Новости

Инцидент произошел в Петроградском районе города минувшим вечером.

Инцидент произошел минувшим вечером на Шоссе Космонавтов.

Деньги предназначались для оплаты коммунальных услуг.

Агрессивного наркомана задержали сотрудники Росгвардии.

Учитывались разные аспекты проживания в регионе.

Молодой человек четыре месяца находился в федеральном розыске.

Девушка похитила из квартиры хозяев золотые украшения на сумму 245 тысяч рублей.

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Где квартира сироты?

31.07.2009
Трое малышей живут под угрозой обрушения потолка в доме, а чиновники даже акт об аварийности не составляют.  Хотели детей изъять, потом передумали

Ирина ГУНДАРЕВА

Полетаево, Сосновский район

Вверху, на фронтоне дома, вылеплена дата постройки -  1956-й. Когда-то здесь  располагалась больница. После того как использовать под врачевание деревенских помещения уже стало нельзя, нет ни водопровода, ни канализации, отдали людям. Теперь здесь проживают четыре семьи, вроде как коммуналка, но с отдельными входами для каждой.

Трое малышей живут под угрозой обрушения потолка в доме, а чиновники даже акт об аварийности не составляют. Хотели детей изъять, потом передумали

Ирина ГУНДАРЕВА

Полетаево, Сосновский район

Вверху, на фронтоне дома, вылеплена дата постройки - 1956-й. Когда-то здесь располагалась больница. После того как использовать под врачевание деревенских помещения уже стало нельзя, нет ни водопровода, ни канализации, отдали людям. Теперь здесь проживают четыре семьи, вроде как коммуналка, но с отдельными входами для каждой. Квартирка молодой семьи Нуждиных (вот уж точно говорящая фамилия - пара из нужды не вылезает) состоит из двух комнат в аварийном состоянии. В одной разобраны давно сгнившие полы, в другой грозно ощерился поломанной дранкой потолок, вот-вот рухнет, видно из дыр, перекрытия давно сгнили, и если бы не три подпирающие его балки, упал бы давно окончательно. Он и падал недавно большим куском штукатурки на двухлетнюю Владу, остался синяк на голове. Приехали даже встревоженные чиновники соцзащиты и участковый, сделали вывод: пребывание детей в означенном помещении небезопасно для детей.

Живут у печки

Нуждины, Ольга, ее муж Андрей и трое их ребятишек, вынуждены ютиться в крохотной кухоньке между двумя аварийными комнатами. Ситуация чрезвычайная. Жить в таком жилье, тем паче пытаться его ремонтировать, а в отсутствии ремонта семью неоднократно упрекали соцработники, нельзя. Семью, пока не случилась какая-либо трагедия, а она вполне может случиться при многолетнем попустительстве социальных служб и властей, надо срочно вывозить из таких экстремальных условий. Это сделали бы в любой стране, где многодетным семьям с малым достатком помогают реально, а не лицемерят, как у нас. Призывают рожать вообще, а потом шипят конкретным людям в спину: а кто вас просил? Причем шипят те, кто зарплату за опеку над такими семьями получает.

Спрашиваю, приезжала ли комиссия из поссовета, жэка, составляли какой-нибудь акт о состоянии жилья? Нет. Не видели никого, кроме отдела опеки, который сильно интересуется детьми.

Ольга показывает стопку правительственных писем. Отписки, отписки, еще отписки: на местный уровень. Есть даже несколько от Жириновского, где он на просьбу помочь разглагольствует о нравственности или сожалеет, что не может, у него избирательная кампания идет. Она терпеливо пишет во все инстанции с тех пор, как узнала, что ей, круглой сироте, бывшей детдомовке, жилье давно полагалось по закону, но до нее почему-то не дошло. И вот уже ей тридцать, и трое детей на руках, а жилья как не было так и нет. Просили они с мужем хоть участок им выделить, сами дом построить хотели на средства материнского капитала, ответ один: ни да, ни нет.

В свое время наскиталась она вдосталь по чужим углам, однажды Ольгу запихнули даже в дом престарелых, быстренько оформив для этого инвалидность.

Потеряшка

-- Но ведь она нормальная, - горячо вступается за нее их знакомая Татьяна Федоровна, - училище на швею закончила. В детдоме они все недолюбленные, с задержкой психического развития, вот и выглядят как отсталые, двух слов грамотно связать не могут. Семья очень хорошая, я их лет двенадцать уже знаю, счетчики, помню, инспектировала, никогда их не отключала: не обеднеет Чубайс. Но сколько они ни бьются, никак из нищеты вылезти не могут. Он калымит где придется, сейчас на водителя учится в Долгодеревенском, всей семьей ягоды собирают, продают, тем и живут.

Татьяна Федоровна утверждает: помочь им надо. Все россияне, говорит, своим детям помогают, и с жильем, и с обустройством, бывает, до пенсии их тянут. А этим не то что помочь, вступиться за них некому.

