Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

А виноваты - сами

01.12.2009
Вторая беседа с легендой ЧТЗ, Урала и России Василием Гусевым

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Наша беседа с Василием Гусевым продолжалась три часа. Но разве исчерпать такую жизнь тремя часами?

Молодой парень, еще и 20 нет, а уже знатный бригадир. На двадцать первом году он уже кавалер высшей награды страны - ордена Ленина. Его известности позавидовал бы популярный артист. Ко всему прочему Никита Богословский написал о нем песню, которую пела вся страна.

Вторая беседа с легендой ЧТЗ, Урала и России Василием Гусевым

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Наша беседа с Василием Гусевым продолжалась три часа. Но разве исчерпать такую жизнь тремя часами?

Молодой парень, еще и 20 нет, а уже знатный бригадир. На двадцать первом году он уже кавалер высшей награды страны - ордена Ленина. Его известности позавидовал бы популярный артист. Ко всему прочему Никита Богословский написал о нем песню, которую пела вся страна. Приходили посмотреть на заводского парня, о котором написана песня. Чтобы понять, кто и как победил фашизм, надо понять Василия Гусева. Это он, своими танками, своими коробками перемены передач к ним, одолел Гитлера. Его-то Европа и должна благодарить за спасение. А еще он - человек советской эпохи. Он много лет провел у станка. И много лет - за столом в кабинете. Он знает жизнь и снизу, и сверху. Разве неинтересно поговорит, с ним о том, кто мы и что с нами происходит? Свериться. Обмозговать себя и свой путь земной. Тем более что этот человек из тех, кто не обходит острые углы.

-- Василий Васильевич, как вы относитесь к комсомолу?

-- Сейчас скажу. С шести лет нас в семье обучали через труд, как жить и выживать. Жили мы на хуторе в Смоленской области: заливной луг, речка, рыба, ягоды. Но надо же запастись. И как только вода сойдет с заливных лугов, так всех мать - на заготовку щавеля. Если у кого что с зубами неладно, неделю пожует щавеля, все восстанавливается. И даже лицо розовеет. Готовили его мешками. Рубили, солили, сушили. На всю зиму. Вода сошла - рыбу ловить вершами. Ставили верши. Три месяца кормились рыбой. Появились ягоды - все за ягодами. Кончились ягоды, пошли грибы. Дед запрягает телегу метра четыре длиной, фронтом выстраивает нас, человек пятнадцать, идем и собираем. И все - в склад. На зиму. Потом сенокос. Мальчик пяти лет ходит, палкой шурует валок, чтобы быстрее сох. Все работали. И так круглый год.

Это первое.

-- А при чем тут комсомол?

-- Я шапку снимаю перед комсомолом. Объясню, почему. После окончания семилетки приехал я в Ленинград. Наловили кротов, надрали лыка, собрали деньги на дорогу, и уехал я в город, поступать учиться. В шестом классе я прочитал книжку "Мальчик из Уржума", про Кирова, и тогда решил: на Кировский завод. Первый раз ехал на поезде, впервые увидел лампочку. И дома в несколько этажей - тоже.

Приехал. Мать сказала мне так: ты парень хулиганистый, пробьешься, но только не воруй. Проси. Будешь голодовать - проси. Три месяца я ходил по Ленинграду. Комсомольский билет, семь классов, отличные оценки - везде взяли бы, но нет прописки. Ходил, ходил, где только не ночевал. А потом один добрый человек посоветовал: "Иди в райком комсомола, там тебе помогут. В Кировском райкоме секретарь Коля Бусыгин, он, по-моему, ваш земляк, смоленский".

И я пришел в райком комсомола. Девушка сидит такая: Говорит: Бусыгина нет, он будет завтра. "А какой он из себя?" Она мне нарисовала, какой он.

