Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Федор ВЯТКИН: "Убийц на свободу не отпускаем"

17.07.2002
Председатель областного суда - о первых днях работы судов по рассмотрению "арестных" дел

Как известно, с 1 июля, с момента вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса, санкции на арест дает не прокуратура, а суды. Заключение под стражу на срок более 48 часов возможно только по судебному решению. Такие перемены в правовой сфере вызвали массу суждений, безрадостные прогнозы со стороны правоохранительных органов и сомнения в обществе. Не дал ли маху законодатель? Справятся ли суды, и без того заваленные делами, с лавиной новых дел первоочередной важности? Не станет ли это препятствием следствию? Не будут ли за нехваткой процессуального времени отпущены на свободу люди, обвиняемые в совершении убийств?
Об этом мы беседуем с председателем Челябинского областного суда Федором Вяткиным.

- Федор Михайлович, как восприняли судьи новый УПК и появление новой категории дел? Не стали "арестные" дела для них лишней, нежелательной нагрузкой?
- Для судей это торжество Основного Закона - Конституции РФ, ведь применение ареста только по решению суда прописано в Конституции 1993 года.

Председатель областного суда - о первых днях работы судов по рассмотрению "арестных" дел

Как известно, с 1 июля, с момента вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса, санкции на арест дает не прокуратура, а суды. Заключение под стражу на срок более 48 часов возможно только по судебному решению. Такие перемены в правовой сфере вызвали массу суждений, безрадостные прогнозы со стороны правоохранительных органов и сомнения в обществе. Не дал ли маху законодатель? Справятся ли суды, и без того заваленные делами, с лавиной новых дел первоочередной важности? Не станет ли это препятствием следствию? Не будут ли за нехваткой процессуального времени отпущены на свободу люди, обвиняемые в совершении убийств?

Об этом мы беседуем с председателем Челябинского областного суда Федором Вяткиным.

-- Федор Михайлович, как восприняли судьи новый УПК и появление новой категории дел? Не стали "арестные" дела для них лишней, нежелательной нагрузкой?

-- Для судей это торжество Основного Закона - Конституции РФ, ведь применение ареста только по решению суда прописано в Конституции 1993 года. Читая и слушая выступления в наших местных СМИ накануне вступления в действие УПК, я поразился волне сомнений, критики и недоверия. Конечно, неприятно, что еще до вступления кодекса в силу в него уже было внесено столько поправок. Без всякого сомнения, вопросы по ряду положений есть. И все же я считаю, что с 1 июля мы во многом шагнули к демократическому, правовому, цивилизованному государству. Что касается передачи арестных санкций, то в правовом плане общество, несомненно, выиграло от этой перемены. При принятии арестных решений правоохранительными органами отсутствуют принципы уголовного судопроизводства - гласность и состязательность сторон. Арест для любого человека всегда связан с сильным психологическим стрессом, потому рассматривать этот вопрос нужно с повышенным вниманием. Порою подобная мера пресечения побуждает обвиняемых сознаваться и даже брать на себя чужую вину.

А то, что суд выносит решение об аресте более обоснованно, в этом не приходится сомневаться. В споре рождается истина. Органы предварительного следствия доказывают в суде необходимость избрания меры пресечения в виде ареста, защита - что обвиняемый не опасен для общества, что можно избрать и другую меру пресечения в виде залога, домашнего ареста. Судебный порядок дает больше возможностей для принятия взвешенных, обоснованных решений об избрании меры пресечения.

-- Первые дни работы по новому УПК не пошатнули вашей уверенности в том, что решения об арестах должны приниматься судами?

-- Прежде чем оперировать цифрами, хочу вспомнить то время, когда в прежнем Уголовно-процессуальном кодексе появилась статья 220 прим. - обжалование в суд незаконности арестов. Я помню, какие дебаты тогда велись на телеэкранах, газетных страницах о том, что суды не способны рассматривать такие дела, что будет много ошибок. Но практика показала: суды, рассматривая законность задержания, делали ошибок значительно меньше, чем какой-либо иной из государственных органов. Так что сомнения тогда развеялись очень быстро.

