Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Добро и зло в эпоху экономического кризиса

22.05.2009
Ценностные ориентиры сегодня есть только у религии, считает заведующая кафедрой государственно-конфессиональных отношений РАГС Ольга Васильева.

В Челябинске прошла научная конференция «Духовные аспекты национальной безопасности России в условиях глобального финансово-экономического кризиса». Основным докладчиком стала Ольга Васильева, доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой государственно-конфессиональных отношений Российской академии госслужбы при президенте РФ. В интервью MediaЗавод.ру Ольга Юрьевна была откровенна в оценках. Существует ли ментальный конфликт между исламом и христианством? Когда наше телевидение отделается от «пивного алкоголизма»? Почему на Аркаиме не может быть секты? И что за человек патриарх Кирилл?

Духовная безопасность

— Ваша кафедра на момент ее создания называлась кафедрой религиоведения…

— Да, а потом было принято решение переименовать ее в кафедру государственно-конфессиональных отношений, потому что наша академия учит госслужащих, которые взаимодействуют с религиозными объединениями на местах. Религиоведение — направление классических университетов. Опираясь на классическую программу, мы расширили дисциплины, связанные с нашей спецификой.

— В Челябинске вы выступали в рамках конференции, посвященной «духовной безопасности» России. Что это за термин и в чем смысл конференции?

— Еще в 2000 году наша страна приняла концепцию национальной безопасности. Там есть раздел, посвященный как раз духовной безопасности, которая включает в себя многие направления. На нынешней конференции мы обсуждали проблему религиозного согласия и взаимодействия. В 1990 году в России было 14 направлений вероисповедований и пять тысяч зарегистрированных религиозных объединений. К концу 2008 года у нас насчитывалось уже свыше 67 вероисповеданий и 23 078 зарегистрированных объединений. Как видим, за 17 лет на территорию нашей страны пришло много религиозных течений. У каждого из этих направлений были определенные цели. В начале 90-х годов часто они были довольно далеки от сугубо духовных задач.

— И все же в чем вы видите опасность? И для кого?

— Одним из них национальных интересов является духовное состояние общества. Возникает вопрос, что хорошо, а что плохо для наших граждан. Наша страна пережила социально-экономический и политический эксперимент два раза за столетие — после 1917 года и в 1990-х. Все это отразилось на душах и умах людей. Долгие годы наши люди были лишены возможности открыто исповедовать ту или иную религию. Но я никогда как историк не преувеличиваю «заслугу» большевиков, потому что известны результаты переписи 1937 года, которая была уничтожена. В этой переписи был вопрос о вероисповедании, первый и последний раз за ХХ век. Так вот, свыше 60 процентов людей написали о том, что они веруют в Бога.

Когда рухнул Союз, мы почему-то начали жестко прививать в обществе либеральные ценности. Очень важный момент: ни православная, ни исламская, ни буддистская цивилизации никогда не принимали участия в выработке этих либеральных ценностей эпохи просвещения. Когда «шлюзы» открылись, началось нашествие того, что мы потом будем называть «новыми религиозными движениями». А сейчас мы втягиваемся в другие проблемы. Очевидны попытки политизировать религию. Об экстремизме и терроризме не говорит только ленивый. Проблема коснулась и России. Поэтому важно, чтобы в каждом регионе страны еще на дальних подступах негативным явлениям в национальной и религиозной среде ставился заслон. Кстати, в этом смысле опыт Челябинской области заслуживает отдельного внимания.

— Какие приоритеты в этой работе вы ставите?

— Во-первых, самое главное, чтобы в России не было религиозных и национальных конфликтов. Механизмы того, как политически раскачать ситуацию, известны, и они не столь сложны на самом деле. Должна быть взвешенная этноконфессиональная политика. Россия религиозных войн не знала, и здесь у нас хороший задел.

Во-вторых, в обществе нет ценностных ориентиров. И в этом, на мой взгляд, серьезная опасность. Нужно формировать в обществе ценностные ориентиры. Они реально сегодня есть только у религии. Основные наши конфессии добро и зло видят одинаково. Это — поле для общего разговора.

— С одной стороны, в религии есть основные моральные постулаты. С другой, общество в них нуждается. Означает ли это, что религия должна занимать большее место в нашей жизни?

— Она занимает достаточное место. Есть так называемая «размытая религиозность». Процент истинно верующих людей, которые посещают храм, строго следуют канонам, количественно может быть небольшим. Но появляется другая категория людей, которая называет себя, например, «этническими мусульманами»…

— Это какой-то социологический новояз?

— Не совсем. Опросы показывают, например, что до 82 процентов россиян идентифицируют свою ментальность на православной основе. Эти люди осознают себя через ценностные ориентиры той религии, с которой себя отождествляют. Общество потребления, секулярное, европейское, зашло в тупик. Сейчас все больше западных философов поддерживают РПЦ в том, что выйти из кризиса только экономическими мерами невозможно. Нужно менять человеческое отношение к происходящему. А если показывать по телевидению из года в год то, что идет сейчас, какую ценностную ориентацию у подростка можно выработать?

