Новости

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Тайна звезды Канопус

26.06.2002
Челябинец Игорь Боголюбский участвовал с С.П. Королевым в той великой ракетной эпопее

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Игорь Константинович Боголюбский - волгарь. Он вырос в Кинешме, "у пристани, на воде, на лодке". Отец (он был лесничим) заказал в Астрахани шлюпку на всю семью, а домочадцев было человек десять.

Челябинец Игорь Боголюбский участвовал с С.П. Королевым в той великой ракетной эпопее

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Игорь Константинович Боголюбский - волгарь. Он вырос в Кинешме, "у пристани, на воде, на лодке". Отец (он был лесничим) заказал в Астрахани шлюпку на всю семью, а домочадцев было человек десять.

-- Тогда не автомобили покупали, а лодки. Мы много времени проводили на Волге.

Школу Игорь Константинович закончил в Иваново.

-- Все десять лет я учился только на пятерки.

Там же поступил в институт, на энергомеханический факультет.

-- И в институте у меня были одни пятерки.

Не воевал. Призывался много раз, но так на фронт и не взяли. Дали-таки закончить институт. И направили в Ижевск. Оказался на 622-м заводе.

КБ, конструктор. А вскоре - начальник КБ.

Выпускали пистолеты, противотанковые ружья, авиационные пушки. Уже с августа 1944 года перешли на гражданскую продукцию. Это были швейные машинки и мотоцикл ИЖ-350.

-- Это 1945 год. Вам 25 лет.

-- Да. В следующем году приказом министра Устинова меня перевели в Москву. На 88-й завод. Там создавалось СКБ-88. По разработке ракет дальнего действия. Приехал я на завод, мне говорят: "Иди в тот корпус". Пришел. Громадный корпус, пустой. Три стола, три кульмана. "Что стоишь? Тащи себе стол, кульман, устраивайся". Притащил, устроился. Так что в той фирме мой стол - четвертый.

К этому времени из Германии стали поступать чертежи, узлы, детали. От ФАУ-2. Ее нам предстояло воссоздать. Осенью приехали немецкие специалисты. От Вернера фон Брауна. Сам-то он уехал в Америку. Немецких специалистов разместили в отдельном зале, в голубом. А у нас был желтый. Они к нам заходить не могли, а мы к ним заходили.

-- А Королев?

-- Он приехал в ноябре. Тоже из Германии.

-- А вы сами чем занимались?

-- Я работал в секторе по хвостовым отсекам. При пусках ракет, были случаи, отваливались стабилизаторы. Я предложил свой вариант изменения конструкции, Королев его принял. Вообще он часто так делал: кто хочет, дайте свои предложения. Неважно, что ты занимаешься другим делом. Он обязательно подойдет, посмотрит. Я часто подавал такие предложения. Допустим, не получался механизм соединения отсеков. Я показал Королеву свой вариант стыковки отсеков. Он посмотрел: хорошо, принято. И увел меня из хвостовых отсеков, сделал ведущим по всей ракете. Это была ракета "1-ЭР". На ней запускали геофизическую аппаратуру, "Белок", "Стрелок" и так далее.

Нелегко было. Сделали опытную партию - на полигон.

-- На какой?

-- Недалеко от Сталинграда. Капустин Яр. Ездили мы туда немецким спецпоездом. Прекрасные вагоны. Вагон для спецчасти. Вагон штабной, рабочий. Лазарет. Столовая. Склады с продовольствием. Два вагона с мастерскими. В поезде мы жили и на полигоне.

-- Все-таки быт ваш был как-то устроен...

-- Конечно. Но как сказать... У нас были и самолеты. "Дугласы", ПО-2. Так, Королев не разрешал мне ехать на полигон поездом. Это большая роскошь - отдыхать в поезде. Самолетом отправлял. А самолет садился прямо у технической позиции.

-- Техническая позиция - это площадка, где ракету готовили к полету?

-- Да. Потом ее перевозили на старт - и опять проверка всех систем... Ракета - очень сложная штука.

-- Гораздо сложнее самолета?

-- Что вы! Самолет - очень простая вещь и достаточно грубая. В самолете - пилот, поэтому не требуется такая точность. А ракета требует почти 100-процентной надежности.

-- Игорь Константинович, работы было много, а как обеспечивали вас материально?

-- Оклад был не очень большой, но мы получали премии. По сути два оклада.

-- А жилье?

-- Была квартира 24 метра. По тем временам - прекрасная.

-- Однако вернемся к ракетам.

-- Как бывало? Если вопрос сложный, я должен его согласовать с главным конструктором. Иду к Королеву: решение есть, посмотрите? "Хорошо, часов в семь-восемь вечера заходи". Приходил, разбирались. Он во все вникал. Вот - кислородный бак. Надо через узкий люк залезть внутрь, посмотреть. И он лез, смотрел.

-- Игорь Константинович, что скажете о Королеве?

-- Высочайший дипломат. Высочайшая эрудиция. В технике мог фантазировать, но никогда не отрывался от земли. На новое сломя голову не бросался. Он говорил: лучшее - враг хорошего.

-- А был страх перед ним?

