Новости

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Олимпийца, многократного чемпиона СССР и чемпиона мира не стало в 69 лет.

Причиной смертельного происшествия стало взорвавшееся колесо.

Смертельное ДТП произошло около 08:00 утра на 220-м километре трассы.

32-летний хулиган несколько раз ударил полицейского руками и ногами, когда дебошира усаживали в патрульный автомобиль.

Стражи порядка просят граждан помочь в розыске автомобиля, украденного с дороги у с. Кичигино.

Эпидпорог по гриппу и ОРВИ по-прежнему превышен в ряде районов Челябинской области.

Президент России может прилететь в Челябинск уже осенью.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Игорь Губерман: «Челябинск для меня не чужой город»

19.11.2009
Автор гариков в нашем областном центре был в эвакуации, сидел в тюрьме и обрел многочисленную родню.

Игоря Губермана называют русскоязычным писателем еврейского происхождения. В принципе так оно и есть: Губерман живет в Израиле, выступает в России, Германии, Франции, США перед русскоязычной аудиторией, известен как поэт, прозаик, родоначальник нового жанра гариков - иронических четверостиший с обилием ненормативной лексики, вызвавших к жизни множество подражаний в виде ириков, толиков и т.д. Кроме того, Губерман - блистательный экскурсовод, а если судить по книге, написанной в соавторстве с художником Александром Окунем, - знаток разных гастрономических тонкостей.

Челябинск - не чужой город для Губермана. Здесь он находился в эвакуации, сидел в пересыльной тюрьме, здесь до отъезда в Москву жил и работал его тесть - писатель Юрий Либединский, именем которого названы улицы в Челябинске и Миассе. В свой недавний приезд в Челябинск Игорь Губерман выкроил время перед вечерним выступлением, чтобы поездить по памятным местам. Его гидом стала библиотекарь областной детской библиотеки имени Маяковского и друг Лидии Либединской Надежда Капитонова.

Тещиным дочкам повезло, что у них приличные мужья

Мы встретились с Игорем Губерманом за четверть часа до начала путешествия по городу в гостиничном баре, где он устроился за чашкой кофе с неизменной сигаретой.

- Игорь Миронович, расскажите, как вы, легкомысленный в ту пору молодой человек, вошли в респектабельный московский дом писателей Либединских?

- Это был обычный разгульный, загульный, гостеприимный, странноприимный российский дом. Туда ходили все, и всем были рады. На самом деле тещиным дочкам повезло, что у них приличные мужья. Могло быть хуже - теща пускала в дом очень разных людей. С Татой нас познакомила жена поэта Александра Городницкого, и мы быстро поженились. Это было 45 лет назад. Мистическим объединяющим началом стал размер ноги моей жены, повторяющий дату моего рождения - 36.

- Вы подружились еще и с Лидией Либединской - внучатой племянницей Льва Толстого, графиней…

- Теща была очень простым человеком, немыслимо демократичным, без тени панибратства. Она была настоящей аристократкой: никакого высокомерия, открытость, интерес к миру. Огромное количество людей, которые были пьяницами, у нее отдыхали, отпаивались. Пародист Саша Иванов, питерский поэт Серега Давыдов и многие другие - все находили у нее приют. Когда я был в ссылке, теща каждый год к нам приезжала в Сибирь.

- Дина Рубина в своих воспоминаниях о Лидии Либединской приводит вашу фразу: «Моя теща движется со скоростью 100 шекелей в час»…

- На самом деле скорость была чуть выше. Когда она первый раз приехала к нам в Израиль и обалдела от восточных базаров с огромным количеством недорогих украшений, то столько их набрала, что на них можно было купить корабль невольников. Это не входило ни в какой багаж и пришлось впереди нее отправлять посылку.

- А о Юрии Либединском что вам известно?

- Мы с ним, к сожалению, разминулись, он умер в 1959 году. На мой взгляд, его человеческий талант глубже писательского. Но дочки его обожают и постоянно вспоминают - и Тата, и Лола. Нина чуть меньше, потому что она младшая. Сейчас разбирают его архивы - письма, документы, наброски, и это тоже возвращает дочерей к мыслям об отце.

- Челябинск для вас - не очень веселое место?

- В 1941 году мы сюда эвакуировались, мне было 6 лет. Помню, что жили на ЧТЗ, что в наш паек входили две маленькие шоколадки, и мама меняла их на черный хлеб. Тетка, которая меняла хлеб, сказала: «Тут же мальчик стоит, неужели ему не обидно?». Мальчику, то есть мне, совсем не было обидно. Через год мы вернулись в Москву.

- Кстати, вы в Москве родились или в Харькове?

- В Харькове, но прожил там совсем недолго. Мы уехали в Москву, а в Харьков меня мама потом возила только на обрезание.

- Вы - гастроном?

- Не гастроном, но поесть люблю. Гастроном у нас Саша (Окунь. - Авт.). Но мне эта тема тоже близка. Я очень хорошо жарю яичницу, баранину замечательно делаю, все остальное готовит жена.

- Правда ли, что авторство многих ваших гариков приписывают народу?

- Правда, но, к сожалению, народные, особенно с матом, тоже приписывают мне.

