Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Холмик в тайге

28.07.2009
Уральские леса прячут в густых зарослях память о лихом времени, катком проехавшем по многим деревням

--  Хочу на болото! - голос друга в телефонной трубке ждет поддержки. Болотом он называет Юракское моховое, богатое клюквой, брусникой, голубикой. Интерес к ягодам - только заделье. Хочется пройти по бездорожью, испытать себя и машину, доехать до каменистых осыпей Уреньги, а там, то осторожно ступая, то прыгая с камня на камень, забраться по курумникам на вершину.

Но на полпути надо обязательно остановиться и, как витязь на распутье, размести с черной каменной плиты опавшие листья, чтобы прочесть столетней давности выбитое для путников: "Зюраткуль - 19 верст.

Уральские леса прячут в густых зарослях память о лихом времени, катком проехавшем по многим деревням

-- Хочу на болото! - голос друга в телефонной трубке ждет поддержки. Болотом он называет Юракское моховое, богатое клюквой, брусникой, голубикой. Интерес к ягодам - только заделье. Хочется пройти по бездорожью, испытать себя и машину, доехать до каменистых осыпей Уреньги, а там, то осторожно ступая, то прыгая с камня на камень, забраться по курумникам на вершину.

Но на полпути надо обязательно остановиться и, как витязь на распутье, размести с черной каменной плиты опавшие листья, чтобы прочесть столетней давности выбитое для путников: "Зюраткуль - 19 верст. Нургуш - 14 верст". В этот момент почему-то начинаешь слышать собственное дыхание, ощущать, как зачастило сердце. Вот она, под ногами, скрытая когда-то от глаз "Воровская тропа". Места эти окутаны тайной легенд. Вдоль дороги бурелом да мохнатые ели уральской тайги. Скорей бы подняться на вершину! Но дорога к подножию хребта пускает не всех. Какой-то неудачник (то ли машина у него сломалась, то ли накрепко застрял в колее), ожидая подмогу, вырезал на коре березы: "Здесь пять дней загорал Лелик". Такому гостю комары наверняка были очень рады!

В хорошую погоду с вершины Уреньги отчетливо видны Зюраткуль, Нургуш, а чуть в стороне - Малый и Большой Иремели. Там среди камней и мха, если повезет, можно отыскать золотой корень - уральский женьшень, набрать брусники, малины, а к вечеру вернуться обратно, в урочище Юрака.

Юрак - речка мелкая, каменистая, в три шага шириной, чистая и холодная, но весной или после ливня - мутная, бурная и строптивая. Даже рыбешка в ней есть, размером чуть больше мизинца. Вверх по реке была раньше запруда. Половодьем ее размыло. Осталась насыпь. Деревянный створ плотины сгнил и не выдержал буйства стихии. Мощные бревна из лиственницы, кованые гвозди, скобы в них ныне торчат над ручьем. Сколько ж ручного труда было вложено, чтоб скопить вешнюю воду для сплава леса! Человеку плотина уже не нужна. Восстанавливать ее взялись бобры.

Юраком раньше называли еще и деревню. Была здесь такая. Жили у реки лесорубы-заготовители. Ныне бурьяном скрыты невысокие фундаменты домов, кое-где еще торчат обгорелые колья ограды. Если вглядеться, можно вообразить широкую деревенскую улицу. Контора, флаг над ней, магазин, школа, почта. От пекарни пахнет свежим хлебом. Покосившиеся избы, изгородь, сирень под окнами. У ворот телега, пасется лошадь, на пустыре - деревянные качели. Чья-то земля далекого детства.

Лет пять назад я впервые увидел эти места. Тогда случайно наткнулся на большой металлический ящик. Он лежал в высокой траве почти в центре бывшей деревни. Из любопытства перевернул его. Сейф. Развороченный. Внутри лениво перекатывалась винтовочная гильза. Вдруг резануло: а по своей ли воле здесь, в предгорьях хребта, где снега зимой по пояс, пришлось кому-то валить лес и обживать этот медвежий угол? Не раз слышал, что на Урале спецпереселенцы осваивали таежные дебри. Их бараки были у Зюраткуля, на Большом Кыле. Выселки - так в те времена называли подобное жилье вдали от городов, в суровом горном крае.

Еще раз огляделся вокруг. Глухомань. Деревню, точнее, то, что от нее осталось, поглотило время. Если посмотреть на карту, место действительно труднодоступное. На западе - хребет Уреньга. Километрах в пяти от Юрака лентой вьется, петляет Ай. По нему сплавляли лес к Златоусту.

