Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Открытое сердце

30.10.2009
1 ноября главному кардиологу Челябинска Игорю Шапошнику исполняется 60 лет

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Кардиологом от Бога называют профессора Игоря Шапошника коллеги-врачи и пациенты. К нему везут самых тяжелых, самых сложных больных. У кабинета доктора всегда очередь, а телефоны звонят не умолкая, даже дома. Игорь Иосифович безотказен, к каждому пациенту находит свой подход, вселяющие надежду слова.

"Игорек всегда блестяще учился и при этом был любимцем всего нашего курса, - рассказывает заведующая кафедрой акушерства и гинекологии УГМАДО профессор Елена Брюхина.

1 ноября главному кардиологу Челябинска Игорю Шапошнику исполняется 60 лет

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Кардиологом от Бога называют профессора Игоря Шапошника коллеги-врачи и пациенты. К нему везут самых тяжелых, самых сложных больных. У кабинета доктора всегда очередь, а телефоны звонят не умолкая, даже дома. Игорь Иосифович безотказен, к каждому пациенту находит свой подход, вселяющие надежду слова.

"Игорек всегда блестяще учился и при этом был любимцем всего нашего курса, - рассказывает заведующая кафедрой акушерства и гинекологии УГМАДО профессор Елена Брюхина. - 40 лет прошло, а этот уникальный человек нисколько не изменился. Всегда как настоящий врач первым приходит на помощь". Самое удивительное, что ему нравилась совсем другая профессия, и его детская мечта сбылась. Накануне юбилея мы беседуем с Игорем Шапошником о жизни и о том, как прожить ее без инфаркта и инсульта.

-- Я родился в семье простых людей, но самым основным для них было образование. Может быть, потому, что сами они не смогли его получить - помешала война. И хотя жили после нее плохо, высшее образование для сына было родительской мечтой. А я вообще не представлял себе, что такое медицина, мне больше нравилась педагогика, у меня были наклонности к иностранным языкам. Но мама как дитя войны рассуждала иначе: врачи тоже попадают на фронт, но с меньшим риском для жизни. Мне повезло, она настояла на своем.

Будучи студентом, я увлекся медициной, мне повезло попасть в очень хорошие руки. Челябинский мединститут славился в России как один из самых сильных. Он был образован на базе киевского, который прибыл сюда в годы войны. И у нас были замечательные учителя как фундаментальных, так и клинических дисциплин. Они со студентов три шкуры драли, спрашивали очень строго. Сейчас мы им за это благодарны.

У нас есть традиция - собираться курсом каждые пять лет, я инициатор этих встреч. И ребята, даже те, которые учились не очень хорошо, говорят мне одно и то же: "Игорь, учи студентов так же, как нас когда-то учили!"

-- У вас на курсе вон какие звезды учились: профессора Елена Брюхина, Сергей Пышкин, Маргарита Солодянкина, главный врач больницы Николай Слободянюк, сотрудник минздрава Александр Алябьев... А чьи портреты висят над вашим рабочим столом?

-- Первым моим учителем был Хаим Исаевич Вайнштейн, профессор киевской школы. А это известный кардиолог Челябинска Павел Леонидович Гладышев, под его руководством я подготовил кандидатскую и докторскую диссертации. Встреча с этими людьми - огромное везение для меня. Еще одна удача в жизни - наше Российское общество кардиологов и его традиции. Мы все очень дружны, собираемся вместе, обсуждаем много насущных проблем. Вернувшись в Челябинск, стараюсь обсудить все новое с нашими врачами, ведь я вот уже 21 год главный кардиолог города. Мы вместе смотрим тяжелых, неясных больных. У нас тесное содружество, чувство локтя, и это очень помогает в работе.

-- Игорь Иосифович, простите некорректный вопрос, но зачем вы направили в медицину дочь, да еще в самое непростое время для нашего здравоохранения?

-- Если говорить честно, я очень этого не хотел, медицина - трудная профессия. Но Маша ничего другого не видела. Супруга моя - тоже терапевт, кандидат медицинских наук, все друзья и знакомые - медики. К моему большому сожалению, дочь избрала не клиническую медицину. Она - командирша по натуре, неформальный лидер. Поэтому закончив ЧГМА, она стала организатором здравоохранения.

-- Говорят, все мы родом из детства, но ведь и все наши болезни тоже оттуда?

-- Все говорят о вреде курения, неправильном питании, гиподинамии россиян, которые ведут к сердечно-сосудистым заболеваниям. Но и в других странах люди много курят (наши, правда, в два раза больше), неправильно питаются и тоже не ангелы. Но такого уровня сердечно-сосудистых заболеваний нет нигде, кроме России и Китая. И ученые все больше сходятся во мнении, что виной тому социально-экономическое положение нашей страны. Проще говоря, наш народ уже 100 лет не живет спокойно: войны, революции, репрессии, перестройка, дефолт, кризис. Вот такое постоянное воздействие стресса сыграло крайне негативную роль. Может быть, потому и в Китае, где тоже очень непростая история, такая ситуация с инфарктами. Все-таки и в Европе, и в Америке люди живут значительно более спокойно и менее политизированы. Это ведущая причина такого уровня сердечно-сосудистых заболеваний.

-- То есть русская ментальность тут ни при чем?

-- Я думаю, что нет. Не было же ничего подобного по болезням сердца в XIX веке, который называют золотым веком России: там были другие представления о жизни, иные устои. Почему я все время говорю, что все начинается с детства? У взрослого человека очень сложно изменить характер питания, привычки, поведение. Согласитесь, у нас еще в детском саду складывается целая система, что ребенок должен знать, уметь. К школе он обязан читать и писать. Если не умеет, учителя начнут укорять родителей. А те, предельно занятые работой, волей-неволей начнут давить на ребенка. И уже в семь лет он становится невротизированным, что ведет к неадекватным реакциям. А дальше школа начнет требовать с него хорошие отметки. Надо сказать, что мир уже давно пришел к воспитанию у детей более философского, отстраненного, немножко ироничного подхода к происходящему.

