Новости

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

На базе местного НИИ травматологии и ортопедии планируется открыть еще один нано-центр.

Найден таксист, который превратил своего пассажира в Шрека.

В Омской области неизвестный своим автомобилем травмировал женщину.

Коуч сибирских хоккеистов Андрей Скабелка подал в отставку.

Спасатели ведут активный поиск любителей подледного лова, которых замело на водоеме.

Идет работа по присвоению статуса «Памятник науки и техники» уникальному экспонату.

Двусмысленные плюшевые игрушки могут навредить психике детей, считают пользователи соцсетей.

Извращенцы более семи лет совершали преступления в отношении девочки.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Мефистофеля бы петь не стал

06.01.2010
Ведущий бас Челябинской оперы - диакон Пимен в Свято-Симеоновском кафедральном соборе.

Ведущий бас Челябинской оперы - диакон Пимен в Свято-Симеоновском кафедральном соборе.

Единственная оперная премьера челябинского театрального сезона - «Царская невеста». Исполнителя, играющего и поющего в ней партию купца Собакина, вне вечерних спектаклей православные челябинцы знают в другом качестве. Ведущего баса театра Станислава Трофимова они чаще называют диаконом Пименом, клириком Свято-Симеоновского кафедрального собора. Он лауреат многих международных конкурсов и доцент кафедры сольного пения Челябинского государственного института музыки.

Вот как пишет об этом феномене музыковед Ольга Алексеева:

- Безусловно, концертно-сценическая деятельность ни в коем случае не заменит живое слово священнослужителя с церковного амвона да и не претендует на это, однако, далеко не все потенциальные слушатели оперного спектакля являются прихожанами храмов - такова объективная реальность. Возможно, поэтому академическое искусство призвано с иной, неканонической стороны возвещать «глаголы вечной жизни», оно должно создавать определенную социокультурную среду в обществе, благотворную для человеческого духа и души. Примеров активной вовлеченности священнослужителей в культурную жизнь своего региона немного, тем отраднее осознавать, что в Челябинске такой прецедент создан. Может быть, люди, никогда до этого не бывавшие в театре, например прихожане, из любопытства посетят оперный спектакль, а пока еще не воцерковленные представители интеллигенции найдут свою дорогу в храм?

О том, как, зачем и почему церковнослужитель попал на театральные подмостки и в классы высшего учебного заведения, мы расспросили самого диакона Пимена (Станислава Трофимова).

- К чему вы пришли раньше: служению Богу или музыке?

- Эти направления моей жизни развивались параллельно. Служу я с 2004 года, и это было моей мечтой с детства. И в то же время я всегда хотел петь профессионально. В период, когда принял сан, мною уже была окончена Уфимская государственная академия искусств.

- Опера, как ни говори, дело светское. Не встречались ли вам те, кто осуждает вашу работу в театре?

- Встречались, конечно. Но вот мое отношение к этому… Как тут ответишь? Те, кто так говорит, необразованные люди. В Москве и Санкт-Петербурге к подобной деятельности адекватно относятся. К тому же опера - это сложное и элитарное искусство.

- Для вас опера - это увлечение, работа или что-то иное?

- Все же это хобби. Конечно, можно говорить, что это нечто большее, но когда я отвечаю, что это увлечение, меня легче понимают. Другое дело, что это действительно подходящее для меня хобби. Опера, особенно русская, имеет христианское начало, она глубоко нравственна. Конечно, когда-то это было развлечением для людей, а сегодня это тяжелый умственный труд, эмоциональный надрыв для знающей публики. Опера - это тоже проповедь.

Когда-то театр действительно считался мракобесием. Например, в положениях Апостольских правил Иоанн Златоуст говорил: «Горе вам, театралы». Но тут говорится о другом театре - Римской империи, где мужчины играли женщин и были точны в натуралистичных моментах, если вы понимаете, о чем я. Конечно, такой театр был и должен был быть порицаем. Но ведь в России был и другой театр. Мы можем видеть пример святителя Димитрия Ростовского, который собственно и основал театр, такой, какой он есть сегодня - нравственный и одухотворенный.

- Вы же используете голос во время службы. Почему вам этого показалось мало? Зачем была нужна еще и опера?

