Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Священник у доски

24.07.2002
Читатели продолжают разговор о том, станет ли православие  обязательным школьным предметом ("ЧР", 4.06 и 21.06.2002 г.)

Кому мешает православная гимназия?

Давайте зададим себе несколько вопросов и попытаемся на них ответить.

Читатели продолжают разговор о том, станет ли православие обязательным школьным предметом ("ЧР", 4.06 и 21.06.2002 г.)

Кому мешает православная гимназия?

Давайте зададим себе несколько вопросов и попытаемся на них ответить.

Что, православная гимназия, которая открывается в Челябинске, является каким-то из ряда вон выходящим событием, таким, которого до сих пор не было на территории России? Да вроде это не так. Подобные гимназии уже существуют не только во многих городах нашей страны, но также и на территории соседних с нами государств. В том же Казахстане, к примеру, в Кустанае.

Но почему в городе, где спокойно открыли, к примеру, турецкий и корейский учебные лицеи или еврейскую национальную школу, в штыки принимают идею православной гимназии, занимающейся изучением традиционных культурных и нравственных ценностей?

Может быть, дети, вышедшие в дальнейшем из стен подобного заведения, будут представлять потенциальную опасность для своей страны? Не более, чем дети, воспитанные в английском или французском лицеях, у которых формируют европейский или американский стандарт образа жизни. Разве американские мультики или голливудские фильмы воспитывают в детях только самое доброе, светлое, лучшее - честность, отсутствие насилия, целомудрие нравов?

Зададим себе еще один вопрос: в эту гимназию кого-то собираются загонять насильственно?

И этот сюжет не получается. Желающих поступить в православную гимназию оказалось предостаточно. Причем, как правило, это дети благочестивых верующих родителей.

Напоследок хотелось бы задать вопрос и самому себе. Разве мне как гражданину этой страны запрещено воспитывать и учить своего сына в том духе, в каком я считаю нужным?

Если говорить о том, что Александр Невский причислен к лику святых, а Александр Суворов был глубоко верующим человеком, что Дмитрий Донской просил благословения у Сергия Радонежского перед битвой на Куликовом поле, строжайше запрещено, а можно только приучать детей поглощать биг-мак, запивать его кока-колой и не вытаскивать изо рта чупа-чупс, то я невольно начинаю думать о том, что или это я понимаю что-то не так, или в этом мире не совсем все так, с чем бы я мог безоговорочно согласиться.

Андрей МАРКИН, педагог

Школа - отдельно, церковь - отдельно

В материале Светланы Журавлевой "Священник у доски", опубликованном в "Челябинском рабочем" 4 июня, поднята крайне актуальная и острая проблема принципиальной значимости. Казалось бы, она решается просто и ясно: ни в новом учебном году, ни в последующих православие не может и не должно быть школьным предметом. Тем более обязательным, поскольку вот уже 85 лет в нашей стране реализовано общедемократическое требование отделения церкви от государства и школы от церкви. Оно однозначно подтверждено и в последней Конституции Российской Федерации. Почему же в таком случае возник и дискутируется этот вопрос? Потому что само собой разумеющийся ответ сегодня оказался чисто теоретическим. Практически же почти наверняка православие станет-таки, как это ни прискорбно, школьным предметом. Не исключено - обязательным. Что же, собственно говоря, произошло и продолжает происходить?

В последнее десятилетие интересы и попытки церкви (прежде всего православной, но отнюдь не только ее) восстановить свои дореволюционные позиции (имеются в виду и Февральская, и Октябрьская 1917 года) совпали с такими же, по существу, интересами и нашего государства. Это вполне закономерно и логично, ибо возрождение частной собственности, рыночной экономики, капиталистических устоев, социального неравенства и несправедливости с необходимостью требуют соответствующего возрождения духовно-нравственного господства религии и церкви. Неудивительно, что такое государство с готовностью идет на необходимые для этого нарушения собственной Конституции, неприкосновенность которой решительно отстаивается во всех остальных случаях. Ставка при этом, понятно, в первую очередь делается на православие. Свидетельствам тому "несть числа". Взять хотя бы провозглашение государственным праздником 7 января, то есть как раз православное Рождество Христово, но отнюдь не 25 декабря, хотя это тоже "рождественский" день. Со всей открытостью и откровенностью подвергается тем самым дискриминации немалая часть населения страны.