Могущественное пиво

— Думаю, эта ценностная ориентация уместится в два-три рекламных слогана вроде «Бери от жизни все!»

— Вот и вопрос духовной безопасности. Все традиционные конфессии бьются не один год, пытаясь через парламент решить вопрос о телевещании. Ни в одной стране мира нет такого разнузданного телевидения, как в России. Почему пиво рекламируется по телевизору, официально не является алкогольным напитком и продается несовершеннолетним?

— При нынешнем, скажем так, авторитете государства невозможность решить проблему с пивом и телевидением мне кажется нонсенсом.

— Махом, одним запретом ее не решить. Не один год выстраивалась экономическая подушка, а это же огромные деньги! Олигархам, пивному лобби все равно, как будут жить наши дети, потому что их дети живут не здесь. РПЦ уже давно бьет тревогу. Россия никогда не пила пиво. А нас уже выросло поколение с пивным алкоголизмом.

Но работа идет. И проблема, думаю, должна будет решиться в ближайшие два-три года. При этом сами граждане не должны быть инертны.

Не Закон Божий

— Как относитесь к тому, чтобы религия придет в школы?

— Вопрос неправильно задан. Разговор шел не о религии в школе, а о факультативе культурологической направленности. В 22 регионах РФ уже читаются факультативно «Основы православной культуры». Так же в исламских регионах России читаются факультативно «Основы исламской культуры». До XVII века у нас не было другой культуры, кроме религиозной. Не знать огромный период своей культуры и истории не совсем правильно. Вопрос о факультативном курсе можно решить мирно и спокойно. А не выносить его на публичное обсуждение в тот момент, когда вступал в силу закон о монетизации.

— Думаете, не случайно так совпало?

— Во всяком случае, совпадение странное. У нас будто говорить не о чем! Если мы вспомним имперскую историю, когда начинался урок Закона Божьего, христианские конфессии сидели в классе, а иудеи и мусульмане гуляли с учителем на улице…

— Вы считаете это нормальным для современной школы?

— Так было, когда Закон Божий был обязательным предметом. А сейчас мы говорим о факультативе. В этом самое большое отличие. Точка зрения самих конфессий в том, что вера прививается в семье, в храме, а школа не может и не будет этого делать.

— Вести такие факультативы должны обычные учителя?

— У нас есть Свято-Тихоновский университет, есть кафедры теологии в российских вузах, которые могли бы взять на себя миссию по обучению таких учителей. Вы должны понять, что в регионах это уже идет. А почему решили, что культурологический курс — это Закон Божий, для меня загадка.

Где граница?

— Ольга Юрьевна, есть ли граница, после которой влияние церкви на общество может быть не совсем конструктивно?

— Деструктивного влияния традиционной религии на общество быть не может. Вот политика, использующая религиозный фактор, — другое дело. Но к религии это отношения не имеет.

— Вы, наверное, слышали про Аркаим. Некоторые представители культа весьма критически относятся к этому археологическому памятнику. А людей, которые туда ездят, обвиняют в причастности к некоей секте «аркаимитов»…

— В России нет правовой нормы «секта». А для религиозного сознания это — отход от фундаментального учения. Так вопрос здесь не стоит. Что касается некоторой обеспокоенности церкви, то ее может вызывать любое другое явление или действие. Чем отличается любая новая религиозная организация от основных мировых религий? Первые могут пообещать счастье уже здесь и сейчас. Традиционная же вера — это очень трудный духовный путь.

А все моменты взаимодействия с государством и обществом церковь определяет четко. Поместный собор 1917—1918 годов четко определил, что только патриарх имеет право сношения с государственной властью. Так же как правящий епископ имеет прямое отношение к сношению с региональной властью. Общие принципы взаимодействия с властью конфессии определили в своих социальных концепциях.

Религия и политики

— Вы как-то говорили о верующем человеке, который удобен для работодателя…

— Верующий человек имеет четкие нравственные принципы, он хороший работник, честный человек. При этом он никогда не будет поступаться нравственными принципами, которые он исповедует. В этом смысле он действительно хороший работник…

— А политик?

— Я не разделяю точку зрения, согласно которой политика безнравственна сама по себе. Как историк, я часто привожу пример наших царей. Их все-таки с детства готовили к будущей деятельности. Они знали про крест, который они понесут. Мое глубочайшее убеждение — любая профессия не может не зиждиться на нравственных основах.

— Не кажется ли вам, что близость власти и церкви чревата для последней? Социологи говорят о существовании «протестного» электората, который свое недоверие власти будет автоматически переносить на церковь…

— Я не согласна с расхожим тезисом о том, что церковь смыкается с государством. Покойный патриарх говорил, что самое страшное, чего он опасается, это если православие вновь станет государственной религией. Синодальный период в нашей истории уже был.

«Натура цельная, прекрасный политик…»

— Как, на ваш взгляд, изменится жизнь РПЦ с приходом нового патриарха Кирилла? И в чем разница его и покойного Алексия II?

