Новости

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Без всякого почтения:

07.10.2009
Заметки о том, как юбилей встретил писателей Южного Урала

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Наверное, не скоро пункт "Культура" в бюджетах поднимется с последних строк хотя бы до середины списка, не говоря о верхних строках. Все-таки тяжела для постижения та непростая мысль, что во главе всего - культура. Уже ясно, что наша цивилизация в кризисе, что все ее проблемы сводятся к качеству человека, а именно, к его очеловечиванию, но власть ничего не слышит, ничего не видит, ничего не знает, ничего не понимает. Ученые, академики всех наук, едва ли не в истерике, пугая апокалипсисом, вопиют о приоритете образования, культуры и духовности, но эта непостижимая триада все нищает и нищает. Она уже явственно обомжилась.

Заметки о том, как юбилей встретил писателей Южного Урала

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Наверное, не скоро пункт "Культура" в бюджетах поднимется с последних строк хотя бы до середины списка, не говоря о верхних строках. Все-таки тяжела для постижения та непростая мысль, что во главе всего - культура. Уже ясно, что наша цивилизация в кризисе, что все ее проблемы сводятся к качеству человека, а именно, к его очеловечиванию, но власть ничего не слышит, ничего не видит, ничего не знает, ничего не понимает. Ученые, академики всех наук, едва ли не в истерике, пугая апокалипсисом, вопиют о приоритете образования, культуры и духовности, но эта непостижимая триада все нищает и нищает. Она уже явственно обомжилась. Уже создается такое впечатление, что общество испытывает какое-то удовольствие от унижения своих деятелей культуры. В бюджете не один миллиард рублей, и из них не нашлось хотя бы десяти тысяч рублей - для писателей. Кризис? Надо экономить? Надо. А на ком? А на нищих.

Как рассуждает чиновник? Писатель сидит и пишет свои поэмы и романы - и пусть себе пишет. Государство, дескать, тут ни при чем. Другое дело - предприниматель: он построил торгово-досуговый центр. Это вроде бы полезно. А какая польза от писателя?

Челябинской писательской организации исполнилось 75 лет. Кто об этом знает? Кто это заметил? Литературный юбилей - не дата? Это всего лишь повод пожаловаться на судьбу.

Писатели отвечают на вопросы нашего обозревателя.

Константин СКВОРЦОВ: "Сеять на камни, пока не прорастет"

-- Спрошу так: что такое южноуральская литература? Такое сочетание слов возможно?

-- Не совсем. Не может быть южноуральской литературы или, допустим, зауральской. Нельзя делить литературу по регионам. Есть литература России. Поэтому давайте скажем так: "Литература России. Южный Урал".

Южноуральская литература - это Куштум, Бажов, Татьяничева, Ручьев: К сожалению, ее вклад в мировую литературу не столь значителен, как вклад промышленный. Она все же не использовала весь потенциал выхода на Россию, на мир. Следующему поколению еще работать и работать, чтобы литература Южного Урала была такой же значительной, как ракеты Миасса и металл Магнитки.

-- Но все-таки не сказать, что судьба у литературы Южного Урала счастливая.

-- Судьба тяжелая. Ни один писатель со всероссийским именем не умер на Южном Урале. Может быть, только Борис Ручьев. Лидия Сейфуллина уехала в Москву. Валентин Сорокин тоже в Москве. Людмила Татьяничева - тоже.

-- Константин Скворцов в Москве:

-- Скворцов - это неважно. Значит, чего-то им здесь не хватает. Вообще традиционно отношение наших властей к литературе - не лучшее. Я помню, от Москвы до Владивостока нас везде встречали губернаторы. Кроме Челябинска. Татьяничева меня предупреждала: не езди с друзьями-писателями в Челябинск, не позорься. Может быть, это так потому, что это - промышленный край, и промышленность, а не духовность на первом плане. Или отсутствие традиции.

-- Ну, хорошо, власть, она такая, какая есть. А сами писатели не виноваты?