О том же и информация, приведенная в статье С. Журавлевой. Согласно ей, уже теперь православные гимназии существуют в 18 епархиях, "Основы культуры православия" стали "обязательным" школьным предметом, открываются опять-таки именно православные и университеты, и институты, и факультеты, и даже детские сады. И все это происходит, что особенно показательно, как раз с явного поощрения такого государственного органа, как Министерство образования РФ, вошедшего в постоянно действующий координационный совет по его взаимодействию со все той же Русской православной церковью. А сам министр принимал активное участие в последних "Рождественских чтениях". Надо ли удивляться тому, что все чаще и чаще при вузах восстанавливаются или строятся заново православные церкви и часовни? Такой пример был подан МГУ имени М.В. Ломоносова. Подобный план вынашивается и в ЮУрГУ. Руководители государственных высших учебных заведений при этом стараются не замечать противоречия между такой практикой и соответствующими статьями Конституции РФ, прежде всего с принципом свободы совести. Они тем самым решают свои, совсем другие проблемы, мало заботясь, к сожалению, о принципиальной стороне дела.

В этот же ряд встраиваются и другие факты, вроде активного проникновения РПЦ в российскую армию (церковное благословение, например, стратегических ракетных установок и иных видов оружия, возведение при воинских частях церковных сооружений, например, в Трехгорном, и многое другое). О том же свидетельствует и предоставление государственным радио и государственным телевидением времени для религиозных передач, опять-таки с очевидным предпочтением православных. Впрочем, надо ли здесь дальше продолжать подобный ряд? Все и без того очевидно.

Поэтому вряд ли придется удивиться тому, что при такой массированной поддержке государства и "Основы православной культуры" закрепятся в качестве обязательного школьного предмета, и русская православная гимназия как государственное учреждение будет открыта, и в вузах появятся кафедры теологии, и многое другое. Но все это произойдет лишь в том случае, если сохранятся те объективные и субъективные предпосылки, которые с необходимостью породили такое положение вещей.

Не вследствие ли этой расположенности государства у "о. Дмитрия" такая уверенность в успехе? Вступать со священником в полемику по принципиальным темам на газетной полосе вряд ли уместно и оправданно. Для этого более подходящим полем дискуссии мог бы стать, например, "круглый стол". Однако несколько наиболее важных соображений нельзя не высказать уже и теперь.

Ссылка священника на необходимость восстановления и следования прежним традициям представляется несостоятельной. Ибо традиции традициям рознь - одни выражают положительную преемственность, другие - по объективной причине отмирают. Не следует также забывать, что православная традиция, за верность которой ратует ее приверженец, обрела особый смысл и социальную роль в контексте небезызвестной триады - "самодержавие, православие, народность". Кстати сказать, приверженность современного православия монархии хорошо известна (причисление последнего российского царя к лику святых и т.п.). Так что же, может быть, настало время восстановить и самодержавную власть, проявив верность и ее традициям? Ведь это тоже наше прошлое. Абсурдность такого рецидива несомненна, хотя в то же время, как известно, в современной России реанимируется не только религия, но и промонархические силы тоже.

Суть дела, разумеется, не только в этом. Главное заключается в том, что призывами сохранять верность древним традициям служители культа, в конечном счете, возрождают веру в несуществующие сверхъестественные силы и поклонение им, обрекают современного человека на жертвоприношение видимого, реального, жизненно ценного невидимому, воображаемому, лишь желаемому, но отнюдь не действительному. Кто-то хочет верить в спасение, в загробную жизнь, кто-то считает такую веру несостоятельной, противоречащей подлинным интересам людей. Чтобы не было столкновений между этими точками зрения и позициями, как раз и был провозглашен принцип свободы совести, когда церковь отделена от государства, а школа - от церкви. И в такой школе (средней ли, высшей ли) не должно быть представителей религии ни "в костюме и при галстуке" (здесь православный священник, конечно, же прав), но и ни "в рясе" тоже. Церковь имеет вполне достаточные возможности пропагандировать свое вероучение в своих же пределах. Кто захочет, тот и придет к ней. Такое право человека должно быть обеспечено и гарантировано.

Так зачем же создается православная гимназия? Не для того ли, чтобы переложить бремя финансирования на государство и на неверующих налогоплательщиков? Если да, то в таком случае сначала надо спросить у них согласия на это. Иначе будут нарушены их права, что так же недопустимо, как и нарушение прав верующих. Дальнейшие попытки Русской православной церкви изменить сложившееся положение вещей, и без того чреватое нарастающими противоречиями, могут привести к дальнейшему осложнению ситуации и даже социальному взрыву, негативные последствия которого трудно предугадать.

Игорь ВИШЕВ,

профессор кафедры философии ЮУрГУ

Комментарии
Комментариев пока нет