— Сейчас мы начинаем осознание того, чем он был для нашей страны Алексий II. Этот человек родился вне советской действительности. Получил другое образование, у него другая ментальность. 18 лет его служения пришлись на тяжелейший период нашей истории. Алексий II остался для меня миротворцем, равного которому в нашей церковной истории не было. Он был пастырем, очень добрым человеком. Не был особо публичным: выступал по ТВ только по необходимости.

Что касается святейшего патриарха Кирилла, известно, что это один из интеллектуально одаренных архиереев. Для меня важнее, что духовным отцом его является митрополит Никодим (Ротов). Никодим почил в 1978 году. Это удивительный человек. Он собрал вокруг себя плеяду молодых архиереев, которые сейчас являются правящими архиереями, исповедуют его принципы и взгляды в отношении взаимодействия с властью и государством. Митрополита Никодима часть церковного сознания незаслуженно обвиняла в излишней связи с Ватиканом. Даже клеймила «тайным католиком». Это абсолютно не так. Никодим пытался жестко отстаивать в тяжелейший период 70-х годов церковную позицию. При этом всегда оставался преданным сыном своей страны.

— Вы знакомы с патриархом Кириллом?

— Я его знаю еще с тех пор, когда он был митрополитом. Новый патриарх будет четко отстаивать позиции церкви в обществе. Он натура цельная, прекрасный политик, много лет возглавлял «церковный МИД» — отдел внешних связей Московской патриархии. Знает иностранные языки. Создал новые отделы в патриархии, например, Отдел по взаимоотношениям церкви и общества. Информационный отдел теперь возглавляет Владимир Легойда — главный редактор журнала «Фома», замдекана МГИМО. Кстати, первый случай, когда синодальный отдел возглавляет мирянин. Сейчас серьезно обсуждается программа внутрицерковной аспирантуры, через нее будут проходить священнослужители для повышения своего образовательного уровня.

Извне и внутри

— СМИ в быстром темпе обсуждает тему конфликта цивилизаций. Существует ли, на ваш взгляд, имманентный конфликт западного христианства и ислама?

— Говоря о «конфликте цивилизаций», мы опираемся на известную работу Сэмюэля Хантингтона. О чем он говорил в своих работах? О том, что лучшая демократия американская, и где она будет, там будут спокойствие и порядок. Американцы пришли в Ирак, уничтожили шиитские святыни, которые являлись памятникам всемирного масштаба. А сейчас пытаются там навязать свое видение демократии. Вот вам прямое столкновение.

— Но это же не ментальные различия, но политический авантюризм.

— Да нет, я думаю, это была взвешенная и продуманная политика. Американцы знали, что делали. Они рассчитывали, что война будет легкой и победной. Когда Гитлер готовил нападение на Советский Союз, он тоже считал, что русская церковь плюс национальные меньшинства и казачьи отряды, которые были гонимы, встанут на сторону врага. Произошло прямо обратное.

— То есть для России «конфликт цивилизаций» неактуален?

— У нас нет для этого исторических предпосылок. В том же Туркестане русские не только присоединяли земли, но и строили города, поднимали целину и т.д. Не было такого, что вот митрополия в одном месте, колонии — в другом. У нас все здесь, чересполосица. Вопрос в другом: влияние идет извне, вспомним тот же ваххабизм. В России традиционно исповедовали другой ислам…

— Если «извне», то возникает вопрос: кто злодей?

— А вы считаете, у России нет врагов? Кому-то нужна сильная Россия? На протяжении всей истории никто никогда не хотел сильной России. И друзей особых у нас никогда не было.

— Может, все-таки «по ту сторону» не враги, а например, конкуренты в экономике?

— Вас хотят сделать сырьевым придатком — это конкуренты? Это экспансия. Нас глобализируют, не спрашивая наше мнение.

— Но мы зависим от того же рынка нефти.

— От чего мы зависим? 33 процента всей пресной воды на Земле у нас в Байкале, а сколько в наших недрах полезных ископаемых, газа, нефти.

— Сейчас доходы от экспорта нефти упали, и мировой кризис ударил по нам сильнее, чем по странам Запада.

— Наша доля в мировой экономике, кажется, полтора процента, что нам этот кризис, в каких масштабах?

— Почему же мы так живем?

— А вот это вопрос! Давайте работать! Есть две черты, определяющие наш исторический характер. Первая — некоторая леность. Вторая — готовность заниматься проблемами всего мира, при этом разобраться с грязью на своей кухне, в своем доме, в своем дворе не в состоянии. Патриотизм не эфемерное понятие. Призывать любить абстрактную родину и абстрактный народ легко. Другое дело — любить место, где родился и вырос, в котором ты живешь, и когда тебе не безразлично, грязное оно или чистое.

Комментарии
И самое главное это конечно нравственность. Без нее нам никуда. Наверное надо сначала дать людям возможность зарабатывать самим, не соваться власти своими погаными руками в каждый карман, а заткнуть пасть своему вонючему орлу и не мешать людям жить.
А то откроешь крышку унитаза и там Путин.И Кирилл.
Достали.
Ордо
24.05.2009 11:36:16
Я с предстоятелем Кириллом не знаком. Но знаю про него намного больше. Парадокс!
Парадокс
24.05.2009 12:43:58