнь, которая больше не прячется за окном:

Прошедшей зимой в Берлине насчитали 10000 бездомных. Целая деревня, немецкий городок! Но их так трудно разглядеть в суетливой толпе чудаковато, без признаков социального статуса одетых берлинцев. Выдают только привычные занятия: прошение милостыни, игра на музыкальных инструментах в вагонах или продажа так называемых уличных газет.

Последние поначалу казались мне чем-то абсурдным. Уличные газеты? Что это? Газеты, которые продают бомжи и бедняки. Зачем и для кого? Может, это благотворительная акция или попытка отрешенных от общества вернуться и иметь голос?

Эти вопросы возникали каждый раз, когда кто-то в метро и на вокзале повышал голос: "Купите новый номер!" Продавали "Motz" или "Strassenfeger". Иногда продавца останавливали и давали ему 1,20 евро, сразу же откладывая толстую газету на соседнее сиденье. Продавцы были старыми и молодыми, мужчинами и женщинами, скромными или навязчивыми:

Сначала, сочувствуя, я купила "Motz" с броской передовицей в Крейцберге у пожилой шумной женщины, обходившей каждый столик молодежного бара. Газету не прочитала, забыла в баре на стоящем рядом стуле. А на следующий день в метро мне попался продавец "Strassenfeger". Яркая обложка, формат бульварной газеты, 24 полосы! Перед глазами бегали слова: что-то о философии, детской тирании, профессии пекаря и "Белых ночах" Достоевского, календарь знаменательных дат и список мест бесплатного ночлега и питания. Что же это: газета бездомных для бездомных? Любопытство все-таки заставило покопаться в Интернете. Через несколько дней по электронной почте у меня уже была назначена встреча с редакцией этого таинственного издания.

:По длинному проспекту Шонхаузераллее (в переводе - "Аллея красивых домов") в восточном Берлине тихой змейкой ползет желтый трамвай. Мимо одиноких прохожих, мимо занявших первые этажи серых зданий дизайнерских студий, галерей, магазинов, пекарен: Я ищу жилой дом N 87, где, возможно, уже потягивают чай десяток незнакомцев, принадлежащих к иному социальному миру:

В большом полуподвальном помещении с ярко разрисованными стенами собралось раза в три больше людей, чем я предполагала. Около 15 сидели вдоль длинного стола, обсуждая темы новых номеров газеты "Strassenfeger". Другие с пластиковыми стаканчиками - за маленькими столиками, как в кафе. Это были те самые продавцы газеты: бездомные или просто нищие, эмигранты с плохим немецким, наркоманы и инвалиды. Кто-то сидел с отрешенным взглядом, кто-то разговаривал между собой, а иные прислушивались к речам собравшихся возле большого стола, где говорили о "чувственности" как о теме следующего номера.

Не терпелось все это сфотографировать. Но при виде объектива картина менялась, собравшиеся явно начинали нервничать, прятали лица за газетами или низко опускали головы. Мне оставалось только наблюдать и прислушиваться.

-- Что же это такое, человеческая чувственность? - заводил дискуссию человек во главе стола.

-- Что-то от тактильных ощущений до внутренних переживаний, - доносился многоголосный ответ. Потом каждый пытался предложить тему для конкретных текстов и источники информации: В этом обсуждении было что-то наивное, искреннее, чего, может быть, недостает летучкам в обычных газетных редакциях. А в итоге ведь выходит неплохая газета, подумалось мне.

Человек во главе стола был главным редактором - Андреасом Дюликом. Этот 49-летний седой высокий мужчина в свое время работал спецкором гэдэровских изданий в Северной Корее. А потом решил заняться вот таким видом благотворительности.

-- Будь я редактором обычной газеты, делал бы гораздо меньше. А здесь на мне и концепция газеты, и поиск спонсоров, социальные проекты и просто индивидуальная помощь людям, оказавшимся за чертой бедности, - говорил Дюлик. И я видела в его глазах какую-то типично немецкую гордость за такую самоотдачу.

Андреас коротко рассказал мне 15-летнюю историю газеты, а также о тираже (от 20 до 22 тысяч экземпляров) и периодичности (два раза в месяц), авторах, темах, проблемах со спонсорами и что каждый продавец получает 80 центов от продажи одной газеты, а 40 идут на выпуск следующего номера. Что в этом и состоит вся концепция - создать альтернативу попрошайничеству, дать возможность беднякам как-то реализовать себя творчески и стать менее зависимыми от социальных служб, бесконечных надзорных органов с их бюрократическими методами.

-- Это перспектива для людей без перспектив, для тех, чьи дни проходят в борьбе за жизнь, - добавлял Дюлик.

А на вопрос: "Кто эти люди, что разносят газету?" редактор просто ответил: "Не знаю". Это принцип газеты - брать на работу продавцами всех желающих, не выспрашивая подробности их жизни. Продавцы должны только следовать правилам: не появляться пьяными на работе, продавать газету там, где не запрещено, не ругаться.

-- Они ведь так устали от вопросов! А мы просто стараемся быть по-настоящему демократичным и свободным изданием, - продолжал Дюлик.

Именно из-за того, что "Strassenfeger" не собирается отказываться от своих принципов, газета не получает никакой поддержки от города и благотворительных фондов. Номера до сих пор умудряются выпускать только за счет проданных газет и скудной рекламы, делая газету действительно независимой.

Андреас Дюлик несколько раз подчеркивал, что уличная газета - это не газета для бомжей, а газета именно для всех (!), поэтому в ней можно прочесть информацию как о номинантах Берлинале, Сальвадоре Дали, моде, так и о качестве ночлежек, постановках берлинского театра бездомных "Крысы 07" и о том, как прожить на социальное пособие. Авторы "Strassenfeger" в основном профессиональные журналисты, реализующие здесь свою социальную активность, но тексты пишут и те, у кого есть опыт жизни на улице.

Странным образом все, с кем мне тогда удалось поговорить в редакции, были родом из бывшей ГДР (даже юные 20-летние практикантки). Услышав северокорейскую историю Андреаса Дюлика, я подумала: сегодня положено ничего не знать об этой закрытой стране. А значит, и специалисты по культуре Северной Кореи не очень востребованы. В газете, существующей на границе социальных миров, собрались люди, каким-либо образом связанные с более несуществующей страной. Это признак чего-то такого, что все еще происходит в сегодняшней Германии: Вспомнилось, что осенью будут праздновать двадцатилетие с момента падения берлинской стены: Но, кажется, речь идет о той, бетонной. Другая же стена, социальная, все еще крепко стоит.

С подшивкой газеты в сумерках я возвращалась из редакции домой. Мой вагон вновь пролетал мимо цепочек освещенных берлинских окон, я рассматривала уставшие лица пассажиров, вслушивалась в вечерний город, в котором снова ищут ночлег те самые пугливые продавцы газеты с пластиковыми стаканчиками, увиденные мною в доме N 87 на аллее красивых домов:

Уличная газета, распространяемая бездомными, впервые появились в Нью-Йорке в конце 1980-х годов. Состояла она из одного-единственного листка, растиражированного на ризографе. Авторами газеты были действительно люди без определенного места жительства. Вскоре идея "уличной газеты" заинтересовала церковные и благотворительные организации, которые стали финансировать выпуск таких газет в разных городах мира. Продавая газету, бездомный получает от 40 до 70 процентов от ее стоимости. Сегодня в мире насчитывается около 100 уличных газет, существует международная ассоциация уличной прессы.

Комментарии
Комментариев пока нет