Новости

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Чувство жизни в парадоксах

25.08.2000
Сегодня поэту Николаю Године исполнилось 65 лет

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Писательский труд - ремесло, чреватое массой побочных явлений, начиная от алкоголизма и заканчивая всяческими психозами вроде верноподданнического лицедейства или националистического мракобесия. Поиски пресловутой духовности зачастую сопровождаются всплесками ярости по поводу несовершенства мира, идеальную модель которого каждый писатель ваяет сам в своих прозе или стихах.
В этом смысле Николай Година - человек, сумевший не просто реализоваться как замечательный поэт, но и удержавшийся на вершине таланта от многих дьявольских соблазнов. Причин тому несколько. Одна - здравый смысл и житейская мудрость, позволившие Године 11 лет, рекордный срок, возглавлять Челябинскую писательскую организацию.

Сегодня поэту Николаю Године исполнилось 65 лет

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Писательский труд - ремесло, чреватое массой побочных явлений, начиная от алкоголизма и заканчивая всяческими психозами вроде верноподданнического лицедейства или националистического мракобесия. Поиски пресловутой духовности зачастую сопровождаются всплесками ярости по поводу несовершенства мира, идеальную модель которого каждый писатель ваяет сам в своих прозе или стихах.

В этом смысле Николай Година - человек, сумевший не просто реализоваться как замечательный поэт, но и удержавшийся на вершине таланта от многих дьявольских соблазнов. Причин тому несколько. Одна - здравый смысл и житейская мудрость, позволившие Године 11 лет, рекордный срок, возглавлять Челябинскую писательскую организацию. Другая причина - крепкая человеческая природа. Родившись на Полтавщине, прожив много лет на Урале, он неспроста особо уютно чувствует себя среди своих друзей-сибиряков. И в первую очередь ценит Виктора Астафьева - своего давнего друга и любимого современного писателя. Не забудем и о суровой "школе жизни", в которой были и "классы" на серном карьере в Кара-Кумах, и служба матросом на Балтике.

Николай Иванович в литературе ценит непосредственное чувство жизни. Это своего рода критерий и для членов миасского литобъединения "Ильменит", коим наш герой руководит более 30 лет, помогая пишущим, как сам говорит, научиться читать.

"Мне нравится от жара уставать. И медленно, как солнце, остывать". Книга "Избранное для друзей", вышедшая пять лет назад, открывается строчками, относящими нас к эпохе "рабочей темы" в литературе. В самой теме ничего предосудительного быть не может, тем более, когда молодой и здоровый человек пишет искренне. Много хуже, если на этом спекулируют. И когда нет движения вперед.

Година всегда считал, что нет ничего более унизительного, чем ходить строем или просто находиться в толпе. Поэт априори носитель индивидуального опыта, потому столь же естественным, как раскрытие внутреннего мира человека, попробовавшего мускульного труда, стал интерес к "книжной" культуре. И в частности, к верлибру, чем в ту пору занимались немногие. Година считает основными движущими силами своего творчества "быстрое зажигание" и еще, как ни странно, лень-матушку. Отсюда, вероятно, точность неожиданных наблюдений и лаконичность текста.

Сегодня Година стихов не пишет. Зато из-под пера выходят очень симпатичные прозаические миниатюры, в которых узнаешь натренированные глаз и руку поэта, но еще и глубину человеческого опыта. Таких миниатюр у Николая Ивановича собралось на целую книгу, которую он назвал "Поцелуй меня с разбегу". Парадокс, столь ценимый модернистской эстетикой, оказался весьма близок Николаю Ивановичу через русские "нескладухи", откуда и взято название книги, которая, надеюсь, увидит свет. Мы выбрали из нее один фрагмент.

С чего и когда у меня началось писательство, не знаю. В шутку на подобные вопросы я обычно отвечаю: "Еще сосунком уронился со скрыни, сундука по-русски, и что-то там стрес в голове". Действительно, такой случай, по рассказам, имел место и чуть не закончился неизбывным лихом. Во всяком случае, заделье не наследственное, поскольку родители были крайне безграмотными. Мать даже читать не умела, хотя буквы узнавала. Отец, неплохой сапожник, письмо кое-как освоил. На многих семейных бумагах остались его первобытные автографы. Например, на моем "свидетельстве о рождении" карандашом и от всей души выведено: "Корова Зорька обгулялась 7-го травня".

Творить и вытворять я начал со стихов, но не гнушался рассказами, пьесами и даже романами. Годы были военными и послевоенными. Естественно и тематика попахивала порохом. Но первое стихотворение, напечатанное в стенгазете Чудиновской неполной средней школы, несло запах хвои, праздника и называлось просто, как все гениальное, - "Елка". К сожалению, ни одной строчки, ни одной иголочки не сохранилось.

Пьесе повезло больше. Я ее с друзьями поставил в четвертом классе году в 48-м в одном из дворов, а точнее, во дворе бабы Меланьи. На скамейках сидели наблюдатели: школьники, родители, соседи. Продавались билеты. На вырученные деньги мы после сходили в кино. В школе о нас долго говорили, ехидничали, даже прозвали артистами погорелого театра.

И вот через много лет я вижу на второй странице "Кронштадтской правды" от 30 марта 1958 года стихотворение "Новичок", подписанное моим именем:

Видно, он недавно из села.

Робко прячется за спину

строя,

Родина на службу

призвала,

Дав ему оружие другое.

Раньше он рубанком

воевал

С досками большой

колхозной стройки,

Так же рано утром

в шесть вставал,

Но не с этой

двухэтажной койки.

Не шагал он, вытянув

носок,

По брусчатке, шаг

штампуя четкий,

Не ложился в топтанный

песок

И не полз, срывая с ног

подметки.

Не стоял часами у ворот,

В шорохах ловя чужие

звуки.

Разве что в деревне

парень тот

Ожидал шаги своей

подруги.

Полюбуйтесь, он и ростом

мал,

Угловат в своей шинели

черной.

Ну, а нас другими, что ль,

сигнал

Заводил впервые в класс

моторный?

Не беда, что он

споткнется чуть

В первый день, шагая

шагом новым.

Ведь и мы когда-то этот

путь

Называли чуть ли

не терновым.

Да-а, чертовски сильно сказано! Помню, моряки поздравляли, хлопали по плечам. Каплей Кидин чуть было лычку не кинул из уважения. С этого дня мои опусы появляются в печати. Литературная группа при военной газете, возглавляемая Григорием Котницким, стала первой литературной школой. Занятия, конкурсы, творческие вечера. В журнале "Советский моряк" N 8 за 1959 год в статье "Молодые поэты Балтики" известный ленинградский поэт Всеволод Азаров писал: "Хорошо начинает старший матрос Николай Година. Его стихи "На рейде", "Старый форт", "В последнем походе" проникнуты суровой романтикой морских походов, воспевают будни военных моряков.

Когда в походе -

жаркая работа,

Соленый привкус моря

на губах,

Порою землю целовать

охота,

Листок письма, что сушею

пропах:"

Вот такая "охота" была, которая пуще неволи.

Однажды при мне спросили Роберта Рождественского о том, как становятся писателями. И матерый поэт отреагировал примерно так: "В определенном возрасте практически все пишут стихи, рассказы, песни. Потом большинство, у кого хватает воли, бросают эти излишние потуги и становятся хорошими учителями, инженерами, врачами: А остальные так и остаются писателями".

Николай Година

Комментарии
Комментариев пока нет