Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Карбид в шароварах

24.07.2002
Три курьезных, но абсолютно достоверных истории из жизни оборонного завода

Виктор РИСКИН
Кыштым

Случились они не вчера, но до сих пор передаются из уст в уста, обрастая новыми деталями. По сию пору живы некоторые их участники и свидетели. Кто-то, возможно, поправит автора, а то и дополнит. Приму с благодарностью.

Петя с кепкой
Это прозвище к слесарю-инструментальщику Петру Д.

Три курьезных, но абсолютно достоверных истории из жизни оборонного завода

Виктор РИСКИН

Кыштым

Случились они не вчера, но до сих пор передаются из уст в уста, обрастая новыми деталями. По сию пору живы некоторые их участники и свидетели. Кто-то, возможно, поправит автора, а то и дополнит. Приму с благодарностью.

Петя с кепкой

Это прозвище к слесарю-инструментальщику Петру Д. прилипло насмерть. Да и сами посудите: круглый год - и в жару, и в стужу - он не снимал с головы огромную кепку-шестиклинку. Не оставлял ни в раздевалке, ни в цехе. Даже в душ шел вместе с ней. "Мне, - говорил, - ее батяня в наследство оставил. Она вроде как счастье приносит". Над простоватым Петей, которому шел уже пятый десяток, а прибавки ума не намечалось, добродушно посмеивались. Благо инструментальщик он был отменный. Самый замысловатый шаблончик или приспособление какое вылепит за милую душу - не прискребешься. Не было проблем попросить его выйти через смену или в выходной под конец месяца: тогда авралы были обычным делом. В отличие от тех, кто канючил, напоминая о семье и брошенных детях, Д. соглашался без всяких условий - отгулов или дополнительной оплаты. Но вскоре все сумели убедиться, что не так прост был наш Петя:

В те времена на проходных было строго. Завод делал военное оборудование. В электронных схемах-платах в избытке присутствовали серебро, прочие драгметаллы. Цехи получали технический спирт, финские краски, особой стойкости и прозрачности полиэтилен, ходовой товар - трубочки из нержавейки. Все это народ в меру своих способностей и потребностей пер через проходную. Военизированная охрана учиняла строгий досмотр каждому: вытряхивала сумочки, заглядывала за пазухи, выворачивала карманы.

Не обходили вниманием строгие вахтеры и простоватого Петю. А тот каждый раз устраивал одно и то же представление. Перед тем, как распахнуть перед бдительными привратниками куртку или полушубок, он срывал с головы знаменитую кепку, эффектно швырял ее на досмотровый столик и восклицал: "Налетайте, ироды! Шманайте честного, безответного работягу! Да ведь я за всю свою трудовую жисть гвоздика ржавого с родного завода не унес!" Охранники от таких речевок постоянно терялись, смущались и обыскивали Петю наспех.

Но, как известно, всему приходит конец. Сгубили слесаря Петю страсть к театральному позерству и: жадность. Однажды он излишне эффектно швырнул на столик шестиклинку и: раздался отчетливый звон металла! Ошарашенные не меньше самого слесаря стрелки быстро опомнились и вцепились в головной убор. Нет, не зря Петро носил неофициальное звание аса инструментального дела! В борта кепки он вшил лично им изготовленную расплющенную тонкостенную трубочку из нержавейки. Один конец запаял, а в другой вставил миниатюрную пробочку-закрутку. Когда вылили содержимое трубочки, то выяснилось, что Петин сосуд вмещал ровно 250 граммов спирта высокой очистки.

Сколько многоградусной влаги перетаскал Петя за время своей работы на заводе - неизвестно. Зато известно, что потрудился он на родном предприятии 20 с лишним лет. Не был за это время ни разу на больничном, да и с отпуска старался выйти пораньше: ведь Петю с кепкой ждало его "дело". Наказали Петю строго: лишили на год всех премий, пропесочили на профсоюзном собрании, всыпали на товарищеском суде, пропечатали в стенгазете. И, конечно, конфисковали семейную реликвию - кепку-шестиклинку. Хотели даже в музей ее поместить. Но не решились: тот музей носил гордое звание - боевой и трудовой славы. Дополнительное - воровской! - никак не вписывалось ни в форму, ни в содержание.

