Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

От Тогузака до Тогузака

15.07.2009
Южноуральская степная река, которая помнит о караванах из Хивы и Бухары

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Варна

На Тогузаке вы, конечно, не бывали. Это понятно. Там мало кто бывал. Дорога туда дальняя, а теперь еще и запретная: приграничная зона.

Реки Тогузак на территории нашей области всего ничего, каких-нибудь километров 10, от деревни Алексеевка до границы, но эти километры - истинная живопись, полотно за полотном.

Южноуральская степная река, которая помнит о караванах из Хивы и Бухары

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Варна

На Тогузаке вы, конечно, не бывали. Это понятно. Там мало кто бывал. Дорога туда дальняя, а теперь еще и запретная: приграничная зона.

Реки Тогузак на территории нашей области всего ничего, каких-нибудь километров 10, от деревни Алексеевка до границы, но эти километры - истинная живопись, полотно за полотном. Неожиданная красота, безлюдная, безмолвная, уединенная.

В мой список природных достопримечательностей внесен новый шедевр - река Тогузак.

Тогузак - итог трех своих притоков. Все они берут начало на той воображаемой линии (водораздел), на которой рель-еф делит осадки на два направления: одним течь на юг и на запад, другим - на восток и север. Три притока, первоначально как бы нерешительные в своем выборе, став одной рекой, обнаруживают явное тяготение к северу.

Нижний Тогузак начинается в болотах к востоку от села Париж, на северной окраине Джабык-Карагайского бора, далее течет до Варны - по прямой километров шестьдесят, а к северу от Варны впадает в Средний Тогузак. Строго говоря, у Тогузака не три, а два притока, и именно таким его рисуют на старых картах.

Средний и Верхний Тогузаки текут в ревнивой параллели, иногда приближаясь друг к другу (как у Бородиновки) очень близко, километров на четыре-пять. Затем Верхний устремляется прямиком на восток, а Нижний медленно, но верно поднимается к северу, чтобы у Алексеевки им соединиться. После Алексеевки Тогузак - уже не нарошечная, а настоящая, набравшая силу, уверенная в себе река.

Тогузаку выпало редкое по нашим временам речное везение - люди сохранили его чистым. Если в воде и растворены какие-то примеси, то - естественные, от грунтов. Может быть, его пресность, подмешанная калием, натрием и марганцем, слегка солоновата. Зато в воде мало органики, от которой обычно закисают наши реки.

Я всегда удивляюсь тому, что ничто не способно испортить речную красоту, если она - сама по себе. Вот из воды торчит упавшая в нее ветка. Вот куст изломанного, выцветшего, неряшливо помятого прошлогоднего камыша. Вот какой-то мусор у береговой кромки. Вроде бы они - "мешают" пейзажу, "пачкают" его. Но зеркало плеса такое голубое, тени на нем так темны и глубоки, а вода так прозрачна, а листья кувшинок так покойно лежат на воде, а песок на отмели так чисто вымыт, что пропадает желание "поправить" реку, она покоряет тебя, захватывает и завораживает. Ты чувствуешь только то, что здесь хорошо. И уже потом к тебе возвращается способность размышлять о том, как река, текущая в грязи, - такая чистая: Она умеет успокаивать, осаждать грязь, укладывать ее на дно. Если потревожить ил, он мутно заклубится, поднимется, будто бы готовый занять все пространство, но через минуту осядет, сникнет, послушно прижмется ко дну. Истовая чистюля, река - истинная укротительница грязи. Принимая всякую грязь, она обходится с ней умеючи - какую-то унесет подальше, какую-то уложит на дно, какую-то разложит и обезвредит. В любом случае она стремится к чистоте и красоте. И достигает их.

Угощая нас ухой на берегу Тогузака, Виктор Шевяков приговаривал: "Вы еще не то увидите". Мы уже видели скалы на берегу Тогузака километрах в шести от Алексеевки. Скалы, украшенные березами, спускались к реке. Отдельные камни лежали у воды и даже в воде. Выписав, будто циркулем, обширную излуку, река здесь уперлась в каменистый холм и вынуждена была пойти в обход. Место - глаз не оторвать. Впечатление: камни, вода, высота, ветер, простор: В какие бы это ни было времена, люди не могли "просто так" пройти мимо этих белесых скал. Пока мы при осмотре не нашли каких-то признаков святилища, но археолог Владимир Юрин все-таки не отказывается от мысли, что этот холм хранит следы древнего присутствия людей. Присутствия именно духовного, а не утилитарного.

