Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Так победим?

06.06.2002
Размышления по поводу трех книг о девяти челябинских бизнесменах

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Я назову несколько имен, и вы сразу поймете, о чем пойдет речь. Итак, считайте до девяти: Сергей Бухдрукер, Павел Рабин, Валерий Гартунг, Семен Мительман, Михаил Юревич, Валерий Панов, Игорь Туманов, Алевтина Юдаева, Сергей Яшин.
Да, речь пойдет об этих девяти челябинских предпринимателях. Именно им посвящены три книги, вышедшие в последние годы: "Дитя расчета и отваги" А. Бухарина, "Личное дело Павла Рабина" Д.

Размышления по поводу трех книг о девяти челябинских бизнесменах

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Я назову несколько имен, и вы сразу поймете, о чем пойдет речь. Итак, считайте до девяти: Сергей Бухдрукер, Павел Рабин, Валерий Гартунг, Семен Мительман, Михаил Юревич, Валерий Панов, Игорь Туманов, Алевтина Юдаева, Сергей Яшин.

Да, речь пойдет об этих девяти челябинских предпринимателях. Именно им посвящены три книги, вышедшие в последние годы: "Дитя расчета и отваги" А. Бухарина, "Личное дело Павла Рабина" Д. Бавильского и В. Новичкова, "Успех как стиль жизни" Г. Галиулиной.

Нельзя не сказать, что когорта деловых людей Челябинска, а тем более области, отнюдь не исчерпывается девятью именами. Еще не имеют "своих" книг такие известные бизнесмены, как А. Аристов, В. Махалов, А. Уфимкин, А. Берестов, Г. Москаленко, Ю. Первак, В. Спиридонов, Б. Видгоф, А. Силин, Е. Рогоза, А. Никитин и многие другие. Наверное, они предпочитают держаться в тени.

Как написаны наши предприниматели в трех упомянутых книгах?

Восторженно!

А. Бухарин о Бухдрукере: "Мой герой - яркая, неординарная, непредсказуемая личность".

Д. Бавильский и В. Новичков: "Рабин из породы исторических оптимистов. Он точно знает, что у него все получится".

Г. Галиулина о своих героях: "В их расслабленных жестах - нега железной воли, бесстрастие интонаций вуалирует импульсивность страстных натур, взгляд умных глаз - не зеркало души, а сканер, считывающий информацию о собеседнике". "В некоторых из них вы будете очарованы обаянием хищной и сильной натуры". "Свободные духом и телом, они легко и красиво несут на себе тяжкий груз ответственности".

Сами о себе

П. Рабин: "Бизнес основан не только на приобретениях. Приходится терять друзей, иллюзии, родных. Может быть, и себя".

А. Юдаева: "У меня хорошая интуиция".

С. Яшин: "Я постоянно хожу по лезвию ножа".

В. Гартунг: "У меня абсолютный нюх на выгоду в бизнесе".

С. Бухдрукер: "Лично я добиваюсь всего, чего хочу. Я носитель технологии, которая позволяет человеку стать успешным". "А вот друзей в деле быть не может". "Я очень одинок, бесконечно". "Но есть одна вещь, которой я не научился: в бизнесе периодически надо кого-то предавать. Я это пока не освоил".

О деньгах

С. Мительман: "Деньги - средство, инструмент, а не цель".

П. Рабин: "Деньги для меня - атрибут бизнеса, инструмент деловой жизни".

А. Юдаева: "Я не помешана на деньгах".

С. Яшин: "Деньги - всего лишь инструмент".

С. Бухдрукер: "Было бы смешно любить просто деньги".

О первом миллионе

П. Рабин: "Внутренняя память о происхождении первого миллиона - довольно тяжелая вещь, и даже напоминание об этом трудно переносится".

Никто не склонен к исповеди насчет первого миллиона. Еще и потому, наверное, что на первых порах рвали не только из общего пирога, но и друг у друга. Впрочем, не секрет, что все начинали с торговли. С перепродаж. Купил по одной цене, продал - по другой. Покупали и продавали все, от металлов до колготок. Скупали чеки и акции. Проникали на предприятия. Так и пошло.

Уже оттого в восторге авторы трех книг, о которых речь, что теперь у нас есть богатые люди, капиталисты. Не было, и появились. Будто бы это само по себе - перемена к лучшему. Капитал, капитализм и капиталисты, вернувшиеся к нам, будто бы решат наши проблемы. И, значит, теперь мы на правильном пути.

Авторы книг настойчиво называют предпринимателей элитой. Признаться, по происхождению, по воспитанию, по образованию герои их книг от элиты далековаты. Родители Рабина работали на коксохиме. Отец Бухдрукера - шофер, а мать - швея. Гартунг вырос в шахтерском бараке, а Юдаева - в казахских степях. Элита? Вряд ли. Разве что в зачине.

Делать деньги - это талант? Безусловно.

Один из многих.

Такой же редкий, как и другие?

Такой же редкий.

И что от него людям?

Потребительские товары. Весь вещный мир.

А в чем он, этот талант?

В искусстве понять будущий спрос.

И сколько денег можно сделать на одном таланте?

Это, может быть, самый главный вопрос в экономике. И он никак не изучен. Поэтому принято считать, что всякий бизнес - грязный, что чистых денег нет.

Что близко к истине?

