Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ожог равнодушием

02.09.2009
Шестого сентября 80 лет со дня рождения челябинского врача, руководителя межтерриториального ожогового центра Романа Лифшица.

Шестого сентября 80 лет со дня рождения челябинского врача, руководителя межтерриториального ожогового центра Романа Лифшица.

По воспоминаниям друзей и близких, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Роман Лифшиц был удивительным человеком, соединявшим в себе, казалось бы, несовместимые качества. Он был ученым и практиком, руководителем и товарищем, сочетал легкость с глубиной, принципиальность с дипломатичностью, умел мимоходом решать неразрешимые, на первый взгляд, проблемы, был артистичным, остроумным, галантным. Иногда бывал и жестким, но при этом никогда не употреблял флотских выражений.

Главной же страстью профессора Лифшица была работа. Один из сподвижников Лифшица вспоминает, что, будучи уже серьезно больным, он в составе группы специалистов поехал в Златоуст, где были ожоговые койки. С трудом сел в машину, с трудом вынес трехчасовую дорогу, но когда увидел больных, вник в суть проблем, тут же стал искать пути их решения, распределять обязанности, организовывать, отдавать распоряжения. Это был прежний Роман Иосифович - абсолютно здоровый, уверенный в себе, требовательный и энергичный.

В силу некоторых особенностей своей биографии Роман Лифшиц не мог быть преданным адептом советского строя. Но он умел работать в существующей системе координат, зачастую нивелируя своими усилиями бездушную систему государственной власти в России, в которой бытовые травмы, аварии на шахтах, крушение поездов - обычное дело. И не считал работу врача подвигом. Он просто помогал людям и видел в этом свой профессиональный долг.

Это было еще до МЧС

В памяти большинства южноуральцев Роман Лифшиц остался прежде всего как руководитель Челябинского межтерриториального ожогового центра, специалист по биохимии ожоговой травмы, благодаря которому область смогла пережить последствия Ашинской катастрофы и спасти 70 процентов пострадавших. Вот что рассказывает о тех днях ученик Р. Лифшица, нынешний руководитель ожогового центра Михаил Коростелев:

- Ашинская катастрофа - апогей в работе и Челябинского ожогового центра, и профессора Лифшица. Она случилась еще до МЧС, которое, кстати сказать, стали создавать именно после ашинских событий, и по масштабу могла сравниться только с последствиями военного противостояния. В этих экстремальных условиях Роман Иосифович проявил себя не только как блестящий врач, но и как превосходный организатор и мужественный человек, который не побоялся пойти вразрез с существовавшими в ту пору нормами и правилами. Вместо того чтобы развозить пострадавших по разным стационарам, как тогда было принято, Лифшиц собрал всех в одном месте. 7-этажный хирургический корпус 6-й горбольницы превратился в 200-коечный ожоговый центр. До сих пор это единственный в мировой практике случай, когда под крышей одного медучреждения собирается такое количество больных. Лифшиц рисковал: в случае неуспеха ему грозили серьезные неприятности, ну а в случае победы лавры становились общими.

- Какая была обстановка в первые дни?

- Медики работали в условиях невероятного стресса, руководителю надо было координировать военных, организовывать санитарные, транспортные, информационные потоки, потому что у дверей больницы стояли толпы родственников, которые ничего не знали о судьбах своих близких. Медики работали до глубокой ночи, а Лифшиц вообще не уходил домой, жил в больнице. Рядом с ним был мегафон, потому что уже к концу первого дня он сорвал голос, а надо было держать руку на пульсе, отдавать распоряжения, искать ресурсы, в том числе и кадровые: добровольцы прибывали волнами - сегодня полно народу, завтра никого нет. Поскольку информации о наших реальных потребностях не было, отдача от волонтеров была не всегда высокой. К примеру, из Спитака приехали специалисты с аппаратом «Искусственная почка», в котором не было необходимости. Большую помощь оказали английские специалисты. Естественно, все работали без денег, на одном энтузиазме.

- Если не ошибаюсь, это был первый опыт совместной работы с зарубежными коллегами?

- В общем, да. Мы увидели, как работают английские врачи, какое у них оборудование, а они познакомились с нашими методиками, ближе узнали наших докторов. После Ашинской катастрофы имя Лифшица стало известно за рубежом, он стал почетным членом Британской ожоговой ассоциации и был приглашен читать лекции в Англию. Английский он знал поверхностно, но за два месяца выучил его настолько хорошо, что свободно мог общаться с зарубежными коллегами.