-- Виноваты, конечно.

-- А в чем?

-- Если примитивно сказать, нужно уметь не только написать произведение, но и, к сожалению, приделать ему ноги. Нужно, наверное, поактивнее кричать на мир. И сеять на камни, пока не прорастет.

О себе скажу, что у меня лично никаких претензий к власти нет. В свое время я мог ходить в обком, в кабинет к секретарю обкома Михаилу Воропаеву. Не было случая, чтобы я пришел к Петру Сумину и он меня не принял. Чтобы сказал, что занят. Губернатор выходил в приемную, обнимал, расспрашивал... У меня прекрасные с ним отношения. Личные. Кроме благодарности ничего к нему не испытываю.

-- Сама организация такого признания не получила. А впечатление такое, что сами писатели не могут организоваться, сплотиться: И может быть, нужен какой-то человек, который, пусть и не писатель, но неравнодушный к литературе, который:

-- Совершенно верно. Писатели, как известно, такие люди, что на первый-второй рассчитаться не могут, они все - первые. Поэтому амбиции мешают выделить общие интересы.

-- Какое впечатление произвел юбилей?

-- Ну, хотя бы какой-то зал... Не говорю о театре. Писатели собрались в комнатке, всем не хватило места, остальные во второй комнате стояли, там ничего не слышно. Кто от власти? Какой-то пятнадцатый заместитель. Со мной пришел В. Скворцов, председатель Общественной палаты. Да, было приветствие от губернатора, но в такой обстановке оно прозвучало дежурно.

Геннадий СКОБЛИКОВ:

"Долг писателя - говорить правду"

-- Вам самому нужна Челябинская писательская организация?

-- Нужна. И самим писателям, и городу, и области. Но писателей выбросили из государственной жизни. Они не нужны.

-- А в чем теперь долг писателя перед своим краем? Есть ли такой долг?

-- Долг писателя - это просто-напросто говорить правду. В свое время Пришвин записал в дневнике: дело художника сказать то, что молчаливо переживается миром. Наша страна сейчас не то что молчаливо переживает, она кричит криком, потому что - исчезает. И об этом писатели должны говорить.

-- А обязаны ли они писать, например, стихи о Челябинске? Или иначе: Челябинск воспет достойно?

-- Вообще-то я думаю, что Уралу очень много посвящено. В этом отношении Уралу обижаться на писателей нельзя.

-- Я сейчас не вспомню ни одного стихотворения о Челябинске.

-- Наверное, если посмотреть, что-то можно найти.

-- Да, наверное. Например, стихи Михаила Львова, музыку к которым написала Александра Пахмутова. А что еще можно предъявить власти как свою, простите меня, "продукцию"? То, что пошло в народ, принято им. Писатели должны каким-то образом присутствовать в жизни области, получить признание, доказательства того, что не зря хлеб едят. Согласны?

-- Конечно, согласен.

Владимир ЧЕРНОЗЕМЦЕВ:

"Челябинск - литературная провинция?"

-- Я знаю, вам подарили книгу.

-- Да, мне подарили книгу, которая меня чрезвычайно расстроила.

-- Почему?

-- Книга называется "Литературный квартал". Издана в Екатеринбурге. Один из ее авторов - Валентин Лукьянин, бывший редактор журнала "Урал". Когда я эту книгу прочитал - ужаснулся: какая же мы провинция: Впрочем, не секрет, что екатеринбуржцы считают Челябинск литературной дырой.

-- Даже так?

-- Конечно. Там постоянно сквозит эта мысль о превосходстве. Я в Екатеринбурге неоднократно слышал: да вы же ничего не можете, у вас нет ни одного имени.

-- А какие, собственно, имена имеет Екатеринбург?

-- Там Бажов, там Решетников:

-- Негусто. А что такое "Литературный квартал"?