Да, грязь в бизнесе обычна. Большинство предпринимателей, я думаю, предпочли бы чистый бизнес. Чтобы спокойно спать и долго жить. Но поди, отдели ее, чистоту от грязи. Если же отделить, то вполне может выясниться, что на одном таланте миллионов и миллиардов не заработаешь.

Что, у денег должен быть предел?

Хороший вопрос. Предел бы нужен, но как его вычислить? И как застолбить? Вообще-то человек бросается в предпринимательство не для того, чтобы сделать богатым свой народ. Интерес у него сугубо частный: много заработать и богато жить. Хорошо. Через год-два он заработал кучу денег, стал жить богато, богаче некуда. Что потом? Предприниматели, будто сговорившись, твердят: потом деньги - всего лишь инструмент. И для чего он, тот инструмент? Чтобы работать, но уже не на себя, а на других? На общий интерес?

Где-то здесь лежит граница между капитализмом и социализмом. Разумеется, они очень разные - советский директор ЧЭМК В.Н. Гусаров и буржуазный владелец завода А.М. Аристов, но в чем-то они и сходятся: сказав, что ферросплавы их кормили и кормят, мы скажем не все.

Частному капиталу по определению неприсущ общий интерес. Это не его функция, не его судьба. Тем не менее рано или поздно общий интерес у него появляется. Да, он возникает именно тогда, когда надо защитить частный интерес, но - возникает!

У Г. Галиулиной я выписал такую фразу: "Возможно, инстинкт самосохранения диктует элите, что социальные взрывы, порожденные растущей нищетой населения, нуждаются в мерах предупреждения". А какие это меры, где их взять? Почти весь двадцатый век, пока существовал социализм, Запад защищал себя "мерами предупреждения", у социализма же их заимствуя и, кажется, пристрастившись к нему.

В советские годы талант делать деньги был отвергнут. Предприимчивые люди без рынка развернуться не могли, их энергия пропадала зря, без пользы для общества и даже во вред ему.

Нужен был рынок. Но какой? Дикий или культурный? И сколько рынка? В меру или без меры?

Хорошо бы взять у рынка то, на что он горазд, его экономическую эффективность, отказавшись от его необузданности и социальной слепоты.

Другими словами, капитализм, но сколько, на полную катушку или дозированно?

Наши капиталисты хотят смотреть только на Запад.

В. Гартунг: "Да, я согласен, для подъема страны нужен капитализм".

С. Бухдрукер: "Запад - это первоисточник, из которого ты берешь представление о том, как все должно быть". "Коммунистов жалко. У них нет будущего".

П. Рабин: "Другое дело - Запад. Современное западное общество очень устойчиво. Оно долгосрочно". "Либерализм все равно неизбежен".

Значит, все от капитализма и ничего от социализма.

Так победим?

Я помолчу. Пусть скажут другие. Я спрошу не у кого-то, а у них, у капиталистов Запада: так победим?

Я спрашиваю у Джорджа Сороса, и он мне отвечает: "Система мирового капитализма, которой мы обязаны необыкновенным процветанием нашей страны в последнее десятилетие, трещит по всем швам".

Так Сорос начинает. И продолжает: "Именно рыночный фундаментализм сделал систему мирового капитализма ненадежной".

И так он заканчивает: "Рыночные силы, если им предоставить полную власть, вызывают хаос и в конечном итоге могут привести к падению мировой системы капитализма".

Я спросил о том же у Гюнтера Рормозера, философа и либерала. "Капитализм - сказал он, - будет нуждаться в будущем в идее социализма еще более настоятельно, чем когда-либо".

Это первое, что он сказал. И так спросил Рормозер: "Означает ли крах этого реального социализма также и конец исторической дееспособности социализма вообще? Или оказался опровергнутым лишь определенный вариант социализма? Не обретает ли теперь шансы именно подлинный социализм?"

И еще, между прочим, Рормозер находит, что "ФРГ реализовала идеи марксизма, пожалуй, в большей степени, чем какая-либо другая страна Запада, не говоря уж о странах реального социализма".

Я спросил либерала из Гарварда Иозефа Шумпетера, и он заметил: "Можно ненавидеть социализм и тем не менее предвидеть его пришествие".

А нобелевский лауреат М.Ф. Перетц признался: "Марксизм, возможно, дискредитирован в Восточной Европе, но все еще выглядит вполне процветающим в Гарварде".

Голландский ученый Ян Тинберген считает, что оптимальная экономическая система будет "сочетать капитализм в производстве с социализмом в распределении".

Того же мнения американец Джон Гелбрейт.

Наконец, еще президент Франклин Рузвельт предсказал: "Будущее принадлежит идеалу, который будет представлять собой нечто среднее между капитализмом США и коммунизмом СССР".

Двадцатый век простоял перед выбором: капитализм или социализм? С капитализмом не смог он распроститься, но и социализм не принял в его первом обличье. Выбрал конвергенцию. То есть слияние двух систем. Не революцию, а эволюцию. Преемственность.

У нас был короткий и легкий путь: убавить социалистического (от плана), прибавить капиталистического (от рынка). Мы выбрали длинную и трудную дорогу: уничтожить все социалистическое, перейти на все капиталистическое, а уже после того (когда еще?) добавить к капитализму что-то от социализма.

А сегодня картина такая: более всего социализма - на Западе. n

Комментарии
Комментариев пока нет