- Да, во время службы на диаконе основная вокальная нагрузка. Конечно, опера - это хобби. Но в моей жизни есть еще и то, что я преподаватель. Не могу ограничиться сухими уроками - я должен постоянно доказывать своим студентам свою вокальную состоятельность, чтобы учить их своим примером. Пока, думаю, это то, что нужно в моей жизни. Так уж сложилось, что я приехал в Челябинск как оперный певец - шифровался, устроился здесь работать в театр оперы и балета. Оказалось, что все то, чему меня учили мои преподаватели когда-то, не всегда применимо на практике. В 2008 году состоялся мой первый спектакль - «Пиковая дама». И вот потом уже я начал искать храм.

- И в церкви приняли вашу мирскую деятельность?

- В Свято-Симеоновском кафедральном соборе, где я сейчас служу, неоднозначно относятся к моей деятельности, но в целом поддерживают. Митрополит меня благословил.

- Это касается любого вида искусства?

- Есть балет - есть стриптиз. Есть кинематография - есть порнография. Однажды у святейшего патриарха Кирилла спросили про Интернет: можно им пользоваться или там слишком много соблазна? Он ответил, что все, что используется разумно, на пользу. А если что-то на пользу, то это можно. Опера не может навредить, если, конечно, режиссер не выпустит главную героиню в нижнем белье. Если все будет так, то, конечно, я не буду петь. Если в опере «Демон» артисты хора неглиже, а ангел курит, то я не выйду на сцену петь отца Тамары. Но я никогда не против хорошей оперы, даже комической.

- Обратимся к опере: ваш голос дает вам большой диапазон для выбора партий?

- У меня бас. Он в основном присущ таким ролям, которые и мне более всего по душе. Обычно таким голосом поют благородные отцы. К примеру, в «Царской невесте», в которой я сейчас занят, мною исполнена партия Собакина - настоящего русского купца, честного и благородного.

- Есть ли партия, над которой бы вы не стали работать?

- Да, это Мефистофель из «Фауста» Гете. Понятно, что этот отрицательный персонаж выполняет в произведении определенную задачу, которая служит нравственности. Ведь пишут же сатану на иконе - конечно, обязательно поверженного. У подобного изображения поучительная роль. Но все же сам бы я не смог. Священнослужитель в роли сатаны - как вы себе это представляете?

Но есть и роли, которые при первом взгляде не кажутся подходящими, как, к примеру, хан Кончак в «Князе Игоре». Он, не православный, пленил Игоря. И тем не менее он персонаж положительный в отличие от его антипода - князя Галицкого, который ведет себя развязно, блудит, хоть и называется православным. Именно поэтому я исполняю партию хана.

- Что вы находите в преподавании?

- Для меня главное - приношение пользы, передача мастерства. Но важно еще и то влияние, которое я оказываю на ученика. Пример нашей жизни - это эталон для студента. Приходится им объяснять многое - самые азы. К примеру, если опаздываешь, не можешь прийти - позвони. Надо объяснять, что можно говорить, а что нельзя. Это благодарное занятие. У одной из моих коллег на стене висел стенд с фотографиями ее выпускников, над которыми было написано «Вы струны сердца моего». Это то, для чего я работаю.

- Так сколько вы собираетесь заниматься пением? Когда придет время заняться только служением Господу?

- Я буду заниматься оперой столько, сколько будет угодно Богу. Когда-то благодаря этому попал на челябинскую землю. Пока Господь (не люди) позволяет мне заниматься этим… Я имею в виду качество моего голоса, пока нужен в служении не только Богу, но и людям, буду продолжать петь.

- Известны случаи, когда священники участвовали в молодежных играх типа зарницы, пели вместе с ребятами песни Цоя под гитару. Как вы относитесь к такому походу церковнослужителя «в народ»?

- Я хорошо отношусь к любому общению. Можно и на природу с молодыми выехать. Другое дело, что сам я не смогу делать что-то подобное: не мой профиль. Вообще в настоящее время засилья сектантов нам сидеть в храмах просто непозволительно. Мое мнение таково: мы должны говорить с людьми тем языком, к которому они привыкли. К примеру, при нашем храме есть молодежный клуб. Туда приходят люди, и далеко не все из них готовы прийти на службу. Я был удивлен, когда узнал, что в молодежный клуб приходят даже католики. Главное для священников - это общаться с людьми, тогда мы сможем привести их к вере.

Комментарии
Это не страшно,зато взгляд будет более проницательным и новая энергия.
Чёрный конь
25.03.2010 00:21:45