И сегодня, вопреки паническим прогнозам правоохранительных органов, суды вполне спокойно и уверенно приняли на себя груз дел по выдаче постановлений на арест. Закон работает. Все дела об арестах рассматриваются судами в срок. Больших нареканий у судов по части работы нового Уголовно-процессуального кодекса не возникло. Если и встречались ошибки, то чисто организационного плана: к примеру, в некоторые суды материалы на избрание меры пресечения в виде ареста поступили от органов предварительного расследования уже 29 и 30 июня, когда это еще должна была решать прокуратура. Почему прокуратура вдруг заспешила, мне объяснить сложно.

-- Сколько "арестных" дел суды уже успели рассмотреть?

-- За первую неделю, с 1 по 7 июля, в суды области поступило 62 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Из них 61 дело поступило в суд в установленный законом срок (не менее чем за восемь часов до истечения 48-часового периода задержания, которое возможно без решения суда) и одно дело - с нарушением этого срока. Было удовлетворено 56 ходатайств, отказано в удовлетворении по шести делам. Хочу отметить, 62 материала о применении ареста за неделю на всю область - это примерно в четыре раза меньше, чем было до 1 июля. Ранее прогнозировалось, что в районные суды области будет поступать по 13 тысяч "арестных" дел в год (именно столько санкций на арест выдавалось прокуратурой в нашей области за год), но, похоже, таких дел будет меньше.

-- Чем вы объясняете сокращение количества запросов на арест?

-- Следствие стало внимательнее относиться к применению ареста, ведь для суда нужно обосновать такую меру. Прокуратура понимает, что суды будут строже подходить к даче согласия на арест. Кроме того, новый УПК ограничивает группу обвиняемых, к которым он может быть применен. Раньше обвиняемого не могли арестовать лишь в том случае, если за вменяемое ему преступление не предусмотрено лишение свободы. Сейчас - если не предусмотрено лишение свободы свыше двух лет. А обвиняемого, которому грозит меньше двух лет лишения свободы, можно арестовать только в случае, если он не имеет постоянного места жительства, нарушил ранее избранную меру пресечения, скрылся от органов следствия и суда.

-- Поступали ли ходатайства об арестах в выходные дни? Пришлось ли в связи с необходимостью срочно рассматривать "арестные" дела существенно менять организацию работы в судах, например, устраивать заседания по ночам?

-- За выходные 6 и 7 июля в суды поступило 12 "арестных" дел, в ночное время - ни одного. Дежурные судьи у нас сейчас работают по выходным, в каждом суде эти вопросы решаются с помощью составления внутреннего графика. Хотя в целом закон позволяет судам работать без каких-либо серьезных изменений в организации работы. Даже без обязательных дежурств в субботу и воскресенье, тем более без работы по вечерам и ночам. По новому УПК судья может отложить принятие решения об аресте по ходатайству любой из сторон (обвинения или защиты), но на срок не более чем 72 часа. Так что все страхи от того, что новый УПК в части передачи арестных санкций построен только в пользу обвиняемого, а не потерпевших и следствия, что из-за нехватки времени на свободу будут выпущены опасные преступники, убийцы, не обоснованы.

-- Благодаря чему судьи справляются с возросшей нагрузкой?

-- А дел в районных и городских судах не добавилось. Ведь судьи районных судов раньше рассматривали дела по жалобам на арест (любой арестованный мог обжаловать незаконность своего задержания по выбору - или в суде, или в прокуратуре), так что рассмотрение таких жалоб стало промежуточным этапом к полной передаче судам арестных санкций. Теперь одна категория дел заменится другой. Кроме того, часть уголовных дел отошла мировым судьям. Тем не менее нагрузка в районных судах все равно превышает норму в два раза.