-- Это литературный музей. Точнее, целый комплекс зданий, музеев. В одном из них, кстати, как-то отражена и литература Южного Урала. Мне стало стыдно за Челябинск. В этой комнате, где мы сидим, когда-то Александр Шмаков организовал литературный музей. Все стены были увешаны экспонатами. Сейчас эти материалы находятся в запасниках областного краеведческого музея. Их никто не видит. И, наверное, не увидит. Почему?

-- Я смотрю, в этой книге есть глава "Долгие хлопоты о музее". И там, значит, не так просто дается.

-- Не просто. Но там, в правительстве, нашелся человек, который взял это дело под опеку.

Я что хочу сказать? Мы не знаем свою литературную историю, многие достойные имена забыты. В работе над энциклопедией области у меня возникла мысль об энциклопедии литературной. На сегодня у меня накопился словник, в котором запланировано около двух тысяч статей. И около тысячи уже готовы. Но одному мне это не поднять, не довести работу до конца.

-- Конечно, энциклопедия позволила бы собрать все материалы, как-то их систематизировать:

-- И осмыслить. Начал я это дело самостоятельно, и жаль, если оно пропадет.

Анатолий БЕЛОЗЕРЦЕВ:

"Мы никому не нужны"

-- Писатели отметили 75 лет своей организации. Какую эволюцию она претерпела за эти годы?

-- На мой взгляд, она была крепкой в послевоенные годы. Тогда ее возглавляла Людмила Татьяничева - ее слушались, ее уважали, ее боялись. Потом - Александр Шмаков, Константин Скворцов, Михаил Аношкин, Николай Година, Геннадий Суздалев, Сергей Семянников, Ким Макаров и я. Короче, расцвет организации приходится на 50-е, 60-е годы.

-- А упадок?

-- А упадок - теперь, когда мы не нужны государству.

-- Сколько квадратных метров здесь, в помещении, которое занимают писатели?

-- Здесь сто. А было еще столько же. Как-то писателям оставили только комнатку. Теперь эти сто квадратных метров нам даны в безвозмездное временное пользование. Мы не платим за аренду, только за коммунальные услуги, но и их не можем оплатить. Нужно хотя бы тысяч 10 рублей в месяц, а их нет.

-- А сколько есть?

-- Полгода, с января по июль, я выбивал хоть какую-то сумму, чтобы нам жить. Бухгалтер не дождалась, ушла. На седьмом месяце я выбил 140 тысяч рублей. Из них 35 тысяч - налоги. На остатки, дай бог, чтобы дожить до марта. Мне говорят: денег в бюджете нет и не будет.

-- А в прошлые годы были?

-- Были. В позапрошлом году - 900 тысяч, а в прошлом - полтора миллиона. В этом году - в 10 раз меньше. Но я должен сказать, что и эти 140 тысяч мы получили только благодаря поэту Валентину Сорокину. Он часто звонит из Москвы, спрашивает, как дела. Я ему говорю правду. Однажды он позвонил Петру Сумину. С губернатором его не соединили. Но соединили с помощником, с Евгением Зализовским. К его чести, он все понял и посоветовал все-таки написать письмо. Сорокин написал письмо: культура гибнет, писательская организация разваливается, помогите. Письмо попало к одному из заместителей губернатора. Тот меня принял, и они, вместе с министром культуры, полчаса надо мной издевались. Один из вопросов заместителя был такой: "Скажите мне, а что лично вам из всего этого надо?" Пауза. Потом я говорю: "Лично мне ничего не надо. Я пенсию получаю и с голоду не сдохну. А писательская организация гибнет". После этих слов он задумался и сказал: "Ну ладно, я постараюсь вам помочь, но ничего не обещаю". Через полмесяца деньги появились. Может быть, до марта мы дотянем, а что будет потом, неизвестно.

-- Речь идет не о деньгах на какие-то творческие дела?

-- Да, только на коммунальные услуги. Бухгалтер ушла, заместитель уходит. Я зарплату не получаю. Зарплату получает только новый бухгалтер - четыре тысячи рублей. Чтобы в организации никто не получал зарплату - так не может быть.

Комментарии
Комментариев пока нет