-- Нет. Работали нормально. Конечно, человек он был жесткий. Если ты не выполнил его задание или просьбу - все, ты чужой.

-- А космос? Вы работали и на космическую программу?

-- Что космос? Работа та же. Надо сказать, что к тому времени появился дублер фирмы Королева. В Златоусте. Там 385-й завод после войны закрылся. Корпуса стояли пустые. Его и отдали под СКБ-385. А на фирмы-дублеры Королев обязательно посылал свою команду. Так и я попал в Златоуст.

-- И начался уральский период вашей жизни.

-- В Златоусте мы начали делать ракету "8-А-61". На амиле и керосине, а не на жидком кислороде. С двигателями пришлось много повозиться. Ставим на стенд - идет вразнос. Испытали сотни двигателей - пульсируют. В министерстве недовольны. Приезжает заместитель Исаева Елисеев. Походил, посмотрел и говорит: "Что вы хотите, двигатели у вас и должны пульсировать. У вас же кобыла в цеху ходит". Кобыла и в самом деле была, на ней мелкие грузы перетаскивали. Ничего ж другого не было. Хорошо, кобылу увели, а двигатели все равно пульсируют. Тогда я два десятка двигателей увез в Москву. Поставил на стенд - все прекрасно. Оказалось, причина в керосине: в Москву шел керосин из Баку, а в Златоуст - из Уфы.

-- В Златоусте вы оставались долго?

-- До Хрущева. Появились совнархозы. И я был назначен заместителем главного инженера в управление оборонной промышленности. И начальником третьего отдела, который ведал атомной и ракетной техникой.

-- Потом совнархозы ликвидировали...

-- Да. Я был в Сочи, ноги лечил. Туда позвонил Королев, сказал, чтобы на обратном пути заехал к нему. Я заехал. "Ты освободился?". "Как только сдам заводы по актам". "Понятно. Как только сдашь, приезжай". И вручил мне вызов.

Заводы я сдал в конце декабря 1966 года. И выехал к Королеву. Встретили меня хорошо. Люди-то все знакомые. "А где Сергей Павлович?". "Он заболел, лежит в кремлевской больнице". Референт Королева меня успокоил: сегодня вечером я доложу ему о вас. Ведь мне нужны прописка, жилье. На следующий день прихожу, смотрю - все какие-то сникшие. "Что такое?" "Сергей Павлович умер". "Как?" "Во время операции".

Задумался я. Как же мне теперь быть? То, что мог Королев, никто сделать не сможет. Подумал я, подумал и решил вернуться в Челябинск.

-- Игорь Константинович, а с космонавтами были знакомы?

-- Был, конечно. С Титовым, с Леоновым. Работали же вместе. Правда, когда Гагарин полетел, я служил уже в совнархозе. А в Златоусте у меня был молодой специалист, Костя Феоктистов. Сохранилась фотография: мы сидим с ним на крыше строящегося дома. Это был субботник

-- Мы остановились на том, что вы вернулись в Челябинск.

-- Да, вернулся, работал на Станкомаше. Через некоторое время вызывают в обком, к Лукашевичу. "Тебя просят в ОКБ-700".

-- Это что такое?

-- ОКБ-700 занималось изготовлением атомной авиабомбы, шаровых корпусов для заряда, приборов для включения подрыва. Но к тому времени Средмаш все это у него забрал к себе и фирма разваливалась.

Утвердили меня в Москве. (Фирма стала называться ПКБ "Прибор"). Собрал я людей и сказал им: будем работать, как следует, через три месяца обещаю премии. И стали мы увеличивать выпуск приборов для Златоуста и Миасса. Работали и на "Буран". Затем нас подключили делать мощную электронную пушку. Мыслилось ставить ее на крылатую ракету В.Н. Челомея. Пушка должна была создавать вокруг ракеты плазменное облако, чтобы никакой локатор не мог ее засечь. Все это было уже на выходе, но тут началась перестройка, пушку зарубили, забросили и растащили.

-- А сейчас у вас секреты остались?

-- Какие сейчас секреты? Американцы везде свободно ходят. Сейчас и разработок-то нет никаких. Фирма в Миассе кое-как перебивается с хлеба на квас. Все развалилось.

-- Получается, то, что вы делали, - напрасный труд?

-- В свое время это был не напрасный труд. Страна имела защиту. А были тяжелые времена. При Хрущеве чуть не столкнулись с Америкой. Помните, пришлось убирать ракеты с Кубы. Везли их на торговых судах, помяли. Потом мы их ремонтировали на заводе в Оренбурге.

-- Я слышал, что можно запускать ракету сквозь лед. Например, в Северном Ледовитом океане.

-- Этого никто не пробовал. А из-под воды запускали. Надо знать, что на первых порах ракета очень неустойчива. Устойчивость она приобретает потом, когда наберет скорость. Сначала ее ведет автономная система ориентации, а потом она управляется по звезде.

-- По звезде? И днем?

-- Да, астроблок "ловит" звезду и корректирует полет по ней.

-- А по какой именно?

-- У нас была звезда Канопус.

-- Это очень интересно. У вас прекрасная судьба: от берегов Волги - до звезды Канопус. n

Комментарии
Комментариев пока нет