Что дальше? У меня деревянный чемоданчик собственного изготовления, там у меня трусы и аттестат. В грудном кармане комсомольский билет. И ни копейки денег. И вот сижу я на площади, вижу - идет парень и вокруг него молодежь крутится. Я подхожу и говорю: "Здравствуйте, товарищ Бусыгин". Он на меня смотрит: "Ты откуда?" "Вот, приехал учиться, со Смоленщины". "О, земляк, пошли". Заводит в кабинет - сейчас я прослезиться могу - то, другое, третье: О прописке. "Сейчас подумаем". Он набрал номер, поговорил. Потом: "Деньги на трамвай есть?" "Нет". Дал мне какие-то копейки. "Езжай по адресу, найдешь Анну Петровну, она уже знает, она все решит". Я поехал, нашел эту Анну Петровну, она тоже землячка: "Сейчас, Васенька, все сделаем". Паспорта у меня не было, взяла метрическую выписку. Завела в общежитие: "Вот твоя койка, тебе принесут постель. А я пойду в отделение милиции, тебя пропишу". И через два часа приносит документ с пропиской. Завела меня в парикмахерскую, там меня подстригли. В бане помыли. В столовую. Там девчонки молодые: "Я вам жениха привела, накормите". Каши навалили с маслом - целый день сыт.

Завтра - в училище, на Кировский завод. Учеба уже началась, десять дней прошло. "Но ничего, догонишь". "Догоню".

Вот мой комсомол. Он дал мне место в жизни и специальность. Дал право своими руками зарабатывать свой хлеб.

-- И что было потом?

-- Что потом? Настелили постель, белая простыня, наволочка. А я до этого не спал на кровати. Спал на сеновале и на печи. Вечером я постель собрал, отложил, чтобы не запачкать белые простыни. Через семь дней Анна Петровна приходит: "А чего у тебя простыня чистая?" "А я не спал на ней. Боюсь запачкать". "Нет, надо спать на чистом белье".

Вот что такое комсомол в моей жизни.

-- Василий Васильевич, а ре-прессии? Вы их чувствовали? Испытывали ли страх, что однажды ночью могут прийти и забрать?

-- Нет, не чувствовал. И не испытывал. Я знал подполковника, уполномоченного КГБ, закрепленного за районом. Он ко мне приходил, советовался по ряду вопросов. А ре-прессий я не чувствовал.

-- Но, наверное, были в вашем окружении люди, которые вдруг исчезали.

-- Я бы, откровенно говоря, и сегодня кое-кого прибрал к рукам. Были же явные демагоги, которые вели разговоры против Советской власти. Были.

-- А так, чтобы человека взяли безвинно?

-- Конечно, неправильно поступили с Михаилом Федоровичем Балжи, с главным конструктором ЧТЗ. Честный, порядочный человек, за войну получил три ордена, стал дважды лауреатом Сталинской премии. Он сам грек по национальности. В Греции жили две сестры, и они в годы войны пересылали ему шоколад. И это расценили как враждебную деятельность. Взяли и уволили главного конструктора. Но он, умный человек, в институте через год стал кандидатом наук, через два года - доктором наук, профессором ЧПИ. И все-таки, я считаю, по отношению к нему поступили несправедливо.

Я о другом скажу. Вы знаете, сколько во время войны было попыток взорвать тракторный завод? Уже был заложен динамит в цехе топливной аппаратуры.

Еще пример. Чтобы отковать танковый коленвал, нужен был мощный пресс. На ЧТЗ такого не было. По приказу Сталина из Мариуполя к нам везли специальный пресс. В пути его охраняли два батальона. У нас готовилась площадка, вырыли фундамент. Глубина фундамента 14 метров. Залили бетоном. Привезли, поставили этот пресс. И после первого же удара он наклонился. Удар этого молота "весил" 80 тонн. Что произошло? Кто-то всыпал какие-то добавки, которые превращали цемент в песок. Пришлось снимать пресс, выкапывать новый фундамент, заливать его вновь. Кстати, людей, которые совершили эту подлость, нашли.

Или поджог конвейера. Или отравления людей. Я сам попадал в это дело - от охлаждающей эмульсии ладонь твердела, как мозоль, не сгибалась. Это же все контра. Что на нее было молиться, что ли?

Конечно, самый болезненный вопрос - в отношении случайно репрессированных или тех, чья вина плохо доказана. Было и такое. У матросов есть еще вопросы?