Виктор Иванович, глава поселения в Алексеевке, округу знает наизусть, что-то открыть на ней вряд ли допускал. Но открытие случилось. Мы проехали вдоль реки дальше, к другой скале. Ее конус возвышался на противоположном берегу. Местные люди говорят о ней: гора Красивая. Именно так. Почему бы и нет. Если в степи - гора белых камней, а на камнях - зеленые березы, это, конечно, красиво. Красиво смотреть снизу, с берега, красиво обозревать реку сверху, с вершины.

Напротив горы Красивой - еще одна скала. Ее называют Белый камень. Камень, правда, не очень белый или, может быть, совсем не белый, но заметный. Тем более что сторона, обращенная к реке, выемчатая, гротом. У входа в грот мы без особого труда обнаружили яшмовый отщеп, а это верное доказательство того, что этот осколок уронен здесь не одну тысячу лет назад.

-- Но это еще не все, не главное, - предупредил нас Виктор Иванович и повез дальше.

Если считать Тогузак рекой степной, то неожиданность в том, что после Алексеевки она не степная, а каменная. Точнее, каменная среди степей. Ниже Белого камня высокий правый берег обрывается отвесным утесом. Поднявшись на него, мы оказались высоко над рекой. Здесь-то Виктор Иванович и сказал о том, что, по его мнению, является главной достопримечательностью этой местности.

-- Доказано, - сказал он, - что здесь проходил караванный путь из Средней Азии в Троицк.

-- Отсюда, - добавил он, - до Троицка, если напрямую, близко, километров шестьдесят.

-- Смотрите, - пригласил он, - внизу брод, здесь легко переправиться через Тогузак.

Это похоже на правду. И тому есть подтверждение. Например, русский исследователь и путешественник ХIХ века А. Левшин, изучавший казахские просторы, оставил нам такие ориентиры: дорога из Троицка в Бухару "проходит через реки Аят, Тобол, Тургай, мимо озера Аксакалбарби, остающихся справа, через перевоз (на Сырдарье) Чиркайлы, через пять рукавов Кувандарьи, называемых Биш-Узек, через русло Яныдарьи, между горою Ак-Кыр и развалинами Ковенкала и мимо гор Балобан и Учтюбе". Что касается речки Тогузак, то у Левшина о ней одна фраза - о том, что "в нее (в Уй) впадает речка Тогузак, по берегам коей много тучных лугов".

Давно, а точнее, 9 октября 1842 года, на берегах Тогузака побывал генерал-лейтенант, военный инженер, топограф и геодезист И. Бларамберг. Он вспоминал: "9 октября я покинул Оренбург. Проехал, не останавливаясь ни днем, ни ночью, через Орск, вдоль новой линии до Михайловской, обследовал течение степной реки Тогузак, попал в сильный буран, который задержал меня на целый день в Михайловской".

-- Наверное, - предположил Виктор Иванович, - после переправы через реку уставший караван мог бы остановиться на берегу Тогузака на отдых или на ночлег.

-- Да, конечно, - согласились мы, - это логично.

И тут Юрин воскликнул: "Взгляните, там, на том берегу: Видите?"

Мы увидели: на пологом склоне, зеленом, отчетливо видны кольца, тоже зеленые, но темнее, чем весь склон. Одно кольцо, второе, третье - целый ряд. Повыше - еще ряд. И еще:

-- Как в Верхнеуральске, - напомнил я Юрину.

Несколько лет назад Владимира Ивановича заинтересовали такие же кольца на таком же склоне у Верхнеуральска, недалеко от Верблюд-горы (Диеташ), у Теплого ключа, на склоне горы Веселой. Рассматривая их, он мог только в том убедиться, что на кольцах трава выше и темнее. Так, будто на этой окружности кто-то ее подкормил, чем-то удобрил. Тогда он предположил, что, может быть, там стояли юрты кочевников. Так подумать - соблазнительно, но: Когда в последний раз на этом месте могли стоять юрты? Сто лет назад? И с тех пор трава ничего "не забыла"? Вряд ли. Очень сомнительно. Тем более что в этом году на том склоне мы поискали, но не нашли никаких колец. А здесь, на берегу Тогузака - опять они же.