Маршал и левши

Однажды завод посетил высокий проверяющий из оборонного ведомства - маршал. По цехам его вел директор - мужчина крутой, властный, громкоголосый, безмерно преданный родному предприятию. Не жалея красок, энергично жестикулируя, он описывал заводские успехи. Боковым зрением наблюдал, как действуют его речи на высокопоставленную особу. Заметив неподдельный интерес гостя, распалился еще больше. От перечисления технических побед перешел к модному тогда человеческому фактору: "Да вы знаете, какие у нас люди! Все, как один, уральские левши! Замеры без всяких штангелей проводят, микроны на глаз ловят! Контролеров им не надо, сами друг за другом смотрят". В это время они проходили мимо участка, где проводилась сборка блочков отменной точности и работали на нем лекальщики потрясающей квалификации. Заинтригованный маршал выразил желание лично познакомиться с мастерами-сборщиками. На участке никого не было, но за фанерной дверцей, загораживающей вход в каптерку, чувствовалось какое-то движение. Директор снова повторил фразу о левшах и проводимых ими на глаз точных замерах. Как бы в подтверждение его слов из-за двери донесся рыкающий, недовольный голос: "Ты что же, падла, делаешь!? Кто же так замеряет!?" Восхищенный таким неожиданным подтверждением своей правоты, директор толкнул фанерку и пропустил вперед маршала:

...В каптерке находилось трое лекальщиков. Двое держали стаканы, а третий - стеклянную бутыль со спиртом. Наливал он действительно неровно: уровень жидкости в стаканах явно колебался по высоте. Увидев директора, а с ним человека с большими звездами на погонах, все замерли. Тишину прерывал лишь звук льющегося на плиточный пол светлого, как слеза, спирта. Руки левшей-лекальщиков тряслись, а лицо директора багровело. Спокойнее всех оказался маршал. Он дернул остолбеневшего директора за рукав: "Все правильно, - почти ласково проговорил он, - время предобеденное, так что не надо ребяткам мешать. Да и нам подзакусить пора". С этими словами маршал направился к выходу из каптерки, увлекая за собой директора.

Карбид в шароварах

Фрося с Аней работали на кислотном участке. Место грязное и небезопасное, в платьях не пофорсишь. Поэтому обе женщины, как и другие их товарки, надевали широкие шаровары, чтобы сподручнее было таскать тяжеленные обрешеченные сосуды с "солянкой" и ортофосфоркой: Перед концом смены Аня поделилась с подругой своей бедой: накрылся домашний будильник, и она едва не проспала. Надо часы в ремонт сдавать, а как завтра вставать - не знает. "Я у мастера в подсобке видела будильник, - поделилась информацией Фрося. - Сегодня возьми, а потом вернешь, если кто хватится. А не хватится - себе оставишь. Два будильника лучше, чем один". Потрясенная логикой подруги, Аня свистнула часы, не поглядев на стрелку звонка. А чтобы на вахте не цеплялись, засунула в шаровары.

Когда одна что-то тырит, то второй грешно уходить с пустыми руками. Фрося не растерялась и тут же схватила горсть карбида, завернутого в холщовую тряпку. Запихала в шаровары, накрепко привязав узелок за веревочки изнутри к талии. Карбид - вещество отвратительно пахучее и необычайно едкое. Попадет на него влага - беда: кипит, пузырится. Не дай бог на кожу каплю уронить - враз проест! Зачем Фрося его схватила, она и сама потом не могла сказать. Лукавила, конечно. Муж у нее был газосварщик, калымил по дворам. А карбид при сварке или резке вещь крайне необходимая:

Без пяти пять, прибрав рабочее место, Фрося и Аня отправились домой. В проходной их бегло осмотрели, и они двинулись к турникету. И тут на часах вахтерки пробило пять часов. С первым ударом вахтенных курантов в Аниных шароварах заверещал будильник. (Пунктуальный мастер каждый раз заводил его, устанавливая стрелки аккурат на окончание смены). Покуда охранники оглядывались по сторонам, пока Аня лихорадочно соображала, что делать, у подруги Фроси началась тихая истерика. Она по природе была хохотушкой, а тут буквально давилась от приступа искреннего, а оттого неудержимого веселья: Забыла подруга Фрося, что с карбидом в штанах смех надо контролировать. Короче, от хохота случилась с ней маленькая неприятность, какая бывает с заигравшимися детьми: Проходную огласили безобразные вопли: влага намочила холщевину, коснулась поверхности карбида, и эта химическая дрянь затеяла реакцию, разъедая самый тонкий и нежный участок женской кожи. Спасать несчастную хохотушку бросились все, кто находился в проходной. Сорвали шаровары, отрезали ножницами от поясницы узелок с шипящей гадостью и вовсю поливали опаленное место водой из чайника. Рассказывают, что больше всех в спасении Фроси усердствовали мужчины: Домой Фрося попала не скоро: пару часов ей пришлось провести в медпункте. А карбид вместе с будильником вернулись на прежнее место жительства - в подсобку мастера. n

Комментарии
Комментариев пока нет