Если идти в другие стороны, немудрено заплутать среди безымянных болот и ручьев. К Юраку когда-то были проложены дороги. Одна с юга, от Поляковки. На той дороге мост через Урал был еще цел, а Сибирский весенним паводком разметал по бревнышку Ай.

Можно попасть в Юрак и со стороны Златоуста по разбитой, скользкой после дождя, как мыло, глинистой дороге, оставив позади деревни Плотинка и Семибратка. Но и там вешней водой разрушен мост. Называли его когда-то Горбатым.

На той дороге в 1918 году шел жестокий бой. Однажды встретил в архивных записях строки: "...Отряд оставил Веселовку и двинулся на юг лесными дорогами через Семибратский рудник, но в ночь на 30 июня столкнулся у Семибратского кордона с казаками... Бой был ожесточенный. Подобные бои не поддаются описанию. Дрались с неравным по численности противником. Ружейные выстрелы, пулеметная трескотня, лязг штыков, орудийные залпы слились в один гул. Ржание лошадей, стук телег, стоны раненых, крик пленных вторили шуму битвы... Красные были рассеяны по лесу, утром командиру удалось собрать около ста человек. Стало понятно, что к Поляковке пробиться не удастся:"

Описываемые события происходили почти 100 лет назад. Тайга спрятала в густых зарослях то лихое время. Удивительная тишина вокруг. Только писк комара-кровопивца. Даже представить невозможно, что по вот этой тропе отступали красные. Возможно, что где-то здесь, у Юрака, до перевала через Уреньгу, они бросили обоз, оставили раненых и ушли на Тюлюк, в Александровку, к Юрюзани.

Весна в урочище настает в конце мая, а то и в июне. Заморозки дают о себе знать уже в августе. Бывают летние снегопады, а осенью за одну ночь может навалить снегу по колено. Но как бы ни было коротко лето, лес родит грибы, болото - ягоды. По осени эти места не назовешь безлюдными. Народ здесь залетный. У каждого свой промысловый интерес.

Но кто-то там, в таежной глуши, остался навечно. За деревней Юрак - лесное кладбище, замшелые деревянные кресты. На одном удалось прочитать: "Варвара. 39 лет от роду". Холмик в тайге, крест. Жила когда-то на земле женщина. Суровое время выпало на ее долю и короткая жизнь. Постояли молча. Земля ей пухом. Сколько ж таких мест по России?

-- И я хочу на болото, - вторю другу в ответ.

Обговариваем маршрут, перебираем фамилии знакомых, кому небезынтересны глухие места и история края, кому адреналин от бездорожья - лучшее лекарство для души и тела.

Нет, наверное, особой нужды рассказывать, как лезли на "уазиках" по болотам, буксовали, вытягивали друг друга, гатили колеи, вброд (аж капот скрывался под водой) пересекали речку, как всю ночь лил дождь. Потом там, на краю бывшей деревни, сидели под тентом-навесом у костра, пили водку и чай, вспоминали былое, говорили про жизнь, мечтали...

За день устали, но спалось отчего-то тревожно. Чудились сквозь дождь то ржание лошадей, то лязг штыков, стук телег, стоны раненых, то где-то визжали пилы, падали вековые деревья, звенели топоры и явью во сне были покосившиеся под елями замшелые кресты:

Когда рассвело, жуть ночи исчезла. Утром по болоту пробились к Аю, ловили рыбу в горной реке. Полдня собирали клюкву на Юракском болоте. Заметив свежий звериный след, ощутили мурашки по спине от того, что здесь мы не одни. На многих деревьях висела клочьями содранная кора. Накануне за ягодой приходил сам хозяин тайги и застолбил мохнатой лапой свою вотчину. Решив помериться с косолапым ростом, вытянул вверх руку, привстал на цыпочки у сосны и не смог дотянуться. До топтыгина расти мне еще сантиметров 15.

: Снова за окнами август. Год пролетел. И снова манит к себе разбитая дорога на Юрак. Звоню другу.

-- Хочу на болото!

Сотни телебоевиков эксплуатируют наши чувства, отсекая интерес к малой родине. И не надо езду по бездорожью называть мужскими забавами, блажью. Любая дорога открывает мир. И в прошлое тоже. А трудную память хранит надежно.

Виктор СУРОДИН

Комментарии
Комментариев пока нет