-- То есть, грубо говоря, пусть дитя живет по принципу "а мне все по фигу!"

-- Это другая крайность. Но как ему спастись от амбициозных родителей, которые хотят, чтоб он был лидером в школе, знал два-три языка, занимался музыкой и желательно еще фигурным катанием. Психологи говорят: "Важно не само событие, а то, как мы к нему относимся". Гораздо важнее сохранить ребенку нормальную психику и научить здоровому образу жизни, тем самым набившим всем оскомину его компонентам: физической активности, здоровому питанию. Недаром академик Евгений Иванович Чазов еще в 1976 году сказал: сердечно-сосудистые заболевания не есть проблема геронтологическая, но педиатрическая. И усилия медиков здесь, увы, бесполезны. Как известно, наш вклад в здоровье человека не превышает 20 процентов. Все остальное зависит от него самого и от того, какое у нас общество.

-- Вы скромничаете, Игорь Иосифович. Три года назад вы создали один из первых в стране коронарных клубов "Гарвей", где тяжелобольных людей возвращают к активной жизни.

-- Особенность нашего клуба в том, что он вечерний, люди могут приходить сюда не только в рабочее время. Проходя здесь реабилитационный курс после инфаркта, инсульта, операций на сердце, пациенты общаются, начинают дружить. У них значительно повышается работоспособность, увеличивается резерв сердца, они получают заряд бодрости для полноценной жизни. Но его надо постоянно поддерживать.

-- А как вы сами заряжаетесь энергией при такой интенсивной работе?

-- Я получаю этот заряд прежде всего от своих студентов. Они заражаются от нас любовью к профессии, а мы заряжаемся от них энергией. А во-вторых, мне дают его мои пациенты. Человек чувствует себя лучше, выздоравливает, и это приносит большое удовлетворение. Я не люблю всяких санаториев, больше чем на два-три дня меня не хватает. Лучший отдых для меня - общение с коллегами. Мы много бываем за рубежом на конгрессах, симпозиумах. Только раз в жизни туристом поехал в Прагу - у нас с женой была серебряная свадьба.

-- Как вы стали действительным членом Нью-Йоркской академии наук?

-- Это старейшая академия, ей полтора века, одна из немногих, которая не присваивает званий по заявлению или денежному взносу соискателя. Она сама отслеживает научные работы всего мира. В 1995 году мне прислали извещение: считают меня достойным быть членом академии, не буду ли я возражать. Первое время посылал взнос в 100 долларов для получения информации. Но меня буквально завалили толстыми конвертами не только с научными сообщениями, но и с приглашениями, например, на концерт Вашингтонского филармонического оркестра с 20-процентной скидкой для академии. Они плохо себе представляют нашу жизнь. Тем не менее этим званием я горжусь.

-- Вы считаетесь одним из лучших лекторов академии, создали необычный курс для студентов. В чем его особенность?

-- Мы взяли из американской школы интерактив. У них ведь нет классических лекций, как у нас, когда студенты засыпают, а ты вдалбливаешь им свой материал. Вот и у нас уже 12 лет на лекциях обязательно присутствуют пациенты, два-три преподавателя, которые часто дискутируют.Студенты должны задавать вопросы, высказывать свое мнение. Им это интересно.

-- Но у вас же встречаешь целые группы студентов чуть ли не на каждом этаже больницы.

-- Чему вы удивляетесь? Все девятиэтажное здание терапевтического корпуса горбольницы N 1 - это наша кафедра, здесь мы читаем лекции, проводим учебные и практические занятия, научный процесс. А в административном здании медакадемии размещаются 16 теоретических кафедр для младших курсов. Такой метод обучения ввел профессор Московского университета Матвей Яковлевич Мудров. До него медицине обучали на муляжах и таблицах. Его метод учебы на больных называли кощунством. Но сейчас его используют во всем мире.

Американцы, кстати, тоже взяли у нас немало. Лет 10-15 назад у них появилось представление, что беседовать с пациентом необязательно. Можно сразу назначить больному все обследования и анализы, а компьютер, рассмотрев результаты, выдаст диагноз. Оказалось, ничего подобного! Они зашли в тупик, у них даже лозунг появился "Назад, к Гиппократу!" Меня пригласили для обучения американских врачей методам общения с пациентом, которые были ими утрачены. Стандарты и алгоритмы, конечно, нужны, но если исчезает индивидуальный подход, врач начинает лечить среднестатистического больного.

-- Игорь Иосифович, став преподавателем, вы осуществили свою детскую мечту. А что в этой вашей работе самое трудное?

-- Самым сложным оказалось написать учебник. Всем кажется, что это очень легко, но при этом каждая его строчка подвергается критике. Это очень большой труд! Еще у Райкина было: "Забудьте все, чему вас учили!" А мы преподаем только то, что будет нужно врачу ежедневно,- методы диагностики заболеваний человека. Как трактовать анализы, как беседовать с больным. Сократ сказал: "Самое трудное в жизни - это лечить людей, учить людей и судить людей". А мы, врачи, как раз все это и делаем.

Игорь Шапошник доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней ЧГМА, главный кардиолог Челябинска, действительный член Нью-Йоркской академии наук. Автор свыше 170 научных работ, многие из которых опубликованы в центральной печати и за рубежом, трех монографий и двух учебников. Под его руководством защищены две докторские и 25 кандидатских диссертаций.

Комментарии
Комментариев пока нет