Вот у кого количество работы увеличится, так это у мировых судей. Потому что теперь мировые судьи рассматривают дела о преступлениях, по которым предусмотрено наказание до трех лет лишения свободы (ранее к подсудности мировой юстиции относились статьи с санкциями до двух лет). Кроме того, в ведение мировых судей переходят материалы по административным правонарушениям. За первое полугодие текущего года мировые судьи рассмотрели 80 процентов от всех гражданских дел, поступающих в суды районов и городов области, и 26 процентов уголовных, во втором полугодии они рассмотрят еще больше! Сейчас мы очень беспокоимся за наших мировых судей и делаем все возможное для обеспечения им нормальных условий работы.

Также увеличится нагрузка на кассационную инстанцию областного суда. Обычно обжалуется каждое пятое из рассмотренных районными судами уголовных дел. Но когда речь идет об аресте, возможно, жаловаться будут чаще - по каждому второму решению. Так что количество дел в кассационной инстанции областного суда максимально может возрасти на шесть-семь тысяч. Для сравнения, кассационная инстанция областного суда по уголовным делам рассматривает около пяти тысяч дел в год.

-- Соответственно должно увеличиться количество судей?

-- К великому сожалению, с 1 июля количество судей у нас не изменилось (сейчас в районных и городских судах области отправляют правосудие 323 служителя Фемиды, а в областном суде - 77, мировых судей - 164). Когда появятся новые штатные единицы - неизвестно. Для этого нужно вносить изменения в государственный бюджет. Но, как известно, Госдума даже не стала рассматривать запрос Верховного суда РФ о внесении изменений в бюджет.

Так что справляться с нагрузкой приходится ценой напряженной работы. Суды, несмотря ни на что, с достоинством встретили новую категорию дел еще потому, что накануне вступления в силу УПК областным судом была проведена огромная работа по подготовке судей районных судов, мировых судей к применению нового процессуального закона. Мы совместно изучали УПК, анализировали, делали прогнозы. И теперь результаты по рассмотрению "арестных" дел судебное руководство будет контролировать еженедельно, а через три месяца мы проанализируем полученные цифры. Но в конечном итоге у меня как не было, так и нет сомнений в том, что суды будут справедливо и в срок рассматривать "арестные" дела, здесь никаких затруднений не будет.

-- Отказ судов в удовлетворении ходатайств об аресте не будет каждый раз вызывать некоторое недоумение, укор со стороны правоохранительных органов? Мол, мы-то знаем, что обвиняемый - преступник, иначе не ходатайствовали бы о его аресте, а суд потворствует преступникам:

-- Не хотелось бы такой реакции. Действительно, судей у нас спешат укорять. В частности, до сих пор пытаются создать мнение в обществе, что суды не способны рассматривать "арестные" дела. Так, на одном из челябинских телеканалов недавно трижды прошла информация, что судьи отпустили под залог четырех жестоких убийц. Информацию поспешили сообщить журналистам в правоохранительных органах. Это были лживые сведения. На самом деле Советский районный суд Челябинска избрал меру пресечения в виде залога в 150 тысяч рублей только одному человеку, который обвиняется лишь в хулиганстве. Не скрываю своего опасения, что сегодня делается многое, чтобы как-то опорочить судей. Понимаю, что здесь в чем-то виноваты и мы сами, но, с другой стороны, многое против судей нагнетается незаслуженно. На примере одного-двух судебных решений делаются выводы о работе всего правосудия. Недавно в телепередаче "Человек и закон" достаточно большой руководитель с экрана вещал всей стране о том, что он точно знает, что такой-то обвиняемый является убийцей, а суд его оправдал, так что, мол, в данном случае еще говорить: Но сам факт того, что какое-то должностное лицо уверено в виновности того или иного человека, мало о чем говорит! Для определения виновности нужны доказательства, которые должны быть приняты в судебном заседании. В противном случае, если мы будем слушать личное мнение должностных лиц, вообще не нужно будет никакого суда. Тогда будет удобнее перейти к той форме правосудия, которое было в 1937 году! Тройки, тайные совещания: Ни в одной цивилизованной стране мира вывод о виновности не делается на основе знаний какого-либо должностного лица.

Алена ВЕРИГО

Комментарии
Комментариев пока нет