Тюрьма

Пока мы с Губерманом разговаривали, приехали Капитонова и телевизионщики. У Надежды Анатольевны был составлен маршрут, в который входили бывшие реальное училище и Народный дом, дом на перекрестке Елькина и К. Маркса, где вел прием доктор Либединский - отец писателя. Но Губерман сказал, что хотел бы посмотреть тюрьму, в которой он когда-то провел несколько дней, прежде чем отправиться с этапом в Сибирь. Тюрьма не входила в планы, но все решили ехать. Как только подъехали к тюремным воротам по ул. Российской, гость вышел из машины и пошел вглубь двора. Оператор незаметно снимал издалека. Скоро Губерман вернулся, сказав: «Это не здесь», а из ворот вышли люди в форме:

- Кто такие, почему без разрешения ведете съемку?

Игорь Миронович пояснил: дескать, сидел здесь в 80-м, хотелось взглянуть на знакомые места, да что-то ничего не узнать.

- А начальником кто был, не помните? Хозяин кто был? - стали расспрашивать люди в форме.

Губерман не помнил.

- Вам лучше на Артиллерийскую ехать, - посоветовали сотрудники.

Мы пересекли улицу Либединского, что, безусловно, было символичным, и подъехали к тюрьме с другой стороны.

- Здесь! - сразу сказал Губерман и пошел к воротам. Потом он произнес про себя: «Какое счастье», потом засомневался: «Нет, это административный корпус, тут и решетки другие, гражданские, а мы внутри сидели»...

- А какое время года было?

- Май, все цвело.

- Что запомнилось?

- Я спросил у надзирателя, кто и когда строил тюрьму, и он очень вежливо сказал: «Году в 18-м то ли белые для красных, то ли красные для белых»….

Когда возвращались к машине, Игорь Миронович вспомнил еще одного сидельца, которому посвятил роман «Штрихи к портрету» - Николая Бруни. Он жил в Малом Ярославце, а сидел в лагере в Ухте. «После расстрела от Николая Бруни остался потрясающий памятник Пушкину, - вспоминает Губерман, - и я случайно спас его от уничтожения. Памятник был обречен на снос и уже обнесен фанерой, а рядом в парке бронзовели Павлик Морозов и Ульянов-Ленин. Я так разозлился, что во время выступления сказал, дескать, не будет в вашем городе счастья, пока у вас стоят Морозов и Ленин, а памятник Пушкину, выполненный прекрасным художником, музыкантом, зеком разрушается. Нашелся банкир, дал денег, памятник восстановили, и он теперь стоит около местного университета».

- А как вам удалось снять сюжет о тюрьме в Волоколамске?

- В общем, случайно. Только стали вести съемку, вот так же выбежали сотрудники, составили протокол. А тут музейчик рядом. Мы стоим возле, курим, выпили. Из музейчика выходят бабы, говорят: вы Губерман? Ну, идемте, мы уж и стол накрыли. Я говорю, что очень хочется Волоколамскую тюрьму посмотреть. Они мне дали ключ от колокольни IV века, и мы сверху всю тюрьму сняли.

- Это в этом фильме вы в подвале стоите и рассказываете, как тут все раньше было?

- Нет, это, наверное, в Бутырской тюрьме. Там сейчас за 1200 долларов можно на экскурсию сходить, а за 400 сверху - еще и внутри все снять, кроме камер, естественно. У меня оказался совершенно потрясающий провожатый, капитан, специалист по недавней истории тюрьмы, а я ему про 20-е годы рассказал: как Шаляпин здесь пел в новогоднюю ночь и многое другое, я ведь застал в живых немало хороших людей, которые там сидели. Расставались мы с капитаном, как два брата, только что не обнялись.

Как тетя Рика 50 лет дурачила молодежь

Попрощавшись с пересыльной тюрьмой, мы поехали по маршруту к улице, носящей имя Елькина, который, по словам Капитоновой, был родственником Либединских.

- У купца Елькина была большая семья, - рассказывает Надежда Анатольевна. - Старшие сыновья революционеры Яков и Соломон и младшие - двойняшки Эмиль и Эмилия. Эмиль Елькин стал мужем Рики - родной сестры Юрия Либединского.

- Я помню тетю Рику, - отзывается Губерман. - Всю свою жизнь она преподавала марксизм-ленинизм, а когда я приехал к ней в Питер в пору своей работы над романом «Штрихи к портрету», сказала мне что-то вроде того, что полвека она дурачила молодежь своим марксизмом. Кроме того, она была известна тем, что чудовищно тиранила своего Эмиля. Теща, когда хотела предостеречь Тату, говорила: «Ну, что же ты прямо как Рика?».

Капитонова:

- У Либединских была еще тетя Роза, напророчившая море крови в революцию…

Губерман:

- Море крови предвидел и другой персонаж тех лет - знаменитый эсер Петр Рутенберг, впоследствии электрифицировавший Израиль. Он уехал за границу, а узнав о февральской революции, вернулся в Питер, занял заметную должность во временном правительстве и однажды пришел к Керенскому с просьбой выдать ему разрешение на поимку и казнь двух человек, которые погубят Россию, - Ленина и Троцкого. Кто знает, если бы либерал Керенский пошел навстречу Рутенбергу, у нас была бы совсем другая история…

Комментарии
Абсолютно загадочный феномен Губерман. Его гарики жуткая пошлятина, а ведь называет себя писателем. Еще и концерты дает!
Орбит
19.11.2009 14:15:10
Губерман - действительно феномен. Человек редкого ума и таланта! На его концерт я не попал и очень об этом жалею
Михаил
19.11.2009 15:43:49