Мы мигом переправились через брод и оказались у тех колец. Ходили втроем вокруг них, приглядывались к траве, измеряли диаметры, возбужденно гадали, но кольца не сказали нам ничего. Не мираж они, не иллюзия, трава нас не обманывает, но разгадки нет. Она где-то тут, рядом, но нам не дается. Может быть, какой-нибудь аксакал подскажет нам ее?

Как бы то ни было, но мы уже почти не сомневались, что на берегу Тогузака останавливался караван. Мы, можно сказать, видели его. По крайней мере, я попытался переместиться во времени на полтора-два столетия назад: Будто бы стою я здесь же, на вершине горы, и как бы cо стороны вижу, как караван переправляется через реку, как он, завихриваясь, занимает весь берег. Я чувствую пыль, пахнущую пустыней Кара-Кум, я слышу верблюжьи всхрапы, окрики, какие-то еще непривычные звуки. Караван оставил далеко позади расстояния, казалось бы, непреодолимые. Где-то там колодец Одун-Кудук, источник Агатма, гора Сусыз-Кара, пески Баткак, колодец Юз-Кудук, река Кувань, холм Салак, река Сыр, колодец Ураган, гора Дерман-Баши, колодец Куль-Кудук:

Позади полторы тысячи километров, на которых мало воды (земля в мозаике трещин), много соли (соленые почвы, соленые лужи, соленая трава, соленая роса), много песков (дюны, поросшие саксаулом и тамариском), много ветров, продувающих насквозь, а жизнь - только у рек, обросших колючим кустарником и зарослями тростника высотой десять метров.

Как это представить - караван длиной 20 верст? Он трогается в путь в середине марта, а прибывает в Троицк в начале июня. Полторы тысячи верст невыносимо трудной, опасной, изнурительной дороги. Ради чего?

Ради Великого Обмена. Две вроде бы ничем не похожие, независимые и даже враждебные цивилизации, два мира, молящихся разным богам, две культуры, две истории, два быта все-таки вошли в осторожный контакт и, прежде всего, увидели товары, которых у них нет. Обмен богатствами - первый шаг навстречу друг к другу. Караван, бредущий по пустыне, - это неисчислимые богатства, перемещающиеся из края в край на верблюжьих ногах. На обратном пути он тащил не меньше ценностей, чем туда. И всегда находились степные хищники вроде баранта Канисары, которые снимали с купцов свою вероломную дань.

Правда, едва ли не весь ХIХ век российские купцы жаловались, что "все барыши от торговли достаются одним среднеазиатским купцам". Они, пришельцы от гор Тянь-Шаня, закупают товары у нас "в местах производства их" и потому задешево, им даны привилегии, они свободно торгуют в городах России. "В Оренбурге они, взяв паспорт за пять рублей, получают право торговать во всей Империи". А наши купцы в Бухару и Хиву ездят редко, потому что там эти "полудикие племена", дети произвола и разбоя, гостей встречают враждебно. Могут взять в рабство. Не исключено, что убьют. А издевательства, а поборы, а грабеж - это в порядке вещей. "И никакой управы". Плюс ко всему двойная, а то и четверная пошлина на товары. Поэтому русские купцы не раз просили, чтобы не пускать караваны на главные ярмарки России - Нижегородскую, Ирбитскую, Тюменскую, а ограничить их торговлю меновыми дворами Уральска, Оренбурга, Орска, Верхне-уральска и Троицка. В конце концов, мы без их товаров обойдемся, а "без наших произведений среднеазиатцу не в чем будет сварить себе кашу".

И что, от той грандиозной экзотики - караванов на Тогузаке - остались только зеленые круги на берегу?

Последнее: оказывается, на северном Тянь-Шане есть ледник, ручей и перевал Тогузак.

Комментарии
Комментариев пока нет