Что, к слову сказать, недавно произошло? Они, когда ягоды едут собирать (кой-какую машинешку себе с трудом, но прикупили), младшего оставляют со старшей девочкой, ей уже девять. А двухлетнюю Владу оставить не с кем, сразу за двумя старшая не углядит, потому берут с собой. Вот малышка и заблудилась в лесу. Нашли ее городские, сдали в милицию. Какой шум поднялся! Зачастили инспекции и соцслужбы с визитами в дом к Нуждиным. Давай все проверять да выпытывать. Склоняются все больше к тому, что надо детей от родителей забирать. Хоть и не пьют, но прокормить, мол, не могут, смотреть за ними не смотрят, теряют на ходу, а тут еще и жилье в аварийном состоянии. Глядишь, погибнет ребенок под потолочной балкой, она ж не понимает, бегает где вздумается, отвечать кто будет?! Скажут, вы, соцработники, куда смотрели. Вот они малейшее нарушение и недочет в последнее время скрупулезно берут на карандаш. И правильно: если что, отчет потом чтоб полным был, мы, мол, смотрели да предупреждали. К тому же, как ни крути, а выходит, проще забрать детей в приют, чем решить жилищную проблему Нуждиных.

-- Но ведь дети любимы ею, - опять горячо вступается за семью Татьяна Федоровна. - Нельзя их забирать, ухаживает она за ними, смотрите, белые простынки и пеленки у 10-месячного малыша, на зиму муж дров заготовил вон сколько. Вчера приезжали из соцзащиты, полезли в холодильник, удивились: о, у вас даже колбаска есть. А почему бы им колбаску не кушать?! И дети отца с матерью любят, нельзя их разлучать.

При этих словах Ольга нервно мотает головой, от волнения не может выговорить фразу: "Я их не отдам". Потом прижимает к себе Владу и снова повторяет: "Не отдам", и в ее темных глазах мелькает нехороший огонек упрямства.

-- Она как-то раз приходит ко мне за молоком, - тихонько шепчет Татьяна Федоровна, как только Ольга чуть отлучилась в дом, - грустная такая, банку взяла, сама сует мне записку, потом, мол, прочтете. Читаю я после ее ухода, а мне аж нехорошо стало. Пишет: не хочу жить, устала, измучилась, нет никакого просвета в жизни, ни жилья, ни денег, ни надежды на что-то лучшее. Я, конечно, наутро бегом к ней, ты что, милая, все будет хорошо, разве можно?! У каждого человека есть предел жизненной стойкости, но и ее я понимаю, а что хорошего она в жизни видела, кроме своих ребятишек? Это сейчас самое дорогое у нее, и то хотят отнять. У нас вместо помощи норовят еще подножку поставить, чтобы человек оступился да упал.

Но не все мы такие. На той неделе к калитке Нуждиных подъ-ехала незнакомая машина. Мужчина, вышедший из нее, молча вложил в Ольгину руку пятитысячную купюру и уехал. Ольга от растерянности не смогла ни сообразить что-либо, ни поблагодарить. Он, видимо, видел сюжет по телевизору, где рассказывалось о том, что сироте за столько лет так и не предоставили жилье. А к нам в редакцию с просьбой рассказать о беде Нуждиных позвонила Татьяна Федоровна Курдюкова.

Забирать уже не будут

В отделе опеки Сосновского района на наши вопросы, действительно ли детей хотят за-брать, обоснованны ли подозрения матери, дали развернутый ответ. Сотрудники, приезжая не-однократно, убедились, что причин для изъятия детей нет. В доме были продукты, молоко, чистые постельные принадлежности. Да, в квартирке Нуждиных обваливается потолок, но они помочь ничем не могут. Не в их компетенции. Акт о том, что проживание в таких условиях грозит жизни детей, не составляли, в МЧС, к властям и в другие структуры в связи с этим не обращались. А то, что у матери чуть психоз не начался, ее проблемы, у них работа такая. За семьей они и далее будут пристально наблюдать, она у них теперь на контроле.

Оказывалась ли когда-либо помощь семье Нуждиных, не знают, посоветовали обращаться в управление соцзащиты их же района. Там вначале сказали, что информация конфиденциальная, потом подтвердили, что все положенное по закону Ольга Нуждина получает. То есть детские пособия, и не более того. Никаких тебе единовременных выплат, какой-либо другой помощи и тем более использования материнского капитала на улучшение каким-то образом жилищных условий.

"Челябинский рабочий" обращается в прокуратуру и к правозащитникам, а мы обязательно их подключим к этому делу, с просьбой разобраться, где и когда были нарушены права челябинки Ольги Нуждиной и до каких пор ее дети будут находиться в аварийном жилье. В конце концов, кто получил причитающуюся ей по закону квартиру?

Комментарии
Комментариев пока нет