«Лечебные» белки и метаболические бури

Ашинская катастрофа стала проверкой жизнеспособности научных изысканий Р. Лифшица. Изучением обменных процессов при термических ожогах он занимался еще с начала 70-х годов. На основе этих данных сформировалась гипотеза о существовании особых ожоговых эндотоксинов, которые инициируют метаболические нарушения и многие клинические проявления ожоговой болезни.

- Ожог - это своего рода метаболическая буря, - говорит М. Коростелев - во время нее происходит распад тканей, выброс разнообразных гормоноактивных веществ. Все это циркулирует в крови и приводит к непредсказуемым реакциям. Задача врача - минимизировать эти последствия различными способами: методом гемосорбции, переливанием «отмытых» эритроцитов и т.д. И во время лечения жертв Ашинской трагедии эти методы неплохо себя зарекомендовали.

Сейчас, несмотря на то, что медицина шагнула далеко вперед, на вооружении медиков появились новое оборудование, более совершенные методики лечения и выхаживания больных, выделение ожогового токсина осталось базовым понятием и послужило толчком для дальнейшего развития практического раздела экстремальной медицины. И в этом безусловная заслуга Р. Лифшица.

Много времени уделял Роман Иосифович определению понятия нормапатологии, балансирующего на стыке медицины и философии. Понятие нормы есть и у здорового, и у больного, только показатели этой нормы разные. К примеру, озноб, повышение температуры и учащение сердечного ритма у ожогового больного - это естественная реакция организма, но где заканчиваются пределы этой нормы и начинается патология? От определения этой тонкой грани зависят стратегия и тактика реанимационных мероприятий, подбор медикаментов, прогноз на исход лечения.

Одно из подтверждений тому, что Р. Лифшиц умел соединять теорию с практикой, - создание им новых лекарственных средств. Дело в том, что в крови человека существует ряд особых «лечебных» белков, которые могут нормализовать многие функции организма ожогового больного. Лифшиц и его последователи выделили еще один, ранее неизвестный белок, на основе которого из донорской крови и был создан препарат БИТО, в значительной степени стабилизирующий состояние больного с ожоговой травмой.

Впереди предстояло еще много исследований, но началась перестройка, и научная работа застопорилась. Лифшиц, привыкший руководствоваться здравым смыслом и соображением государственной пользы, впервые был в растерянности. Он не мог понять: почему никто не заинтересован в работе, которая сулит облегчение от страданий сотням, тысячам ожоговых больных? Коллеги ученого считают, что именно эта ситуация подорвала его здоровье и стала причиной безвременного ухода из жизни. В каком-то смысле он разделил судьбу своих пациентов, получив ожог другого, правда, свойства - ожог равнодушием.

Печально, но не реализованы и другие задумки и планы, которые начали было осуществляться при жизни Лифшица, а главное, остался на бумаге проект 5-этажного здания нового ожогового центра. Коллектив, преодолевший последствия Ашинской катастрофы, ютится на втором этаже хирургического корпуса ГБ № 6.

Социальная болезнь

- Михаил Юрьевич, ожоговых больных стало меньше?

- В 2007 году мы работали с перегрузкой, и ожоговый центр расширили до 50 коек. В 2008-м наступил некоторый спад, и его уменьшили до 40. Похоже, нынешний год вновь «тучный», мы работаем с перегрузом в 120-130 процентов. Каждый день к нам привозят по 5-6 человек с тяжелыми ожогами до 30 процентов поверхности кожи. Вывод: чем хуже, беднее живет народ, тем больше ожоговых травм. Причина - злоупотребление населения алкоголем, детская безнадзорность, запущенные старики, которые получают травмы во время поджигания газовой конфорки или похода в баню.

- Реагирует ли наше общество на увеличение ожоговых больных? Я тут недавно прочитала, что в Дании на заседании парламента рассматривали вопрос о поступлении в продажу неустойчивых кофейников, из-за которых люди получили ожоги.

- Я несколько раз обращался к представителям СМИ: говорю, напишите о том, что за пожилыми людьми надо ухаживать. Если 80-летний человек один пойдет в баню, то можно сразу сказать: он упадет на печку или ошпарит руку или еще что-нибудь с ним приключится. Но эта тема никого не заинтересовала. Вообще нам предлагают медицинскими методами решать социальные проблемы, причем количество регламентирующих документов тем больше, чем меньше денег отпускается на больного. Врачу предлагается продлить жизнь народу. А гибнет-то наш народ не в больницах. Он гибнет у себя дома, на автотрассах, на производстве, во время техногенных катастроф, которых, к сожалению, не становится меньше. Это и есть главная проблема…

Комментарии
Комментариев пока нет