-- Есть. Скажите, пожалуйста, как вы пережили перемены в стране?

-- Как измену. И это должно было случиться, потому что в том, что случилось, мы все виновны. Мы оторвались, ушли от линии Ленина. Мы предали его заветы. Потеряли скромность. И мы оторвались от простого человека. Процесс шел длительно и пришел к финалу. В последние два года, когда Ильичев был еще на ходу, мы наладились - он, Зайченко и я - ходить в парк. Брали бутылку, бутерброды и там беседовали. И я говорил: "Мы все виновны. Я виновен. И ты виновен. И он виновен. В том, что случилось. Мы думали, что мы тихонько сделаем, чтобы народ не знал, а он все знал. От него ничего не спрячешь". Один из нас живет вдвоем в квартире на 84 метра. А полагалось только шесть метров на человека. И мы на заводах свято держались этого правила: шесть метров, и все. А второй на склоне лет занимает 100 квадратных метров. Почему?

Сказал я и о себе. Лукашевич в знак благодарности за 12-летнюю работу председателем райисполкома дал мне хорошую квартиру. На Свердловском проспекте, у кинотеатра "Дзержинец". Там был детский сад, из него мне сделали квартиру. Три комнаты, общая площадь 110 квадратных метров. Правда, в то время у меня семья была семь человек. Но из-за этой квартиры я столько пережил. Соседи: что такое, председателю отделали такую квартиру. Понимаете ли, квартира с отдельным входом со Свердловского проспекта: Женщины третировали жену. Она взмолилась: разменяй куда угодно. Идешь домой, и каждый раз тебе подъелдыкивают женщины. Когда справлял 50-летие, гости были, я их приглашал на стопку, тоже посмотрели квартиру. А когда пришли заводские ребята, особенно кольнуло: слушай, Вася, и не стыдно тебе жить в такой квартире? Это рабочие сказали. Я: "Что значит, стыдно? Дали". "Дали, а ты взял".

Вот как зарождалось неуважение к партии. Я сотни примеров могу привести. И когда Ельцин подписал указ о ликвидации партии, никто не поднялся. Никто.

Мы виновны. Себя виню в первую очередь.

-- Но не слишком ли суровый ответ?

-- Трудно оправдаться. Привилегии были гроши, это да. Но рабочие как понимали? Работает огромный мясокомбинат. Печать сообщает, какое количество мясопродуктов выпускает он. А где продукция? Дело дошло до того, что рабочих посадили на кашу и рыбу. Газета "Правда" критикует такое положение. Собирают бюро обкома партии. Зайченко говорит: я не пойду. Послали меня. Я пришел. Спрашивают: почему такое положение? Я говорю: вот мои данные, все до грамма - 99 граммов сырого мяса с костями на человека в сутки. Из четырех порций можно сделать одну котлету. А куда девалось мясо с комбината? Получали мы на завод - головы с отрезанными языками. Говорили тогда: языки отрезали, чтобы не сказали, куда мясо дели. Сложная была ситуация.

-- Народ хотел справедливости.

-- Да.

-- И что получил?

-- Я знал, что ты мне задашь такой вопрос. А что такое народ? Народ без партии - это масса. Сегодня нет партии - бардак кругом. И если не будет надежной партии на предприятиях, загонят страну неизвестно куда. Сейчас во всей промышленности нет никаких отчислений из прибыли на ремонты. Все тащут на себя. Новое оборудование не заказывают, старое не ремонтируют.

Я заводской человек и знаю, как это делалось раньше. Подходит вторая половина года, предупреждают мастера и других: думайте, как обойдетесь, с такого-то числа мы берем станок в капитальный ремонт. Специальные цеха были построены для реконструкции и ремонта. Сейчас ничего такого нет. И не только у нас на ЧТЗ, а везде.

Как это так: рабочих не готовят. Тракторный завод имел пять училищ, техникум, институт. Сегодня техникум работает, но ни одного училища нет.

Винить нам некого, только себя.

Комментарии
Комментариев пока нет